"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Барчук Павел - Страница 1101

– Я охотилась за Сферой сокровищ. За той самой Сферой, которая способна даровать власть во всех водах мира. И теперь за нами гонятся живые мертвецы, восставшие спустя почти десять лет.

Из разумных соображений она не решается рассказывать полную историю. В конечном счете, это не сильно сказывается на сути. А думать о прошлом ей все еще тяжело. Сейчас в ее голове и так только живые мертвецы. Или мертвый живой Бентлей. Она потеряла покой. Пабло хмурится, двумя пальцами потирает подбородок. Концом палки он скребет землю перед собой, пока не произносит:

– Вынеси Сферу из храма – и проклятье настигнет. Извратит последнее желание и заставит страдать, не дав спокойно умереть. Бестолковые, ничего не смыслящие в магии люди… Гибель для себя и для других… Проклятье.

– Конечно, а то по моей руке не видно, – хмыкает Моргана. – Что-то новое вы нам скажете?

Джеффри неодобрительно косится на О’Райли, та лишь ведет плечами.

– Пабло, не важно, что было раньше, нам нужно спасти свою шкуру, а еще добраться до Источника живой воды… живыми… – Правильное уточнение, с проклятыми нужно быть внимательными, любой неправильный вопрос они могут извернуть так, что потом придется до конца дней ломать голову. – Ну, до того самого, помнишь, у меня есть карта, – из-за пазухи Корморэнт достает сложенную в несколько раз карту и машет ею перед стариком.

– Мы хотим узнать про испытания, что нас поджидают у Источника. – О’Райли складывает ладони на коленях.

– А… или это… это будет даже полезнее…

Старик тяжело выдыхает, он обхватывает свою палку крепче и принимается энергичнее водить по засечкам. Крохотные блуждающие огоньки заполняют собой поляну, и воздух кажется особенно чистым и свежим, лишенным затхлости и влажности джунглей.

– С тобой был еще один с такой же целью, – Пабло делает паузу, – англичанин. Сфера извратила его разум. И его ждала расплата. Жажда крепла все эти годы. Ты… предала.

Горькие слова о предательстве бередят старую рану. Моргана больше не может делать вид, что с ней все в порядке.

– Я… не могла позволить ему уничтожить мир. Он бы захватил каждый уголок, присвоил бы все территории себе. Все, что мне оставалось, так это спасать других! – она пытается оправдаться, но какие бы доводы ни приводила самой себе ранее, так и не смогла успокоить и убедить сознание в правильности принятого решения. Ради мира, который никогда не скажет ей спасибо, О’Райли обрекла себя на вечные споры с совестью.

Моргана прокручивает кольцо-печатку.

– Сфера не дала ему заснуть навеки. Она исполняет желание, да, но то может быть лишь последним… проклятие поглотило его… нет больше человека… Монстр только. Зверь, сожженный заживо.

Слова старика звучат зловеще. И идея Джеффри залечь в какой-нибудь Богом забытой глубинке уже не кажется чем-то глупым. Упрямая Моргана подается вперед:

– Я могу его спасти?

– А давайте сначала поговорим про испытания, а? – вмешивается Корморэнт. – Нам это сейчас важнее, капитан. Я не хочу сдохнуть. Еще бы идеи, ну, как упокоить живых мертвецов.

Блуждающие огоньки концентрируются вокруг сферы, выпущенной Морганой. Они, как мотыльки, ночные бабочки, пляшут вокруг источника света, но не сгорают, коснувшись, лишь пролетают сквозь, вызывая слабые вспышки.

– Испытания источника? – тянет старик, тряхнув головой, он скрипит своими древними костями, выпрямляется, но от того больше и внушительнее не кажется. – Не знаю, что поджидает вас впереди, но могу лишь сказать да наставить на путь истинный, дабы отделались вы, дети, малой кровью. Будьте искренни в своих намерениях да берите не больше, чем вам нужно. И сила поможет тебе, Морриган, как бы ты ни противилась. В нужный момент она подскажет тебе верный путь.

Состроив недовольную гримасу, Моргана фыркает. Ценность этой информации смешна. И только ради этих слов они прибыли на забытый остров? Конечно, проклятые и древние любят загадки, но хотелось бы иметь наводку более конкретную.

– Очень ценная информация, спасибо, Пабло, – выдыхает Джеффри.

