"Фантастика 2024-154". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Барчук Павел - Страница 1091

– Теперь, – Корморэнт передает Моргане сложенный лист, – Колман, подай карту. Я покажу еще кое-что. Вас это удивит, капитан.

Квартирмейстер вытягивает с полки самую обычную карту, расстилает ее на столе перед всеми. Джеффри не стесняясь берет Моргану за руку, пока та вертит бумагу. Он накладывает шестиугольник поверх уже имеющейся разметки, двигает в сторону, пока посреди совершенно пустого океана не складываются меридианы и островок не встает на свое законное место, обозначая территорию не пустой.

– Гениально, – на выдохе произносит Колман.

– Я знаю! – широкая улыбка на лице Джеффри становится еще лучезарнее, он весь светится, как светилась Сфера в руках Морганы, когда она держала ее над палубой «Приговаривающего».

Капитан стискивает дневник одной рукой, другой она проводит по карте. Судьба в очередной раз подкидывает ей возможность кардинально переменить историю. Но только какой стороной упадет подкинутая монета, еще предстоит узнать.

– Тогда нам нужно… Найти мертвецов.

За два месяца до настоящих событий…

Все чаще и чаще за последние десять лет в водах Карибского бассейна английским кораблям встречаются испанцы, отвоевывающие каждую милю в акватории, никому не давая возможности пройти и добраться до пункта назначения. По несчастному стечению обстоятельств небольшой флот Ост-Индской торговой компании, шедший по необозначенному торговому маршруту, попал под огонь испанских судов. Англичане приняли бой, оказавшись в меньшинстве. Грозные фрегаты испанцев обрушивают на корабли Ост-Индской компании всю свою мощь, залп за залпом отправляя суда на океанское дно.

– Канонира к этой пушке! – вопит офицер, которого тут же сносит ударная волна от очередного выстрела с борта фрегата Juno.

Поражение уже кажется неизбежным. Мачта флагмана с треском падает в воду, придавливая собой не успевших разбежаться в стороны моряков и отправляя в долгий мучительный полет застрявшего в «гнезде». Еще один бриг Компании медленно отправляется на дно.

Впрочем, сам Juno от каждого выстрела трясет не меньше, отчего испуганная юная испанка жмется в кресле в капитанской каюте. Что может сделать девушка на военном фрегате? Хотя правильнее было бы задать вопрос: что вообще она тут делает? Каталина Мия Валерия да Коста не должна была оказаться на испанском военном корабле, но судьба распорядилась по-другому.

Семнадцатилетняя дочь влиятельного испанского торговца и будущего губернатора напросилась отправиться вместе со старшим братом и небольшим количеством слуг в их новое поместье в Панаме. Валерия уже несколько раз успела пожалеть, что согласилась на эту авантюру, ведь ее брат, капитан корабля, отличается особым кровожадным желанием топить все английские суда, какие только встречаются на пути. Это не первая стычка с англичанами, но Валерия не может не закрывать ладонями уши и не визжать каждый раз, когда слышит треск досок. Один раз ядро прилетело прямо в окно каюты капитана. Она только и успела, что нырнуть под стол, до смерти перепугавшись происходящего. Еще и извечная морская качка донимает ее изо дня в день, так что приходится не по разу бегать на палубу и, припав к фальшборту, отправлять содержимое желудка в морскую воду.

Сердобольный кок Панчо с лысыми крупными руками, испещренными шрамами от жженого сахара, и такой же лысой блестящей макушкой каждый раз жалеет ее, подсовывая сухари, уверяя, что совсем скоро станет легче. Мол, не женское это дело – таскаться по морям, вот душа Валерии каждый день и стремится вырваться с моря обратно на сушу, да там и остаться.

Валерия да Коста грызет эти сухари, виновато просит прощения и уходит прятаться в каюту брата, чтобы лишний раз не мешать никому и не докучать скверным здоровьем.

Последний из кораблей Ост-Индской торговой компании идет ко дну, немногочисленные уцелевшие хватаются за плавающие на поверхности доски в надежде спастись, но молодые испанские офицеры во главе с Матео да Коста с жестоким весельем расстреливают всех с борта, считая, кто больше наберет очков: за попадание в голову, за дальность выстрела и прочие придумки.

