"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1445

— Кто-то позвал аврорат, — начинает она рассказ. — Неизвестно пока кто, но вот когда они шли от границы антиаппарационных чар, перед ними староста наш упал! Представляешь? Просто всмятку! Кровищи! Море! Но это не все!

— Ничего ж себе! — старательно поражаюсь я. — А чего это он? Лавгуд добралась?

— Лавгуд… — до Лаванды эта версия, похоже, только доходит, но потом она продолжает: — Перси мадам Помфри… эта… И непонятно, что еще, но хоронить в закрытом гробу будут!

А могли бы меня… Нельзя это забывать, нельзя. Так что никакой жалости врагу, но я, конечно, ужасаюсь, сокрушаюсь и строю предположения, что раз Перси безродный, то оголодал настолько, что уже и на медиведьму кинулся. В общем, поддерживаю разговор. При этом вполне понимаю, что не зря мадам Пинс никак не реагирует, не зря. Насколько я помню, что-то ее связывало с Дамблдором, так что она наблюдает, я ужасаюсь, и мы обе довольны. Наконец, Лаванда убегает нести свет в массы дальше, а я задумываюсь.

— Пока ложимся на дно, — сообщаю я «пинцету». — Ждем развития событий.

— Ну, это логично, да, — кивает он в ответ. — Учимся?

Ну как учимся, изображаем больше. Изображаем и наблюдаем, при этом я старательно делаю вид, что труп Перси меня не волнует, в отличие от трансфигурации, смысла которой я не понимаю. Не понимаю я, зачем временно жука в пуговицу превращать? А вдруг не успеешь поддержать чары, что тогда? В общем, откровенно бесполезная наука.

Стоит нам выйти из библиотеки, как проявляются авроры в красном, значит. Ну-ну, посмотрим, что скажут. Они же еще не знают, что летом меня в законодательстве, меня касающемся, очень хорошо просветили, поэтому мне есть что ответить, заодно и вторую волну поднять. Дамблдор, как и любой солдат, скучать не должен. Ну-с, чего пристали?

— Мисс Поттер! — произносит один из авроров. — Следуйте со мной для допроса! — Да? А мосю вареньем тебе не помазать?

— Нет, — отвечаю я. — Ваше требование нарушает закон от четвертого февраля тысяча семьсот шестьдесят первого года. Несовершеннолетние опрашиваются только в присутствии опекуна.

— Ваш опекун Дамблдор, и он там будет, — морщится аврор, но за руки не хватает.

— Ошибаетесь, — хмыкаю я. — Мои опекуны Джеймс Поттер и Лилиан Поттер, в девичестве Рейвенкло!

— Они мертвы! — взвизгивает аврор, уже что-то начав понимать.

— Джеймс Поттер и Лилиан Поттер, в девичестве Рейвенкло, живы и здравствуют, — торжественно произношу я. — Прошу великую Магию оградить от произвола!

Вот тут начинаются нюансы, которые мне долго объясняли гоблины. Все законы, принятые до конца девятнадцатого века, — магические, то есть подтверждены магией. Это раз. Я не попросила подтвердить мои слова, а сразу сделала следующий шаг — попросила о защите. Но не опекуна, не замок, а сходу Магию. И вот она теперь, окружив меня золотистым коконом, защищает от авроров, заодно подтверждая мое право.

— Поттеры живы? — ошарашенно переспрашивает служитель закона, когда до него доходит то, что я сказала.

— Ты же видишь, — отвечает ему коллега. — Прошу простить, мисс Поттер, мы вынуждены удалиться.

Они чуть ли не убегают — ставить в известность своих коллег. Следующим шагом авроры запросят гоблинов, и все. Дальше Поттеров начнут искать серьезно, потому что всем будет интересно, что же произошло в ту ночь. Вот пусть и суетятся. Я задумываюсь на тему того, не вскрылась ли я сильнее. По-моему, сильнее некуда, поэтому у моджахеда нашего сейчас образуются дела, а у нас — возможность залезть в его кабинет. И в том кабинете, скорее всего, и есть цель нашего визита в Хогвартс. Так что все правильно.

Ничего, до авроров еще дойдет вторая часть моего выступления — о Рейвенкло, вот тогда им резко станет совсем не смешно, я бы сказала, хиханьки упадут на хаханек, чтобы быстро захиреть. Так что занятие у авроров есть, у нас тоже: вон гнида в черном скалится как, точно в переработку хочет. Ну это я ему устрою, потому что нечего девочку унижать. В общем-то, цели намечены, можно и в гостиную, тем более что помогать ублюдку Перси не решился никто, так что пока без дополнительных трупов.

