"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1513

— Стыдно? Да где ты, Морозов, видел, чтобы начальству стыдно было?

— Ну да, вы правы, — улыбнулся я, не произнося вслух, мол, вам стыдно не бывает. — Тогда другой вариант. Приведем пионеров на экскурсию в ГОВД. Милицию изнутри покажем. С собакой их познакомим и…

— Все, Морозов, ты меня заколебал со своим исканиями правды. Слушай приказ! Не лезь ни к репортерам, ни к пионерам. Понял?

— Есть не лезть. Но письмецо я все-таки черкану.

— Какое еще письмецо? — устало выдохнул майор.

— Можно на радио написать, или вообще на телевидение. Сейчас принято туда писать. Все граждане так делают. Если вы опасаетесь, то можно анонимно, мол, уважаемая редакция, разберитесь. Собаки-герои в Зарыбинском ГОВД голодают, а Главк жирует. Классно я придумал?

— Не надо никуда писать! Я запрещаю!

— Да анонимка же, Петр Петрович! — улыбался я. — Не переживайте, никто на вас и не подумает.

— Если узнаю, что ты написал эту анонимку, — тряс кулаком майор, — я тебе! Ух! Ты у меня!..

— А как вы узнаете? Анонимка же, Петр Петрович…

Кулебякин вскочил со стула и подбежал к двери, плотнее ее притянул на себя. Облизал пересохшие губы и уже с притворной улыбкой проговорил:

— Далась тебе эта собачья кормежка, Морозов. Да у нас полстраны веками на каше жило… И ничего. Мир дрожит.

— Пусть и дальше дрожит. Но сейчас другие времена, Петр Петрович. Мы атомную энергию приручили, в космос полетели, кибернетику продвинули, а вы говорите — каши. Нет уж… Тут вопрос принципиальный. Наша страна и партия требуют от каждого гражданина, от каждой служебной собаки полной отдачи в деле приближения победы мирового коммунизма. Неужели, товарищ майор, вы оспариваете поставленные нам КПСС задачи? Как комсомолец, я должен сигнализировать о недоразумении с питанием моего пса. Вы же понимаете?

— Да погоди ты, Морозов, — уже примирительно пробормотал Кулебякин. — Не надо никуда сигнализировать. Будут тебе деньги на псину… Приходи вечером в бухгалтерию, я распоряжусь, выпишут тебе подотчет. Я вспомнил, есть у нас там статьи расходов, по которым излишки, перенаправим на Мухтара. Чего уж теперь, раз партия требует.

— Ну вот и славно, тогда я пошел.

— Не «пошел», а разрешите идти! — пробурчал Кулебякин. — Мы с тобой не друзья, Морозов! Соблюдай устав.

— Есть соблюдать устав! И еще, я хотел спросить… Узнать насчет кабинета мне. Когда похолодает, в моей сарайке дубу можно дать…

— Все, иди, вот похолодает, тогда и приходи, — резко махнул рукой гражданин начальник.

— А я приду, — тихо проговорил я, а майора прямо так и перекосило.

Но досматривать я уже не стал. Я вышел из кабинета и напоролся на кадровичку. Та несла начальнику какие-то бумажки на подпись. Чуть в меня не впечаталась.

— Ой, Саша, — сверкнула она зубками. — Зайди ко мне как-нибудь, тебе в аттестации расписаться надо. Ты когда переводился, подпись забыли у тебя отобрать.

— Сегодня же зайду, Мария Антиповна, — еле заметно улыбнулся я. — Вы пирожные любите?

— Пирожные? — немного растерялась старлейка.

— Ну, сладости такие?

— Ах, сладости, хи-хи… Какая женщина не любит сладости.

— Вот и замечательно, примерно через часок ставьте чайник, а то ведь как, у меня кабинетные условия не позволяют чаи распивать. Да и чайника, собственно, нет. И розетки под него, там только разве что для лампы. А я пирожных захвачу, почаевничаем.

— Договорились, — снова хихикнула та.

