"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 1818

Но самая большая проблема это десять выживших. Вернее девять, главнокомандующего сразу убил Делсираан. Они увидели и узнали то, что является достаточным поводом для самой страшной кары. Поэтому Ланс и лежит здесь, на шезлонге, смотрит на море и расслабляется, благодаря текущему по венам лекарству или яду. Физическое тело самостоятельно расслабиться уже не могло, поэтому целитель сразу предложил для упрощения своей работы использования сильного успокоительного. А затем… аристократ уже и сам не хотел вставать, радуясь мимолётной и возможно последней возможности отдохнуть.

Однако проходит неделя, вторая, третья… Но ассасинов у порога нет, никто не приходит за головой янтарноглазого мага, который даже сопротивляться не собирался. Да и какой смысл противиться воле Эдема? Всё уже предрешено. Надоело уже всё, вообще всё, и усталость полностью придавила ничтожного смертного, которого Творцы сами создали таким и поместили в такой сложный мир.

— Хозяин, я прочитала все книги из списка, как вы и приказали, — будто где-то на самых далёких берегах прозвучал голос Ады. — Хозяин?

А Ланс всё продолжал лежать и смотреть на чистое небо, хотя сами глаза стремительно стекленели, а яркая радужка начала тускнеть. Разочаровано потух кровавый кристалл и проклятый артефакт затих, его натуре претило подобное поведение носителя. Где гнев, где ненависти, где яркие эмоции, от которых он постоянно отказывается и скармливает творению преисподней? Большую силу теперь получал лазурный перстень, который уволакивал разум подобно волне. Не думай, не сопротивляйся, просто следуй за течением и никогда ничего не решай. Заманчивое предложение.

Но вдруг прояснился мутный артефакт, позволяющий подчинять себе воздух. Нежное касание ветра пощекотало ступни и направилось вверх по телу. И сразу аристократ вспомнил своего отца, который и подарил собственный перстень новому стражу семьи. Да, Зелгиос Торвандори являлся крайне сильным магом, одним из лучших в стихи воздуха. Гордое лицо главы рода замаячило в недостижимой выси, где начали собираться облака. У него были бледно-голубые глаза, прямо такого же цвета, как небо сейчас.

Нянька говорила, что Адрион пошёл в отца, вобрав в себя почти всего его черты как внешности, так и характера. Истинный наследник, любимый первый сын, тоже маг воздуха, который станет намного сильнее своего родителя во всех направлениях. Единственная причина почему кольцо с мутной поверхностью сейчас находится на пальце Граниира — сам старший брат, заявивший, что сам он дуэли не любит и в принципе магические сражения угнетают его разум невиданной скукой, да и младшенький с такой реликвией явно сможет стать лучшим воином всего Эдема на злость врагам. Зелгиос настаивать не стал и согласился с таким решением.

Ланс же… наверное пошёл в мать. Хотя магом молний она не была, да и в принципе училась теоретической части магии, так что не швырялась огненными шарами или каменными глыбами. Черты внешности… вроде как в молодости, прямо в самой ранней, аристократ слышал неуверенные фразы, что вроде скулы прямо как у неё. А потом ментальное тело начало брать своё и вносить коррективы внешность, после же резни внутри рода пришлось вообще радикально изменять внешность.

Затем в неконтролируемом потоке сознания всплыло лицо уже Лунара. Никогда янтарноглазый маг не видел его грустным или уставшем, только радостным, счастливым. Однако неизвестная печаль лежала на душе третьего сына, который даже сам не мог объяснить её природы. Более того ни у кого в роду Торвандори не было белых волос, да и сам Лунар имеет предрасположенность к магии воды. И вроде… о тех временах трудно говорить с полной уверенностью, но вроде он родился с тёмными волосами, но никаких не пепельными. И вроде в первый год школы они такими и оставались, после чего постепенно начали менять цвет. Будто бы перенесённый стресс отголоском бесконечного ужаса всегда прибывал где-то рядом и находил отражение внутри души. И всё из-за одного человека.

В этот же момент нежный ветер вдруг влепил пощёчину. Облака рассеялись и стали просто облаками, в которых каждый видит лишь то, что хочет. Прояснился и взгляд янтарных глаз, ставших снова яркими. Зелье внутри куба тоже закончилось.

