"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Барчук Павел - Страница 1121

– Чего вам?

Хармон машет рукой, чтобы тот замолчал. Бентлей совершенно не похож на себя прежнего. Он не одет в дорогой камзол, волосы его не уложены и не припудрены, сапоги не начищены. Но лорд стоит напротив портрета Лоуренса Кеннета, а ему всегда говорили: в их чертах много схожего, хотя на мать он был всегда похож больше.

Вытирая платком лоб, Маркус поднимается, вспоминая, как правильно следует встречать хозяина конторы.

– Бентлей? То есть… Но как же… Нам сказали, вы умерли. И брат Лоуренса тогда сообщил. Святые угодники, я с этой работой скоро совсем душевнобольным стану!

Кеннет ждёт, когда Хармон наговорится. И улыбка с каждым новым словом становится всё шире. Он не успел заявить права на контору, назваться полным именем, но никто, кажется, и не собирается называть его самозванцем.

– Да, Маркус, здравствуйте. – Кеннет делает шаг вперёд. От этого Хармон вздрагивает, но Бентлей всего лишь протягивает ему руку. Маркус бегает глазами. Смотрит сначала на лицо, затем на руку и снова на лицо. Замешательство выглядит занимательно. Но Бентлей и сам бы так реагировал, если бы перед ним спустя десять лет появился тот, кого давно отпели и похоронили. Например, Оливер Спаркс.

Однако будто в его волнении есть что-то тревожащее.

– Волнуетесь, Маркус?

– Нет, конечно… Конечно нет, лорд Кеннет. Что вы! Очень неожиданно, вы же… – Бентлей не помнит, чтобы Маркус когда-либо заикался. – Ну, как бы, как сказать. Вы же умерли… Питер… Питер, иди сюда! Лорд Кеннет, простите…

– Да что тебе надо, ты же проваливать отсюда собрался?

Из того же помещения выходит ещё один мужчина. Рукава его сорочки закатаны, а пальцы перемазаны чернилами. Этого мужчину Кеннет знает, Питера нанимал он сам. Ему нужен был человек, который бы хорошо знал цифры и мог работать с ними так, чтобы потом не приходилось перепроверять все накладные. Доверие долговязый с крючковатым носом Питер Ларсон вызывал несомненное.

– Глянь, говорю.

– Матерь Божья…

И снова замешательство на лице. Суматоха из маленькой комнатки-приёмной переходит в остальные части конторы. Высовываются новые люди, чтобы посмотреть, кто же вернулся и почему все разговоры переходят с шума на низкий шёпот. Бентлей оглядывается на Валерию. Девушка жмётся поближе к двери, по одному её виду можно судить, как она взволнована. Да только блеск в глазах да Косты говорит о том, что ей по душе происходящее. Кажется, жизнь конторы и её суетное дыхание девушка видит впервые, однако ей это нравится.

– Лорд Кеннет? Вы же… умерли…

– Не совсем так, Питер, – снисходительно произносит Бентлей, он делает маленькую паузу, после которой добавляет горстку сухих фактов:

– Произошло крушение. Пришлось многое преодолеть, чтобы вернуться в Лондон. Я жутко устал. Подайте экипаж и документы за время моего отсутствия.

Он не говорит всей правды, ведь никто просто не поверит в то, что с ним произошло. Его сочтут безумцем и в лучшем случае отправят на принудительное лечение. О худшем Бентлей думать отказывается. Один раз такая опрометчивость уже стоила ему жизни.

– За десять лет? Но, сэр…

Кеннет смеряет Питера взглядом. Он не хочет слушать протесты. И клерк это понимает, криком мужчина отправляет нескольких человек в архив. Довольный Бентлей расправляет плечи.

– А куда экипаж, сэр?

Вопрос ставит лорда в тупик. Быть может, он неожиданно переоценил умственные способности своих людей. Но как-то же Маркус управлялся с конторой без него всё это время.

– Я поеду в своё поместье.

Маркус нервно трёт платком подбородок.

– Насчёт вашего поместья… Лорд Кеннет, сэр…

– Не мямлите, Маркус, говорите как есть.

– Ваш особняк выставили на продажу, так как не было завещания и никто из ваших родственников не решался вступать в права наследования. Земля практически десять лет пустовала, как и ваши хлопковые поля, а мистер Роберт Кеннет уже два года как находится в Колониях.

Хмыкнув, Бентлей поднимает палец, заставляя тем самым Маркуса Хармона замолчать.

