"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 1846

Но вот от неожиданного удара Дар’Гена артефакт защитить не смог. Да, требузец всё ещё прижимал клинок, но ведь у демона ещё оставались рога, которыми он и ударил прямо в грудь янтарноглазого мага. Хрипло выдохнув Ланс почувствовал, что грудина пошла трещинами и кажется сломалось одно ребро. Три высших демона за раз, плюс сражение в их обители. Конечно, нужно учитывать тот факт, что высший демон высшему демону рознь и этих ублюдков можно сравнить по силе с условными лордами, графами и виконтами какими-нибудь. До настоящих правителей преисподней им как до рая, очень далеко. Но и аристократ как бы не всесильный творец и даже не бог.

— Три на одного, — злобно прорычал янтарноглазый маг и с мощным ударом колена снова выпрямился.

Дар’Ген отлетел и лишился челюсти, после чего оба клинка, лишившиеся Миоса и Ароса, покрылись молниями. И тут же парные мечи устроили настоящую мясорубку. Подступающие единым потоком низшие демоны подыхали за один удар, руки и ноги взлетали вверх, кровавыми вспышками сопровождались цепные молнии, а очередная неожиданная атака демоницы гордыни была вдруг перехвачена. Серп схлестнулся с одним мечом, после чего проклятое оружие оказалось отведено в сторону, а второй клинок отрубил руку Сораты по локоть.

— Три раза на один и тот же приём даже самый тупоголовый кретин не поведётся, — ответил истекающий кровью Ланс: удар с колена в челюсть демона гнева действительно отбросил того в сторону, но своим рогами уродец буквально вспорол всю грудь и переломал ещё часть рёбер. — Неужели у тебя на большее не хватает фантазии? Никчёмная дрянь.

Подобные слова не ослабили Сорату в тот же миг, однако очень задели, что вылилось в потерю контроля и, следовательно, в ухудшение точности движений. Поэтому её новую контратаку удалось отразить с ещё меньшими усилиями. Но и этого не хватало.

Уже успевший исцелиться Дар’Ген снова атаковал и уже не столь продуманно как раньше. Азарт боя стремительно брал верх над разумом даже высшего демона. И трудно сказать стало недостатком или преимуществом, ведь сливаясь со своими гневом этот ублюдок просто начинал игнорировать все мыслимые и немыслимые рамки логики. Каждый удар становился сильнее и быстрее предыдущего, что даже без продуманности представляет серьёзную проблему.

А затем в сражение вступил и сам Олвол перепрыгнувший через колодец. Пламя на секунду объяло демона алчности, после чего тот обрушил двуручный меч прямо на свою добычу и заставил ту пролететь метров тридцать. Ланс едва успел уклониться, но всё же лезвие проклятого оружия успело задеть плечо, оставив обнажённую и сломанную кость. Затем появился четвёртый противник, который и подписал приговор гостю.

— Не зря я пригласил Каласию, — довольно проскрипел и протрещал Олвол, пока его череп начинал чернеть.

Демоница с длинным языком всё это время сидела на потолке, тело и лицо её состояло из душ смертных, что со стенаниями порой тянули свои руки к свету. Ужасные гримасы и невиданная боль стала её кожей, а горящие голубым огнём глаза видели каждую брешь в ментальной обороне. Силой же её являлись страдания, к которым она уже прикоснулась внутри янтарноглазого мага.

Ковыряясь прямо в душе, она доставала воспоминания и заставляла переживать прошлое вновь и вновь, оживляя эмоции и затем поедая их. В процессе же этой безумной пытки смертный как правило сходил с ума и начинал сам молить о смерти. Ланс всячески пытался противиться чужой воли и не смотрел на появляющихся вокруг призраков, смотрящих с осуждением на своего друга, суженного, брата, сына…

— Мой дорогой пасынок, почему… почему ты ничего не сделал? Я же просила тебя, умоляла и предрекала… — вместе с детским плачем раздался женский голос слева, после чего во взрыве утонул силуэт, оставивший новую рану.

— Зачем ты пригласил меня на эту бойню, мой названный брат? Разве я заслужил это? — и в адском огне исчезает другой призрак, оставив напоследок в сердце калённый прут.

— Зачем ты вообще родился? Будь моя жена жива, подобное бы не случилось… — осуждающий прошептала тень отца, который даже смотреть на своего сына не хотел, столь велико оказалось его презрение.

