"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 1854

И тут с поводка был спущен и Лансемалион Бальмуар, рванувший навстречу Дар’Гену, решившего поставить последнюю точку из-за внезапно возросшего внутри гнева. Как два зверя человек и демон гнева столкнулись, и никто из них не думал о защите. Трезубец пробил грудь аристократа, а тот в свою очередь сбил с ног крылатого ублюдка, вцепившись голыми руками в его голову.

— Быстрее! — рявкнула материализовавшаяся Алгиренда, чтобы лично прикрыть ученика от огненной атаки Олвола. — Ну что ты там с ним возишься⁈ УБЕЙ ЕГО!!!

Запонка Миос в одной руке и запонка Арос в другой, со всей дури их янтарноглазый маг вдавливал в глазницы верещащего демона, половина головы которого плавилась из-за пагубного влияния света, а череп уже трещал. Харом наполнялся парный артефакт и танец двух противоположностей набирал темп, сокращалось между ними расстояние и вот две противоположности почти сошлись, чтобы в тот же миг взорваться вместе с головой демона.

И ошмётки ещё не успели упасть, как позади взорвались ворота.

— ОЛВОЛ, СЫН ДЕРЬМА!!! ТЕПЕРЬ ЭТО МОЯ КРЕПОСТЬ!!! — проревел огненный гигант и тут же рванул прямо к алчному демону, игнорируя смертную шваль: Алгиренда специально собрала хвост из других тварей, чтобы схлестнуть тех с другими монстрами.

Сразу же сбежала Каласия: она вообще с Олволом договорилась лишь о временном сотрудничестве, поэтому, как только запахло жаренным… ну, демоны, что с них взять. А ворвавшаяся внутрь свора уже оттеснила прошлого хозяина, который лишь успел отдать приказ, после чего трусливо сбежал. Всё же другой высший демон оказался куда сильнее, да и ворота он буквально с одного удара вынес, столь велика его мощь или столь переоценены защитные свойства обороны этого места… Сбежала и Сората, попутно прихватив трезубец Дар’Гена и его душу, для последующего перерождения и мести.

Ещё слабо ориентирующийся Ланс собирался уже устроить мясорубку с другой партией демона, но его тут же буквально схватила за шкирку наставница.

— Нет! Сердце Вулкана! НЕТ!!! — как ребёнок брыкался потерявший своё хладнокровие аристократ, не понимая, что он вот-вот сдохнет.

Такой вот парадокс. Именно невиданное упорство позволило ему так долго продержаться, но оно же сейчас пыталось его убить. Алгиренда же в свою очередь отвечала понимающим молчанием, исцеляя раненное сознание и душу. Ничего другого здесь не поможет, ведь здравомыслие разорванно и требует восстановления, до тех пор никакие слова не угомонят янтарноглазого оглохшего мага.

— НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — раздался последний крик аристократа, после чего его затянул разлом, ведущий обратно на остров.

— Эх, вечно так с этими учениками… на секунду отвернёшься и он уже снова пытается самоубиться… — вздохнула наставница и тоже прыгнула вслед за своим непутёвым учеником.

Оставалось надеется, что Халсу’Алуби там не помер. А то этого дурного огненного мага тоже лучше одного не оставлять.

Глава 1

— Какого хрена ты припёрлась вообще⁈ — продолжал возмущаться вышвырнутый из преисподней Ланс.

— Тебя тринадцать лет не было!

— Да хоть тринадцать веков, я ещё не закончил! — рявкнул аристократ, после чего использовал ещё один артефакт исцеления и пошёл в сторону разлома. — Да чтоб тебя…

— Просто так в преисподнюю снова не попадёшь, а разлом подчиняется воле хранителя острова.

— Ты знаешь, как обойти защиту, открывай! — снова разозлённый и всё ещё эмоционально нестабильный ученик обратился к своей наставнице, забыв, что с позиции силы с ней диалог вести не удастся. — Да ты хоть понимаешь, что ты натворила⁈

— Спасла твою жизнь? Ещё и стравила кучу демонов между собой, чтобы выиграть время для нашего отступления. Ладно всё, пойдём или тебя снова против воли нужно вести? — И Алгиренда уже потянулась к янтарноглазому магу, как вдруг аура молний резко оттеснила её в сторону. — Быстро регенерируешь, но знаешь… ты меня уже достал, мелочь неблагодарная. Хочешь сдохнуть здесь? Ну и пожалуйста.