– И всё же мой дом ещё стоит на моей земле?

– Его никто не осмелился купить, но… – Глаза Хармона бегают. – По нашим сведениям, есть некто Реджинальд Комптон. И он хочет забрать поместье себе, а также активно интересуется домом на площади Королевы Анны, где сейчас проживаем мы с Джессикой.

На секунду Бентлей задумывается, пытаясь вспомнить, знал ли он такого человека, как Реджинальд Комптон. Но ни в документах он не встречал данной фамилии, ни в разговорах с высокопоставленными людьми. И оттого возмущение его доходит до крайней степени. Неизвестный хочет посягнуть на его собственность. Бентлей сжимает кулак.

– Что ж, я вычту проживание из вашей годовой премии.

– Премии? – Маркус переспрашивает, чтобы убедиться, что он не ослышался. – Но ведь у меня нет годовой премии.

– Теперь нет, – деловито отвечает Бентлей. – Так когда состоятся торги?

– В понедельник, с разрешения Короны. Торги будет проводить аукционный дом Сотбис.

Лорд Кеннет кивает, он серьёзно смотрит на Маркуса, пока все служащие конторы становятся свидетелями тяжёлого разговора.

– И, полагаю, если появится хотя бы один наследник или, скажем, хозяин поместья, торги отменяются?

– Полагаю, что так… – Хармон ищет опоры, рукой он вцепляется в край стола.

План созревает в голове сам собой. Бентлею всего лишь нужно заявить во всеуслышание о своём прибытии. Тогда он может рассчитывать на возвращение если не всего своего имущества, то хотя бы его части. Потом, конечно, ему нужно попросить аудиенции у короля и заполучить всё то, что принадлежит ему по праву.

– Соберите людей. Мы войдём в мои владения целым парадом. Подготовьте экипаж. Пошлите в каждый угол Лондона новость, что я вернулся. Пусть все знают.

– Но, сэр, – Маркус с удивлением поправляет на носу очки, – парадом? Мы можем созвать тех, кого получится, но вряд ли это будет больше двух сотен.

Двести человек. Ведь это даже не полк. А Кеннету хочется, чтобы красное море разлилось по улицам столицы, чтобы всё внимание было направлено исключительно на него, чтобы люди забыли обо всех своих проблемах, пока он мчится по улицам, как война заявляет о себе во всеуслышание. Что ж, двести солдат лучше, чем полное их отсутствие. И Бентлей, вздохнув, произносит:

– Хорошо, пусть будет двести человек. – Кеннет разворачивается к Валерии. Подходит к ней и понижает голос: – Мисс Валерия, я попрошу вас предстать перед общественностью спасённой от пиратов. Поддержите меня, сейчас нам это необходимо.

– Лорд Кеннет, но это же неправда… – одними губами произносит Валерия, позволяя себе нерешительно ухватить Бентлея за руку. – Я же… нас же спасли пираты.

– Если хотите быть в Лондоне успешным человеком, а не оказаться на виселице, придётся лгать, – так же тихо отзывается Кеннет. Другого варианта нет. Бентлей очень хорошо знает светское общество столицы. Здесь невозможно построить честную жизнь, и лгать приходится с малых лет.

Он смотрит в глаза Валерии.

– Пообещайте, что не бросите меня, – да Коста так крепко прижимается к Бентлею, что на неё даже странно косятся. Валерия понимает почему: Кеннета не было десять лет, а теперь он вернулся, да ещё и не один.

Бентлей кивает.

– Хорошо. Джентльмены, будьте готовы. И кажется, где-то здесь в конторе был мой парадный мундир. Велите готовить и приём по случаю моего возвращения.

Никто не обязан в конторе заниматься подобным, но Бентлей исправно платит, а за деньги можно помочь господину уверенно встать на обе ноги. Пока он отсутствовал, жалованье явно было неплохим, иначе ни Маркус, ни Питер не остались бы на своих местах.

– Лорд Кеннет, сэр, ваше состояние за десять лет немного… уменьшилось. Не думаю, что сейчас вы можете позволить себе такие траты, – откуда-то из угла доносится громкий голос.

Бентлей оглядывается и замечает мужчину, дописывающего на меловой доске стоимость всех имеющихся акций на рынке ценных бумаг на сегодняшний день. Чем-то новый банкир ему сразу не нравится. Быть может, тем фактом, что пытается рушить его планы совершенно неучтивым обращением.