"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 1841

— Что же… — пролетел сквозь кузню голос Рождённого в Грехе. — В этот раз у тебя получилось лучше… НО НЕДОСТАТОЧНО!!!

И рёвом по помещению распространились десятки расщелин, мосты задрожали, а центральный пьедестал, на котором находилась наковальня, пошатнулся от этого эха. В следующий же миг пол начал обваливаться в бездну, но тут же расплавленный камень вылетал обратно вместе с бьющими в потолок потоками лавы. А затем уши разорвал ужасающей боли крик, одним звуком расплавив нематериальную заготовку будущего оружия, забракованного хозяином острова.

В этот момент Огненная Бестия уже начала шататься и терять концентрацию. Невиданных усилий требовала кузня от явно не мастера, максимум подмастерья. В собственной голове требовалось не только удержать единый образ сложного магического узора, но ещё и собрать воедино материал из простейших частиц душ и эмоций, что требует огромной воли. Подобный процесс можно сравнить с попыткой удержать воду в решете.

Тогда Ада решила дать себе немного времени на отдых. Тело расслабилось и разум утих, отсчитывая такие сладкие секунды. Раз… и потоки обезумевшего пламени вокруг поглощают всё помещение, останавливаясь лишь перед пьедесталом: это место постоянно борется даже со своим хозяином, а гостью оно вообще еле терпит. Два… и сквозь разрушенные в момент прорыва мощи горна барьеры пропускают тень бессчётного числа обрядов, что совершаются на поверхности без остановки среди наслаждающихся чужой агонией демонов: накатывает какая-то нездоровая меланхолия и старается увлечь за собой паресиса, предлагая тому вечный отдых. Три… и совсем близко уже становится слышен звук шагов: значит пора открывать глаза и снова трудиться в погоне за невозможным.

Собрав всю волю в кулак, Огненная Бестия восстановила концентрацию и тут же схватила за горло какую-то подкравшуюся тварь. Одно движение и низший демон уже лежит на наковальне, из глаз его течёт кровь, а череп с хрустом деформируется под давлением прижавшей его руки. Наковальня зашипела и в миг растворила существо, после чего молот поднялся и опустился вновь.

— Как долго мы с тобой уже вместе? — спросил голос, существующий повсюду на этом острове.

И ведь действительно, сколько времени прошло? Ада не могла даже примерно сказать, ведь просто не следила за происходящим вокруг, а всё мироздание сошлось в одном отрезке между двумя точками от одного удара молота до второго. И с каждым разом действительно получалось всё лучше, такое бывает, когда не останавливаешься и пытаешься сделать то, что ранее казалось невозможным.

— Но на сколько тебя ещё хватит? — продолжал говорить Рождённый в Грехе. — Ты устала, твоя рука дрожит, созидательная истина тебе совсем не даётся, как и конечной цели ты просто не видишь. Что ты куёшь? Одну заготовку за другой, пытаясь понять мои советы и уроки, но пропасть в тысячи лет отделяет тебя от этого знания! В ДЕСЯТКИ ТЫСЯЧ ЛЕТ!!! И даже с моей помощью, советами, направлением и любыми ответами на все вопросы… ты так и не смогла понять, что ты здесь хочешь создать! В таком случае… разве может идти речь о создании настоящего оружия? Как мы можем создать то, очертания чего не представляем⁈ СКАЖИ МНЕ!!!

Ада ничего не отвечала, потому что сил и так едва хватает на использование этой кузни. Ещё и спорить с демоном… нет уж, это ни к чему хорошему не приведёт. Лучше ещё раз опустить молот на наковальню, предав нужную форму гневу, который всегда был силён. Добавить ненависти, приправить это презрением к слабости, немного стремления к совершенству и ещё удар. И вот начинает проявляться силуэт уродливого ожерелья, готового сжаться на шее так сильно, что голова отделиться от туловища.

— Что за жалкая пародия⁈ — разочарованно воскликнул хозяин вулкана. — Ты снова вложила в основу гнев⁈ Да ты даже не знаешь, что такое гнев! НО Я ТЕБЕ РАССКАЖУ!!! СНОВА!!!

И опять начался очередной рассказ Рождённого в Грехе, который как оказалось не являлся демоном. Более того, когда-то он был храбрым и благородным рыцарем, что верно служил Эдему. Гордый паладин на службе порядка отдавал всего себя во благо мира, а его сила не знала границ. И вот в один день к нему пришёл за помощью сам архиепископом.

— НИКТО НЕ СОГЛАШАЛСЯ НА ЭТУ РОЛЬ!!! НИКТО!!! ТОЛЬКО Я!!! НАДЕЖДА ВСЕГО МИРА!!!

