"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Барчук Павел - Страница 1146

– Идите, – сухо произносит Кеннет. Он опускается в кресло, опирается локтем на подлокотник и подпирает голову. – Валерия, Джеффри, вы свободны. Спаркс, задержитесь.

Спаркс, хоть и бросил его, хоть и предал практически так же, как Моргана, всё же опытный, готовый к опасности человек. Может подсказать ему, как действовать дальше. Хотя Бентлей совершенно не уверен, что он готов действовать дальше. Его желание то вспыхивает, то меркнет.

Раньше трудности только подстёгивали, раньше он был готов преодолевать любые преграды. Теперь вокруг него всё сильнее сгущается тьма, а слабый огонёк свечи в руке не в силах осветить её, в любой момент грозясь погаснуть. Валерию же слушать нет никакого толка, эта девочка – хоть и сформировавшаяся в женщину и вполне себе пристойную личность – не знает и половины того, через что ему пришлось пройти. А Джеффри… Кеннет пристрелит его, если услышит хоть что-то из его поганого рта.

Неосознанно Бентлей поглаживает пальцами дневник О'Райли, пока кабинет пустеет и за гостями закрывается дверь. Остаётся только Спаркс, и Кеннет поднимает на него взгляд с немым вопросом. Есть ли ему что сказать?

– Вы любите её, лорд Кеннет, верно? Любили, в ней же была ваша причина жить, умереть ведь можно в любую секунду.

Это не то, что хочет слышать Бентлей, и он скрипит зубами, возмущённый таким своевольным, пусть и правдивым заявлением Спаркса. Она дарила ему свободу, просто стоя рядом и напевая свои глупые ирландские застольные песни. Моргана заставляла его полыхать праведным гневом и в это же время помогала этому гневу утихнуть, стоило ей взглянуть исподлобья, усмехнуться, да так, чтобы дёрнулся только один, левый уголок губ.

– Это не должно вас волновать. Нам нужно найти Колмана. Переверните всю столицу, всю Англию, да хоть в ад заползите. Вам не в первый раз.

От презрения к Спарксу у него трясётся кадык. Бентлей может в любой момент отсечь Оливера, избавиться от его помощи, но рациональность берёт верх. Спаркс всё ещё имеет огромное влияние на его жизнь, как бы Кеннет отчаянно от этого не отрекался.

– Зачем вам это, лорд Кеннет? Вы же хотели избавиться от неё. Теперь, если я правильно понимаю, Моргана О'Райли мертва. Так не правильнее ли забыть о ней? Можно просто устроить церемониальные похороны и распрощаться с этой женщиной навсегда.

Кеннет сжимает ладонь в кулак, ударяет им по столу.

– Ещё раз я услышу хоть что-нибудь, не относящееся к нашему делу, я завершу то, что начала Моргана. Надеюсь, вы помните, что дела я довожу до конца.

Спаркс, по обыкновению, кивает. Лорду многого стоит не закричать и не выдворить бывшего агента прочь. Кеннет и так достаточно показал себя настоящего, а не пристало благородному лорду растрачивать себя на пустые эмоции, которые могут стать впоследствии общественным достоянием или отличным компрометирующим материалом. Разум больше не доверяет сердцу, но плачет и стонет. Просит найти лекарство. Но Бентлей излечится, только если будет рядом с ней. Не с другой, только рядом с Морганой.

– Найдите Колмана или любого другого человека, который сможет перевести нам текст и кому мы сможем отрезать язык и пальцы, чтобы он никогда в жизни никому ничего не смог рассказать. Просто делайте свою работу, Спаркс. И, быть может, я закрою глаза на то недоразумение.

Оба мужчины знают – это ложь. Бентлей ничего не забывает, разве что не напоминает, пока ему это не станет выгодно. Шантаж иногда действеннее любой иной угрозы.

Кеннет поднимается из кресла и подходит к большой карте на стене. Не самая новая, но он всё равно её повесил, чтобы весь мир был перед глазами. На мгновение его сознание проясняется, становится чистым от гнева.

– Вы помните координаты, где мы тогда находились, мистер Спаркс?

Лорд берёт в руки заточенный кусок грифеля и делает ещё один шаг к карте. Где-то в этом мире осталось место, ставшее для Морганы гробницей. И оно, вероятно, ушло под воду. Её тело не просто невозможно достать, его явно уже обглодали рыбы или какие иные твари.

