"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Барчук Павел - Страница 1194

– Вновь читаешь ночами? И что на этот раз? Какая новая история завладела твоим сердцем?

– Не читаю, мы с Колманом выбирались вечером в таверну.

– Опять ты со своим Колманом, – Кэт дёргает плечами, ведёт ими. Этот жест полон раздражения, такой жест Бентлей за кузиной Морганы он уже замечал. – И тебе пора перестать выбираться ночами в таверны. Не пристало барышне бродить среди пьянчуг и безобразников.

Кеннет с ней согласен, нечего благородной даме бегать по тавернам и собирать легенды. Кто знает, как бы повернулась судьба, если бы Моргана сидела в поместье, как того от неё требовал отец.

– Мне интересно послушать истории.

– Истории, истории… – категорично произносит Кэт, качая головой. – До добра тебя эти истории не доведут.

– Но, быть может, в этих историях есть правда. – Моргана резко и порывисто поднимается. Руки кузины О'Райли замирают в воздухе, затем она медленно опускает их на свои колени. – И эта правда однажды поможет нам вернуть землю, которую у нас отобрали. Разве ты не понимаешь?

Тонкая белая кожа Морганы горит, мерцает изнутри. Ровные плечи не прикрыты тяжёлым бархатом и возмущённо подрагивают, когда она распрямляет спину. О'Райли делает несколько шагов, разворачивается на месте. Даже в обстановке маленькой гостиной в слабом свете свечи она блестит. Блестит, будто камень с безупречной огранкой, она переливается в оправе из благородных тканей, а тонкая цепочка жемчуга на шее лишь акцент, подчеркивающий дороговизну такого украшения, как Моргана.

Возможно, для юной девушки у неё слишком острые черты, ярко выраженные скулы и тяжёлый взгляд. Но это не умаляет привлекательности, коей её одарили. И если Кэт сохранила детскую наивность лица, то Моргана выглядит слишком взрослой и серьёзной. Между кузинами повисает молчание. Но в тишине больше слов, чем в когда-либо сказанных речах.

– Слышала бы тебя мать…

– Но она не слышит и не услышит. И лишь тебе, кажется, в этом доме есть хоть какое-то дело до того, что со мной станется. Ещё одной миссис О'Райли лишь бы от меня избавиться.

– Морриган, не говори так…

– А что мне сделать? Замолчать? И не подумаю!

Маленькая девочка подскакивает к Моргане. Она хватает её за руку, но та совершенно не реагирует, словно не чувствует прикосновения. Девчонка нагло расстёгивает на чужой руке браслет и вместе с ним убегает к двери, которую Бентлей изначально и не приметил. Его ведут не на границы чужого сознания, а в очередную короткую историю, имеющую ценность для Морганы. Она собрала свои воспоминания, как жемчуг, и сложила их в мешочек. Теперь, вероятно, время от времени перебирает, цепляясь за надежду.

Паркет под ногами сменяется досками чистой палубы. Кеннет стучит по ним каблуками, не упуская девочку из вида. Ребёнку не место на военном корабле, а Бентлей уверен, что это именно военный корабль. Он узнаёт двери каюты своего первого галеона, на котором проходил службу. Кеннет толкает двери, и врасплох его застаёт не он сам, а девчушка своей громкой фразой:

– Это ты. – Девочка указывает пальцем на молодого Бентлея. – Теперь ты старый.

Кеннет смотрит на прошлого себя. Столько амбиций, безупречной веры в своё дело. Всё это растаяло, словно масло, которое забыли на солнце.

Но грустно не это. Прошло столько времени с момента их первой встречи, что сам Бентлей уже и не помнит всех деталей. Если бы они тогда убили друг друга, то облегчили жизнь множеству других людей. Так много человек пострадало от их гордости, жадности, глупости и простых недомолвок. Так много людей отдали жизни, чтобы они прикоснулись к тому, чего им не следовало касаться. Каждое действие имеет последствия, но разве они заслужили подобное?

– Ты меня видишь? Но как это возможно?

– Вижу. Просто вижу.

Всё вокруг становится для Кеннета ещё более странным. И почему тогда девочка заговорила с ним только сейчас? Если она проводник, наверное, она должна была молчать. Но что взять с ребёнка – непоседливого и любящего нарушать запреты. Девчонка хватает подсвечник, который Моргана поставила на стол мгновение назад, переставляет его в другое место. Кеннет переводит взгляд на молодую О'Райли. Тогда она представилась мужчиной, и Бентлея ничего не смутило, он слишком сильно боялся за свою жизнь.