— Если бы ты подождала хотя бы минуту, помогла бы мне напитать силой сердце вулкана из источника, то я был бы тебе благодарен! Но ты всё испортила! — снова прокричал Ланс, после чего в его восстанавливающимся сознании появилась новая деталь. — Где Рождённый в Грехе?

Ответом на вопрос послужил очередной взрыв, который вызвал колоссальные обрушения подземной крепости. Потолок и стены взрывались цепочкой, а пламя рвалось во все стороны. В огне битвы мелькало копьё и сотни проклятых клинков, за которыми и следовали немыслимые разрушения.

— Теперь понимаешь почему нужно уходить? — спокойно спросила Алгиренда, стоящая над упавшим на спину Лансом: ему сильно досталось от разлетающихся осколков, ведь он даже магию молний использовать толком не может из-за нестабильного эмоционального состояния.

Тем временем битва Халсу’Алуби и хранителя проклятого острова продолжалась. Будто разрешая древний и позабытый спор два воина сражались, казалось бы, без жалости. Пороки рвались наружу и тут сжигались в пламени бывшего хозяина песков, расставшегося с титулом, но не с мастерством. В тенях Кихариса огненный змей рвал в клочьях мерзкую многорукую и многоголовую тварь, пока плоть и кровь взрывалась и исцелялась в вихрях хара.

И быстро янтарноглазый маг заметил: почему-то его наставник не сражается в полную силу.

— Слушай, дорогуша, — скрепя зубами и борясь с бьющими изнутри потоками желчи Алгиренда снова попыталась достучаться до своего ученика с использованием мягких методов. — Я понимаю, ты очень возмущён, обижен и всякое такое. Слово ещё наверное дал, но… нужно уходить. Пожалуйста, будь благоразумен.

— Ты хочешь и его бросить? — прошипел Ланс, глаза которого уже буквально вытекли из-за чудовищной температуры, а магическое зрение засбоило из-за буйства в тенях Кихариса.

— Халсу’Алуби самый упёртый баран в этом мире и уступал в этом лишь твоему отцу. Но ты же всегда отличалась большей рациональностью, а значит можешь избежать воздействия этого проклятья. Это не твоя битва, не твоё сражение, кроме того, во всём происходящем нет никакого смысла. Сдохнуть из-за собственной невменяемости за какое-то там прошлое — его выбор. Глупый выбор. Ты же способен ещё начать жить настоящим. Подумай! Нужно ли оно тебе? И прошу тебя, прими правильное решение.

И Ланс вроде был слушал, что говорит его наставница, а вроде бы и снова умирал, потому что старые раны никуда не делись и находится близ битвы двух сильнейших паресисов в таком состоянии крайне тяжко. Какое-то прошлое, какие-то выборы, что она этим хотела сказать? Аристократ уже на последнем издыхании успел лишь снять с себя кровавый перстень, который успел сожрать очень многое, а затем из пространственного артефакта вывалилось и Сердце Вулкана. Сопротивляться более не выходило, и наставница приняла это за согласие, снова схватив за шкирку ученика.

— Твоя наглость не знает границ, ублюдок! — продолжал вопить без остановки Рождённый в Грехе, в душе которого уже нельзя было увидеть даже слабого отпечатка человечности.

Халсу’Алуби же не отвечал и продолжал лишь отбивать шквал атак, а его тень Кихариса, принявшая облик огненного змея, яростно рвала пороки, пытаясь найти в глубинах греха старого друга. Но чем глубже вонзались клыки, тем сильнее становилась боль от понимания, от осознания, от умирающего тела и яда в венах, от обливающегося кровью сердца. Разъярённый же враг принимал отсутствие ответных ударов лишь за слабость и натиск его усиливался.

Ученик уже отступил, а значит собственная смерть уже не будет бессмысленной. Этот факт радовал старого генерала Анхабари, участь которого оказалась выбрана за него. Также поступили и с сиром Лейнсталем, так поступают с каждым, но злит не это, а тот факт, что в живых остаётся ещё так много ублюдков, которым хочется отомстить за ту бойню почти полувековой давности. Жалко оставлять всё самое сладкое Гранииру, но по всей видимости ничего другого и не остаётся.

Алгиренда уже улетела очень далеко. Это чувствовалось, ведь сразу же к мощи Рождённого в Грехе добавилась сила проклятого острова, которая сдерживалась мастерицей разума и мыслей. Она до последнего пыталась переубедить своего старого друга, но Халсу’Алуби уже не мог поступить иначе, ведь в его жизни не осталось ничего кроме чести и мести. Поэтому он и начал идти на дно, так ещё и утягивая за собой других.