– Вот здесь, лорд Кеннет. – Спаркс берёт тонкую указку и отмечает точку на карте. Бентлей рисует на ней крест. Его смерть, его воскрешение и его новая жизнь. Осталось хотя бы примерно представить, где теперь находится Моргана – его любовь и его погибель. Но посещает Кеннета мысль далеко не о покойной.

– Вам не кажется странным, мистер Спаркс, что мы гонялись за Сферой, чтобы по итогу оказаться снова дома, стоящими перед картой. Древние говорили, что все дороги ведут в Рим, но в наше время каждая дорога ведёт в Лондон, как морская, так и сухопутная.

– Кто управляет Лондоном, сэр, управляет миром.

Бентлей удивлённо вскидывает бровь, он склоняет голову набок и смотрит на Спаркса:

– Вы сами до этого дошли?

– Не помню, чьё изречение, сэр. Но мне кажется, оно очень правильно описывает положение вещей в нашей действительности.

– Возможно, – лорд кивает и снова обращается к карте. Она слишком огромная, но позволяет пространственно мыслить. Куда могла направиться Моргана после той злополучной встречи? Разговор с Колманом расставил бы всё на свои места. Квартирмейстер не просто помог бы ему разобраться с текстом, но и рассказал бы про весь проделанный путь. Без желания, но всё же и в его интересах помочь Бентлею найти способы воскресить Моргану.

Как же ему жаль, что он не смог совладать с собой и позволил гневу захватить сердце. Бентлей выдыхает, стараясь не возвращать себя обратно под купол рушащегося храма.

– Отправляйтесь искать Колмана, мистер Спаркс. Не возвращайтесь, пока не найдёте его или не выясните, что он мёртв. И помните, я убью вас и ваших сообщников, если вы попытаетесь сбежать.

Солёный ветер треплет кончик аккуратного светлого хвоста. Бентлей опирается ладонями на резной поручень, с улыбкой поглядывая на капитана. Моргана сегодня особенно красивая. Нет, конечно, и в другие дни она выглядит прекрасно, но именно сейчас Кеннету кажется, что она блестит и переливается, светится изнутри гордостью за проложенный маршрут, за сложную работу, которую она сделала сама. Бентлей любуется О'Райли и не скрывает удовольствия.

Моргана крепко стискивает штурвал одной рукой, второй – придерживает широкополую шляпу с пером райской птицы. Кеннет понимает: вот оно, её настоящее место. Своевольная, дерзкая женщина, способная подчинить себе непокорные воды и людей. А при недовольстве сотворить апокалипсис, проделав работу за четырёх всадников и самого дьявола. Бентлей невольно тянется к ней всей душой.

– Чувствуете себя счастливой, капитан? – Лорд разворачивается к Моргане вполоборота, чтобы лучше видеть её светлое лицо да горящие огнём азарта глаза.

Лазурная вода плещется за бортом, брызги разлетаются, и мелкие капельки сверкают в лучах крохотными драгоценными камнями. О'Райли ведёт плечом и кивает:

– Можно и так сказать. Люблю получать своё.

Это он понял ещё в их первый совместный ужин, когда приборы рисковали в любой момент стать орудием убийства. Сейчас Моргана уже не кажется такой опасной. Её воинственный резкий характер всё больше напоминает океан. Она такая же переменчивая, и штиль её опаснее любого шторма, а к буре и вовсе попросту невозможно привыкнуть. Но всё же Кеннет не может перестать любоваться.

Её будет сложно привезти в Лондон. И местной знати она понравится не сразу. Не только из-за шрама и ирландского акцента, а в первую очередь из-за того, что она умеет постоять за себя. В Англии такие девушки не выживают. Там суждено прижиться только ласковым и очень покладистым, готовым мириться с судьбой – полным противоположностям Морганы О'Райли. Бентлей всматривается в черты капитана, стараясь запомнить её довольной.

На мгновение ему кажется, что всё вокруг нереально и незначительно. Мир затягивается белой пеленой, и О'Райли очень быстро удаляется прочь, а вместе с ней и корабль. Быть может, это улетает сам Бентлей.

Кеннет протягивает перед собой руку. Он пытается ухватиться хоть за что-нибудь существенное и весомое, но люди на «Остром лезвии» и его капитан становятся всё мельче и мельче.