Вот завтра, завтра посмотрим, что из себя представляет мистер Снейп. Посмотрим в его злобные глазенки, а потом, может быть, гранату потеряем. Или что-то поинтереснее придумаю. От результата разговора зависит. А сегодня у нас минус аж два врага, которых в аду примут с распростертыми объятиями. Ну а мадам Помфри испытала перед смертью очень многое, но вряд ли больше, чем Турпин. По-де-лом!

Глава одиннадцатая

Вопрос, конечно, в том, что они вообще от меня хотели? Но сейчас в любом случае уже ничего не хотят. Одно дело — полукровка-сирота, совсем другое — чистокровка из такого рода. Ну а то, что я к нему не отношусь, — это детали, чтобы это узнать, надо правильный вопрос задавать. А так они, скорее всего, о Поттерах спросят и получат честный ответ… Ну а там сами будут разбираться, потому что Поттеры, конечно, мне много чего задолжали, но вовсе не обязательно всех врагов уничтожать собственноручно.

Ну а пока нам пора спать. Особенно мне пора спать, потому как завтра у нас сюрпризики. И вот эти сюрпризики мне не нравились еще со времен канона — не может взрослый адекватный человек мстить ребенку за травмы детства. То есть или Снейп неадекватный, или тут что-то не так. Правда, в этом варианте реальности вообще все не так, так что все возможно.

Я засыпаю в своей кровати, оградив ее дополнительными чарами, потому что галлюциноген мне не понравился. Так что береженого и Бог бережет, а как он тут называется — это детали. Засыпаю я медленно. Мыслей много разных, потому долго не спится, но вот затем… затем я оказываюсь в знакомом тронном зале. На золоченом кресле сидит женщина, после стольких снов уже однозначно воспринимаемая мамой. Она грустно глядит перед собой, о чем-то вздыхая. И вот в этот самый момент в зал входит офицер, он сосредоточен, но и радостен, по-моему.

— Матушка! — обращается он к женщине. — Благие вести!

— О Милалике? — вскакивает она, с надеждой глядя на офицера.

— Нашли, матушка, — кивает офицер. — Она дважды переродилась, но это точно Милалика, отпечаток души соответствует. Только…

— Что? — интересуется та, что чувствуется мамой.

— Бриты ее кровь захватили, — объясняет ей мужчина. — Мы работаем над этим.

Получив какие-то инструкции, офицер уходит, а мама поднимает взгляд, глядя в этот момент прямо мне в глаза. В ее взгляде бесконечная нежность, ласка, материнская любовь. Она смотрит прямо в мою душу, вдруг начиная говорить:

— Милалика! — обращается она, по-видимому, ко мне. — Мы нашли тебя, доченька. Ты погибла и переродилась, но мы ждем тебя. Потерпи совсем немного, наши вои уже идут за тобой.

И тут я просыпаюсь, обнаруживая, что подушка моя совсем мокрая от слез. Да и я сейчас плачу, потому что понимаю: мама обратилась ко мне сквозь километры. Да, я осознаю, к какому роду отношусь, потому что сейчас все складывается вместе — слова Смерти, ротмистра и эти странные сны. Где-то там меня ждет мама, а зовут меня при этом Милаликой. Меня мама ждет! Даже представить сложно, через что она прошла! Однажды я узнаю, почему меня ждут, даже несмотря на гибель, но сейчас надо подниматься, собираться и топать сначала на завтрак, а потом и на урок.

Вот что странно — за прошедшие дни Малфой себя никак не проявил, хотя должен был, по идее. Что это значит? Непонятно. Ну и Снейп — сверлит ненавидящим взглядом, да и только. Дамблдор, кстати, непонятно смотрит, но с ним-то все ясно — враг есть враг. Умываюсь, одеваюсь, проверяю оружие. Возможно, оно мне сегодня понадобится, возможно, нет. Кстати, канонной сцены с пикси не было, или же я ее просто не помню. Но, по-моему, не было, и это вдвойне странно.

— Привет, Герм! — здороваюсь я с «пинцетом», вывалившимся в гостиную. — На завтрак?

— На завтрак, — кивает он, поздоровавшись. — По слухам, Локхарта арестовали.

— Интере-е-есно! — соглашаюсь я. — А Лаванда промолчала…