– Отличный выстрел, Матео, – лейтенант похлопывает капитана по плечу. Самодовольный испанец вскидывает на плечо мушкет, глядя, как английский офицер, запутавшийся в собственном флаге, который отчаянно пытался спасти, уходит на дно.

Как хорошо, что Валерия не видит жестокости родного брата. Она бы не просто расстроилась, она бы проревела несколько суток, а до этого долго и яростно отчитывала бы Матео, что нельзя так поступать, даже если это твои враги. Потом она, конечно же, просила бы их проповедника помолиться за души погибших, дабы упокоились они с миром.

Валерия мечется по каюте, когда слышит победные крики, ревущий смех и ликование. Очередной залп пушки, но уже одинокий, знаменующий победу и величие Испании. Троекратное ура доносится даже до нее, и в каюту заходит взмыленный, но довольный брат.

– Все прошло хорошо? – да Коста бросается к Матео, кладет ладони на его щеки и стирает со скулы грязный след. Гордый собой капитан, однако, очень нежно убирает руки сестры.

– Как нельзя лучше. Пять британских кораблей. И ни одного нашего. Считаю это самым настоящим успехом. В прошлый раз было три.

На загорелом лице Матео отражается гордость за себя самого, за испанский флот и за то, что он причастен ко множеству убийств кровных врагов всех испанцев. Он поправляет на голове треуголку и вскидывает голову, а вот Валерия тяжело выдыхает. Она заходит брату за спину, пока тот склоняется над столом и ищет среди беспорядка что-то крайне нужное ему именно сейчас. Двумя руками Валерия развязывает в его каштановых, таких же как и у нее, волосах черную ленту и бережно переплетает, используя пальцы вместо гребня. Она затягивает бант потуже, чтобы волосы брата не растрепались и не сбились потом в огромный колтун.

– Они ведь тоже люди, – вкрадчиво начинает Валерия, не теряя надежды вразумить братца.

– Валерия, хватит. Люди, не люди – какая разница. Они мешают нам, а значит, должны быть убиты.

И с логикой Матео ничего не сделать. Он с детства отличался особой жестокостью и остервенелым желанием принимать участие в самых кровавых боях. В пятнадцать лет он хвалился тем, как мог бы все переменить, если бы жил во времена англо-испанской войны, в тысяча пятьсот восемьдесят восьмом году. Отличается ее братец особым бахвальством.

– Ça va…[41] – тихо произносит Валерия и отстраняется, все еще не отводя взгляда от крепкой широкой спины брата. На мундире красуется немалых размеров дыра, но рубашка под ним не окрашена кровью. Значит, ничего серьезного, может, просто зацепило чем-то. – Я просто хочу, чтобы мы добрались в целости. Хотя бы до Сан-Доминго.

– Сан-Доминго, Сан-Доминго… не переживай, доберемся. Ведь я же капитан корабля.

И по своему обыкновению самоуверенный Матео да Коста уверяет сестру, что, пока он капитан, ничего с ними не должно произойти. Валерия не сомневается в навыках своего брата, но в своей голове она молится каждый раз, когда слышит грохот пушек.

От дыма и гари над гладью морской образовывается самый что ни на есть туман, но даже в нем видны флаги победителей – флаги испанцев. И в этом дыму они гордо идут вперед. Однако в глубинах темнеющей соленой воды происходит то, что не видно испанским солдатам. На деревянный остов годы пролежавшего во тьме корабля ложится обгорелый кусок флага. Сначала он медленно кружится, но как только накрывает собой носовую фигуру, неслышный, но тяжелый скрип раздается под толщей воды.

И разломанный пополам корабль, треща обшивкой и сгнившими половицами, совсем не ощущая тяжести воды, столько лет давящей на него сверху, поднимается вверх, желая вырваться на солнечный свет. Сначала появляются верхушки оставшихся на месте мачт, затем – верхняя палуба. И почти истлевшее, черное от копоти и влияния времени судно поднимается на поверхность.