По пирату непонятно, действительно ли он так думает или просто не желает оскорбить старика. Корморэнт поднимается с бревна, но Пабло продолжает:

– Если хотите спасти мертвых, барышня, спросите живых. Кем бы он ни был при жизни… сейчас он – лишь остаток личности. Без души. Без чувств. Ведомый лишь гневом. И, поверь, такие проклятые коварны. Он погубит больше людей, чем мог бы при жизни. Уже погубил…

В словах старика нет укора, но Моргане и не нужны сторонние упреки. Она и сама каждый раз справляется с тем, чтобы самостоятельно уничтожать себя и веру в возможное лучшее будущее.

Чтобы не показаться уж совсем слабой, О’Райли жестко и грубо откликается:

– Значит, я это и закончу.

Старик качает головой, он втягивает носом воздух, пока Моргана поднимается и встает рядом с Джеффри. Если больше ему нечего им сообщить, то самое время убираться подальше. Пабло озирается по сторонам, блуждающие огоньки сбиваются в стайки. Зачерпнув горсть песка, проклятый ссыпает его обратно, перетирая в ладони, но вместо того, чтобы посыпаться, тот, словно сдуваемый ветром, улетает в сторону.

– Они уже здесь. Прочь!

Джеффри и Моргана переглядываются. Им не нужно повторять дважды. Пабло ощущает приближение мертвецов, а даже если им и показалось, причин оставаться у них нет. Оба срываются с места и бросаются к тропинке, приведшей их сюда. Обратный путь дается намного быстрее. И хоть они не видят перед собой ничего, хотя бы отдаленно напоминающего живых мертвецов, и те не гонятся за ними, но ни один из них не решает усомниться в словах Пабло и хотя бы на секунду притормозить.

На пляже они останавливаются, Джеффри упирается ладонями в колени, а Моргана уже лезет в темную воду, чтобы, ориентируясь лишь на огни кормы, добраться на «Последнюю фантазию». Корморэнт сплевывает, распрямляется и снова бросается за капитаном, чтобы не отстать.

Корабль кажется таким близким, но все же рукой до него не подать.

– Значит, будем воевать с мертвецами? – выкрикивает Джеффри.

– Я уже убила его один раз, значит, смогу сделать это вновь. Какая разница, ценой чего.

Это не ее план, но если ничего не останется, придется предпринять попытку, лишь бы не пострадал никто больше, заглушив все, что можно назвать безрассудством и отчаянием. Какая-то часть души умерла вместе с Кеннетом, но долг и верность идеалам нашли пристанище в другой.

– Бежать от мертвецов. Спросить совета у слепого… отправиться навстречу гибели, никаких шансов, верная смерть… – пыхтит Джеффри позади О’Райли.

Они влезают на борт «Последней фантазии» по веревочной лестнице. И верный своему капитану квартирмейстер встречает их самым первым. Колман помогает Моргане подняться на ноги, протягивает ладонь и Джеффри, хотя все уже давно решили, что Мерфи не питает особой симпатии к дурачку с забавным прозвищем.

– Какие указания? – тихо интересуется он, но ответа от Морганы не получает.

Ее отвлекает ощущение. Ладонь обжигает так, словно в руке вновь лежит проклятое сокровище. И с ужасом для самой себя капитан понимает, что потеряла перчатку. Линии вспыхивают уже знакомым голубоватым свечением. Подавляя болезненный рык, Моргана оборачивается. Она не знает, почему именно влево, но чутье ее не обманывает. По морской глади расстилается черный туман.

– Вот дерьмо.

Осознание, что мутный силуэт вдали – никак не союзный корабль, заставляет съежиться, а ужас, будто того и ждал все это время, кладет липкие щупальца на покатые женские плечи. Медленно скручивает их, подбираясь выше к горлу, перекрывает дыхание. Боль от запястья до локтя. О’Райли вдыхает полной грудью, да только Джеффри оказывается быстрее:

– Чего мы ждем? Быстрее сваливаем, словно сама смерть позади! – И какой бы забавной и уместной ни выглядела эта фраза, смеяться над ней не очень-то и хочется.

Глава 29. Везение, да и только

Черный туман расползается во все стороны на добрую милю. Он – словно живой, и своими длинными языками лижет темную соленую воду. Моргана смотрит с тревогой и отчаянием, в одно мгновение все становится предрешено. Кажется, что бессильное отчаяние – единственно верный путь, которому нужно следовать. Рука уже не просто горит, она пылает, а покалывание в кончиках становится невыносимо раздражающим, но оторвать взгляд от гордо плывущего в темной дали огромного линейного корабля невозможно.