Женщина зашла в кабинет Кулебякина, а я стал спускаться на первый этаж. И тут спиной почувствовал чей-то взгляд. Обернулся. В коридоре стоял Трубецкой. В дальнем, темном, я его сразу и не заметил. Не сомневаюсь, что он слышал мой разговор с кадровичкой. От этого мне еще сильнее захотелось чаю…

Глава 15

Я сгонял в «Кулинарию» за пирожными. Магазин оказался на центральной улице Ленина, какая была в каждом советском городе. «Кулинария» — особый магазин, в Союзе один из любимых у всех слоев и возрастов граждан. Дети там покупали сладости, по дороге из школы можно было забежать и выпить стакан чая с булочкой или «картошкой» — пирожным из толченого печенья (остатков бисквита) и сливочного масла. Этакое изобретение советского общепита, созданное для реализации остатков. Кроме сладостей в кулинарии можно было заказать фарш, готовое тесто, пирог или торт к празднику — неплохое подспорье для занятых работающих женщин. Конечно, сделать всё самому всегда дешевле, но ненамного.

Я купил корзиночки по двадцать две копейки за штуку. Сладкое я не жалую, но, увидев знакомые из детства пироженки, чуть слюной не подавился. Очень мне захотелось их попробовать… в компании с Марией Антиповной.

Вооружившись корзиночками, я направился прямиком в отдел кадров. Дверь была открыта, поэтому стучать не пришлось. Мария Антиповна что-то искала на нижних полках шкафа, поэтому ей пришлось низко нагнуться. На корточки она не стала садиться, а просто наклонилась на прямых ногах. Отчего форменная юбка поднялась чуть выше обычного.

Недурно, даже очень, подумал я, не в силах оторвать взгляд от такого пикантного ракурса. Но тут же поймал себя на мысли, что не совсем прилично поступаю, нужно срочно обозначить свой приход.

— Тук-тук! — проговорил я и сделал небольшой шажок вперед, будто только зашел.

Мария посмотрела на меня, завернув голову вбок-вверх, улыбнулась:

— Саша, заходи, я сейчас освобожусь.

Удивительное дело, птичка-кадровика и не думала распрямляться, будто специально караулила меня со своим ракурсом.

Как джентльмен, я старательно делал вид, что не смотрю в ее сторону. Даже сел на дальний стульчик с коробочкой в руках. Наконец, Мария закончила меня испытывать, плавно распрямилась, словно королевская цапля, воткнула в розетку чайник, закрыла дверь.

— Саша, вот здесь распишись, — положила она передо мной какую-то бумажку.

Я пробежал бегло взглядом по строчкам. Это была аттестация, некий документ, подтверждающий мою пригодность для работы на новой должности кинолога. И — о чудо, она содержала хвалебные высказывания обо мне, мол, лейтенант милиции Морзов А. А. в общении с гражданами вежлив, внешне опрятен, подтянут, стремится к самообразованию, в работе проявляет разумную инициативу, в коллективе пользуется заслуженным уважением. О как! Поначалу аж чуть не поверил, что прошлый теловладелец такой был, но вовремя вспомнил, что его все-таки с должности областного следака турнули, да и здесь в какой-то нужник задвинули. А текстовка аттестации, скорее всего, набрана «под копирку», таких однотипных бумажек, я полагаю, кадры клепают сотнями, ведь если написать, что Саша — обалдуй, каких поискать, то его (меня) и не переведут никуда.

После улаживания всех бумажных формальностей мы уселись за маленький стол-приставку. Пили чай с пирожными, кадровичка смеялась моим шуткам, болтали о всякой ерунде, о новой конституции, которая вышла буквально чуть больше месяца назад, о шестидесятилетнем юбилее комсомола, о проблемах безграмотности чернокожего населения США, о новом талантливом писателе (а по совместительству генеральном секретаре ЦК КПСС), выпустившем в феврале дебютом первые главы «Малой Земли», которая сразу стала издаваться миллионными тиражами.

Чай кончился, мировые проблемы тоже, я встал и поблагодарил за гостеприимство. Мария Антиповна тоже поднялась со стула, как бы невзначай пропорхнула козочкой мимо меня, чтобы поставить свою пустую чашку на стол для бумаг. При этом на секунду оказалась слишком близко от меня. Чиркнула своей грудью по моей. Совсем немного, но я почувствовал… И уже не мог притворяться бесчувственным чурбаном или того хуже — тормозом.

Подхватил лань за талию и притянул к себе. Хотел что-то коротко сказать, но Мария сама заткнула мне рот поцелуем. Длился он долго, слишком долго, и, естественно перерос в нечто большее.

Это большее случилось прямо на столе для бумаг, которые были безжалостно скинуты на пол решительным взмахом руки инспектора кадров, пока я закрывал дверь изнутри на щеколду.