Достаточно сильный, чтобы противиться воле даже самой преисподней он начал свой дозор. Мечом и магией демонов принудили подчиниться, также под контроль был передан и весь остров, давно отравленный пагубным влиянием. И шли года, десятилетия, века и тысячелетия, но постепенно даже чистое и, казалось бы, неприступное сознание начало гнить, вбирая в себя грех и меняя характер всё сильнее, угрожая когда-нибудь добраться и до самой сущности души. Никто не сомневался, что новый избранник повторит судьбу предыдущих хранителей.

— Я ОТДАЛ ИМ ВСЁ!!! ВСЁ!!! НИ РАЗ ДОКАЗАЛ СВОЮ ПРЕДАННОСТЬ И СИЛУ, НИ ОДНОГО ПРОРЫВА И ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ СТАБИЛЬНОСТИ!!! НО ОНИ УСОМНИЛИСЬ ВО МНЕ!!!

Видя, как рыцарь падает всё ниже, духовенство действительно стало переживать, ведь близился час, когда хранителя нужно будет снова заменить. А перед этим нужно выиграть времени для поиска подходящего кандидата и создания почвы для мягкого перехода власти над островом. Тогда и было украдено Сердце Вулкана, которое давало огромную силу хранителю. С этим артефактом по преданию можно было остановить даже союз высших демонов, что в день гнева придёт к пламенным вратам в Эдем. Однако он же мог и стать причиной мощного прорыва, способного… нет, не уничтожить мир Этия и даже не разрушить хотя бы половину ближайшего города, а так… способного создать проблем, но куда меньшего масштаба чем, например, недавнее вторжение бездны. Впрочем, решение было вынесено, Сердце Вуклана — украдено.

В один момент рыцарь лишился своих сил и начал надрываться ещё сильнее для исполнения своего долга, ведь без сердца вулкана он ослабел. И то, что медленно проедало его душу, стало пожирать один кусок за другим теперь уже не за тысячи лет, а за сотни и порой даже десятки лет.

— ВОТ ЭТО ГНЕВ!!! — проревел Рождённый в Грехе, после чего один из мостов, ведущих к пьедесталу, оказался разрушен. — ТВОЁ ВОЗМУЩЕНИЕ ТЯЖКОЙ ДОЛЕЙ И РЯДОМ С НИМ НЕ СТОИТ!!!

И, казалось, вот-вот демон начнёт снова пытаться убедить Аду бросить затею и подождать своего хозяина в более спокойном месте, ведь она явно не справляется с тако нагрузкой. Но кажется наружу вырвался действительно настоящий и неудержимый гнев, от которого закружилась голова, а колени подогнулись. Ментальное же тело начало сгорать, ведь одним за другим спадали последние ментальные барьеры, в том числе естественные. Хозяин острова разошёлся больше обычного и опять частично утратил контроль.

Огненная Бестия почувствовала, что умирает. Никакой обиды или возмущения этому внутри разума родиться не удалось, ведь весь ресурс уходил в другое русло, но даже это не помогало выиграть явно неравную борьбу. Рождённый в Грехе не пытался намеренно нанести вред, но одного его гнева хватало, чтобы стереть узоры в Кихарисе, в том числе те узоры, которые принадлежат смертным и являются их неотъемлемой частью. В отчаянной попытке и было совершенно то, чего наставник просил ни в коем случае не делать.

Обращение за помощью к поножам Литаса. Мощнейший артефакт, созданный по легенде самым первым магом земли в Эдеме, хотя скорее всего он просто назван в честь этого несомненно величайшего паресиса, который жил ну прямо слишком давно. К слову, Лансемалион Бальмуар пару раз говорил, что сомневался в предрасположенности своей ученицы, ведь её изумрудные глаза являются признаком как раз мага земли, да и характер у девушки оказался довольно упёртый и твёрдый. Так что внутри теплилась надежда, что всё у неё получится, как и раньше.

Однако у поножей на этот счёт имелось своё мнение. Может какие-то зачатки мага земли и имеются в Аде, но их явно не хватает для того, чтобы артефакт признал нового владельца. Лишь долгая подготовка может претендовать на успех, в остальных же случаях надежда приводит к краху. Вместо помощи, камень пригвоздил ступни к полу, сломал пальцы, после чего стихия поползла вверх, давя внутрь. Вскоре сдались колени, с мерзким хрустом прогнувшись в обратную сторону, саркофаг продолжал расти, угрожая покрыть позвоночник. Но от переломов и боли носитель не упал, ведь камень ещё служил каркасом и поэтому вертел мясной оболочкой как ему захочется.