Тихий смешок девочки отвлекает Кеннета. Она выскакивает из каюты, и Бентлей следует за ней. Чистая палуба английского корабля сменяется палубой «Острого лезвия». Девочка пробегает по ней, проскальзывает под рукой Колмана, грозно орущего на матросов. Непоседливая проводница дёргает Спаркса за полы камзола. Она засовывает руку к нему в карман и достаёт кожаную книжку. Самое ценное в жизни Спаркса, пожалуй: информация, которую он собирал об окружающих его людях.

С этой кожаной книжкой маленькая девочка забегает на капитанский мостик. Она засовывает записки Спаркса под ремень на талии капитана, а затем под носом Морганы вцепляется ладонями в штурвал, но вес её так незначителен, что тот даже не дёргается. Капитан уверенно держит штурвал, глядя на происходящее вокруг одним-единственным зрячим глазом.

Бентлей лишь следует, стараясь не отставать.

– Ты умрёшь из-за неё, – многозначительно произносит девочка. Она оборачивается на Кеннета и, когда замечает его рядом с собой, выпускает штурвал. На душе становится неприятно, каким бы ненастоящим был ребёнок рядом с ним, но он не должен был видеть крушение и самую жуткую из известных ему смертей.

И всё же Кеннет произносит:

– Мы все умрём из-за меня, а не из-за неё.

Девочка ведёт плечами, она перевешивается через фальшборт и юркает вниз, болтая ножками. Кеннет пытается её схватить, но воспоминание изящно приземляется на каменный пол. Корабль растворяется, как предрассветный туман. Гладкий каменный пол пещеры Кеннету знаком, и трещины, множество трещин в нём он уже видел. Из знакомой обстановки его выбивает лишь высокое кресло и несколько столов, заваленных картами и бумагами. Среди книг он может разглядеть и чайный сервиз, и пистолет с блестящей позолоченной рукоятью. Будто кто-то работал и отошёл всего на несколько минут, чтобы потом уже никогда не вернуться.

В этом месте время кажется ещё менее ощутимым, а воздух ледяным. Настолько ледяным, что в любой момент он грозится принять облик заточенных стрел, пик и копий. Превратиться в нечто осязаемое и проткнуть грудь. Голубое свечение озаряет пещеру. Маленькая девочка устремляется к креслу, но нечто яркое, неуловимое опережает её.

– И будем вечно жить в лабиринтах памяти. Отдай то, что тебе не принадлежит. – В кресле появляется женщина. Она откидывается на обитую бархатом спинку и протягивает руку. Недовольный ребёнок снимает кольцо, чтобы опустить его на ладонь. Бентлей и не заметил, что у неё вообще было кольцо и оно сильно больше маленького пальца. Он даже не присматривался к её ладоням, едва ли успевая за всем, что происходило вокруг. – И браслет в том числе.

– Ты скучная, – обиженно отзывается девочка, кладя второе украшение на стол рядом.

– Ты тоже. – Моргана надевает на палец кольцо. В слабом синем свете, идущем от стен, Кеннет видит на нём герб Ост-Индской компании. – А теперь отправляйся туда, откуда ты пришла. Немедленно.

Вокруг всё кажется болезненным сном, словно после вечера, проведённого за бутылкой. И всё же женщина с уставшим видом, замученная между мирами, не сон и даже не воспоминание. Это Моргана, немного иная, не такой помнит её Кеннет, но в каком-то смысле она даже прекраснее, чем была прежде.

– Ну и… противная! – девочка топает ногой и показывает язык, а О'Райли лишь щёлкает пальцами. Ребёнок растворяется в воздухе так, словно его никогда и не было. Немного жестоко, но Моргана мало когда щадила чьи-либо чувства.

Капитан выдыхает, хрустит шеей. Она выпрямляется в кресле и меряет Бентлея хмурым взглядом, наполненным тоской. Кеннет кладёт ладонь на рукоять шпаги. Не из злости, скорее из насторожённости. В любой момент О'Райли может впасть в ярость. Он всё же её убил. А подобное невозможно просто так простить. Бентлей не успевает и слова сказать.