Одним за другим ведения пытались свести с ума Лансемалиона Бальмуара и это у них вполне получалось. Незалеченная и лишь загнанная в самые тёмные недра боль выходила наружу, а справится с ней аристократ не смог ни тогда, ни сейчас.

— Отлично… если всё пойдёт по плану, то как знать, может он тоже переродится и пополнит наше воинство, — довольно произнёс Олвол, наблюдая как ломается душа столь жалкого смертного.

Как вдруг взгляд янтарных глаз резко поднялся, после чего оба клинка скрестились над головой, пуская во все стороны молнии.

— Ха-ха-ха! — заливисто засмеялся демон алчности, выставив в блоке свой двуручный меч. — Он ещё брыкается, но надолго его не хватит.

И неравное сражение продолжилось. Полученные за века знания и мастерство, объединённые с артефактами позволяли давать хоть какой-то бой, но ран на душе и на теле становится всё больше и больше. Сбежать невозможно, ведь ворота закрылись. Натиск четырёх высших демонов не ослабевает и всё чаще приходится отступать, уходя вглухую оборону. С учётом численно преимущество врага на победу за счёт выносливости тоже рассчитывать не стоит. Приговор уже вынесен, пусть и вышла заминка с его исполнением.

Лансемалион Бальмуар умирал… умирал и слышал, как где-то вдали на другом конце лавового озера бесчисленная орда уже штурмует владения Рождённого в Грехе, который не придёт на помощь, ведь сам её ждёт от проигравшего аристократа. Глупая спешка в результате будет стоить всего.

Глава 29

Ужасающий жар нисколько не беспокоил спящую Аду, забившуюся в угол зала, где расположилась грозная демоническая плавильня, способная переварить практические любое сырьё. Но не стоит думать, что ученица Бальмуара потеряла бдительность в столь опасном месте: даже сквозь сон она наблюдала за тенями Кихариса. Сломанный меч крепко сжимала рука и стоит какому-нибудь низшему демону зайти в эти помещения, как тут же воительница вскочит, мгновенно проснувшись, чтобы дать ещё один бой. Но пока что лишь тишина наполняла проклятые залы, под грустные звуки работающего механизма. Плавление процесс небыстрый, особенно когда создаёшь особые сплавы, достойные стать оболочкой могучего артефакта.

А время шло и шло оно очень быстро. Лансемалион Бальмуар всё не появлялся, а положение дел на острове стремительно ухудшалось с каждым днём, месяцем и годом. Рождённый в Грехе теперь редко обращал внимание на свою гостью, предоставив ту самой себе. Всё из-за взбунтовавшихся слуг, чей порок и грех рвался на волю дабы утонуть в разрушении. Почему сейчас? Это без труда поняла даже Огненная Бестия. Сир Лейнсталь слабел и почувствовав это твари начали буйствовать, сначала одна гадина, потом вторая… как снежный ком нагрузка росла, заставляя хранителя врат бороться и тратить ещё больше сил. Но почуяв слабость однажды, демон уже не остановится никогда.

— Пора просыпаться, — раздался тихий шёпот над заострённым ухом.

И Ада встала, после чего направилась к гигантскому механизму. Меч пришлось отложить и взять очень длинный и тяжёлый прут, идеально подходящий по диаметру к отверстию механизма. Зафиксировав рычаг девушка направилась к другому краю, схватилась обеими руками, слегка согнула ноги и откинула спину назад. Но даже с использованием всего тела придётся прилично так попотеть, чтобы заставить затворки двигаться.

Стиснув зубы и игнорируя боль в мышцах, воительница тянула рычаг, проворачивала шестерни, которые затем двигали воистину гигантский шар. Затем прут вытаскивался и вставлялся в новое отверстие, чтобы сделать ещё один оборот. Сам шар приходилось двигать по всем трём направлениям, поэтому и механизмов здесь находилось прилично. Сначала просто толкаешь одни шестерёнки вдоль горизонта, затем нужно спуститься по лестнице на другую сторону, после чего рычаг уже нужно поворачиваться перпендикулярно горизонту, а с учётом длины жезла на его другой конец ещё поди заберись, приходится буквально с разгона прыгать, ведь упор нет и последняя надежда остаётся на собственный вес и ускорение свободного полёта… Всё это время на голову падает мерзкий липнущий к телу пепел. Даже рыжие волосы уже давно побелели. И к сожаленью ванны здесь не было, хотя вряд ли эту грязь отмоет обычная вода.