— Да уж… — тяжело вздохнул Ланс и поднялся на ноги: убийцы не пришли, значит есть ещё время для реализации планов. — Правда, чувствую, времени вдруг стало резко куда меньше. А значит нужно поторапливаться.

— Куда поторапливаться, хозяин? — спросила Ада, всё это время терпеливо ждущая ответа.

Но сразу же девушка отвлеклась из-за порыва воздуха. Морозный ветер завыл и погнал прочь волны, что ударились об одинокую скалу и поднялись ещё на десять метров выше, после чего в момент вода замёрзла. Кракен сошёлся с бою с Алентиной, рвущийся превозмочь свои слабости человек против естественного носителя силы стужи и температуры абсолютного нуля. Один из них учился, а вторая просто развлекалась.

За своим бизнесом Лансемалион Бальмуар почти не следил и всё скинул на чужие плечи. При этом он не успел даже предварительно объяснить все нюансы этой роли, показать и научить особенностям ведения дел, лишь письма с краткими инструкциями и целями, путь до которых ищи как хочешь. Да уж, даже стыдно себе в этом признаваться, что это за наставник такой? Разве бы жестокий Халсу’Алуби позволили себе так поступить? Или даже эта невыносимая Алгиренда? Нет, они так никогда не поступали и не поступят, что в лишний доказывает: настоящий учитель до конца своей жизни обязан оставаться учеником. И самому аристократу тоже предстоит многому научится, если он, конечно, успеет.

В свою очередь Ада со свойственной всем магам огня самоуверенностью взяла бразды управления школами и даже позволяла себе использовать печать хозяина, как и подделывала его подпись с помощью оставленной крови, продлевая свои полномочия и заключая выгодные контракты. Благодаря этому школы в Атесе не только развились, но сразу же начали приносить доход, ведь с нужными смертными Огненная Бестия бесстрашно переписывалась от имени хозяина. Чего-то удивительного в этом нет, нормальная практика для Эдема, однако это доказывает высокий уровень ответственности и надёжности живой вещи. Янтарноглазый маг был рад, что может хоть что-то сбросить на других, не боясь последствий, ведь в то же время его рабыня не пыталась хватать звёзд с неба и не рисковала без нужды. Это тоже важно, ведь имелись серьёзные опасения, что в своём безумном рвении отличиться девушка пойдёт на неоправданные риски.

— Ха, а я ведь так и не знаю имени его хозяина, но не суть, — аристократ резко развернулся спиной к морю, где кряхтел за заставшей и кристальной чистой волной пыхтел от напряжения Кракен. — Подойти ближе.

— Да, хозяин, — тут же подчинялась Ада и вдруг её глаза стали напоминать золотые монеты по единому стандарту Этия: такие же круглые и сверкающие.

В одно движение Ланс легко снял один из своих перстней, тот чей магический кристалл изготовлен из слезы морского змея, а окаймлен чёрной, как бездна океана, чешуёй левиафана. И как в случае с кровавым перстнем, этот артефакт после снятия сразу же начал навязывать свою волю этому миру. Он не ломал смертному хребет и не пытался извратить душу, однако едва Огненная Бестия взяла протянутый дар, как сразу же столкнулась с вызовом.

Нескончаемый поток силы одной из первоматерий, олицетворение жизни как самого существования всего сущего. Постоянное течение, которое уносит и жизнь, и смерть, и собственный разум. Незримая дымка неопределённости укутала взор, неся смертную всё дальше и дальше, в миры сладких грёз, воспоминаний и живых близких. Перстень никогда и ничего не решал, он не рвался до власти, как кровавый и не пытался соскользнуть с пальца, как мутный. Он просто тёк туда, куда мог и призывал носителя сделать то же самое. Отдаться во власть вселенной, и будь что будет.

Плыть по течению было очень приятно, но и очень больно. Перстень ещё даже не сел на палец, а уже утащил Аду в прошлое. Тёплые образы грели душу, а затем разрывали от столкновения с рациональным разумом. Всё это осталось там, в другом мире, всего этого уже не вернуть, сколь сильно не мечтай. Это течение даёт лишь надежду, которая разрушается и приносит боль. Ведь с момента попадания в Эдем прошло двадцать два года по единому календарю. Сколько же лет уже её отцу? Возможно, он уже провёл свою последнюю зиму и похоронен где-то, куда уже не вернуться.