"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 1786

— В общем это молитвы способные менять реальность…

— Ну в каком-то смысле да… если прямо уж обобщённо. Но в целом ты права. Ведь те же служения в главном соборе Эдема буквально изменяются реальность и используемые техники не имеют ничего общего с направлениями в магических школах. Поэтому это и называют Литургией Слова, отделяя от магии, волшебства и чародейства. Этому специально обучают и эти знания имеют крайне узкую область применения.

— Ваши заказы, дорогие гости, — мягко пропела рабыня, которая не ходила между столика, а буквально парила.

Её грациозные движения даже с тремя блюдами — два в руках и одно на голове –оставались крайне плавными. При этом шла девушка крайне быстро, но не пролила ни капли, пусть бокалы и наполнены чуть ли не доверху. Платье же рабыни очень сильно напоминало костюмы недавно выступающих актёров, что неудивительно, ведь в свободное время в ресторане работают и танцовщицы, закрепляя грацию и радуя своих гостей прелестными телами.

— О, мясо, — по-доброму ухмыльнулась Аша, подняв разукрашенный клош. — Я почему-то не удивилась.

Сам же телохранитель отвёл взгляд и развёл руки. Ну действительно, что ещё мог заказать чёрный орк-воин? Мидии? Картофельный гратен? Может быть грибной жульен или клафути? Впрочем, вкус блюда не зависит от уровня вычурности названия, да и готовили в этом ресторане всё на высшем уровне.

— Так вот. Это я всё к чему… — Густав делал небольшие паузы, чтобы не говорить с набитым ртом. — Изначально никто не использовал современные методы владения магией, как и в принципе слова магия или близкого к нему понятия не существовало. Все рождались с чувствительностью к энергии и способностью с ней взаимодействовать. И доминировала духовная часть познания иной грани, а затем уже спустя целые эры начала набирать силу именно магия, как научное объяснение той же самой грани. А вот музыка была уже тогда, более того, она появилась ещё раньше смертных. Музыка вселенной, песня космоса через которую говорили Творцы. И как сейчас духовенство в своих литургиях и мессах контролируют ветра Этия, так и раньше существовали целые мелодии, сыграв которые музыкант мог… наверное даже создавать целые миры.

— Звучит как одна из басен, — мечтательно протянула Аша, отрезая себе кусочек от стейка.

— Да, наверное, — с улыбкой ответил Густав. — Но скорее всего это правда. Ведь стоит взглянуть на народ неасилор. Эти голубоглазые монстры буквально из прошедших эр, возглавляют королевскую семью и обладают колоссальной силой до сих пор. А сами они рассказывают о предках, которые были ещё сильнее и застали тех, кто застал Творцов. Вроде как у короля имеется даже дневник предка, где… очень много интересного.

Долго ещё мастер со своими друзьями сидел за столиком и просто общался о самом разном. Проводил параллели музыки и языка, ведь каждый язык имеет свой ритм, свою тональность и свою уникальную мелодию. Почти всё созданное Творцами, как минимум или максимум половина, стремится к гармонии, а значит разобравшись с квинтовым кругом можно познать и суть изучаемого вопроса. Всё тот же поиск закономерностей плотно связан с опять же гармонией. И не зря же все эльфы в магических школах рекомендуют изучать и музыкальную составляющую?

Тем временем солнце перемещалось всё ближе к горизонту, укрывая звёздным одеялом Ландос. Эти земли в Эдеме считаются порой посредственными, как и в целом человеческий вид. Не такие трудолюбивые как гномы, не столь дружные хотя бы как амфибии, чаще всего для описания людей используют фразу «ни рыба, ни мясо», какое направление не возьми, найдётся кто-то лучше.

Но лично Густав с этим в корне не согласен. Ведь Ландос даёт очень многое этому миру, как и в целом человеческий вид не стоит считать убогим. Лучшие сержантские школы именно здесь, как и в целом тактика и стратегия куётся в Ландосе, пусть и яро соперничает с эльфийской, которая всё же занимает немного другую нишу. Лучшие скрипки тоже создаются именно людскими мастерами, несмотря на всю утончённость Акерона. Там обычно предпочитают арфы. И пусть музыкальные школы — это прерогатива остроухих, но так или иначе многие инструменты высокого регистра заказываются именно в Ландосе. Виски здесь тоже самый лучший.

Но больше всего Густаву нравилась архитектура Ландоса. Массивность, строгость и отсутствие излишеств, а также суровость внешнего облика. Она не считалась лучшей во всём Эдеме и уступала многим землям, но мастер лишь здесь чувствовал какое-то родное спокойствие. Тяжеловесные замки и храмы, даже простые дома напоминают неприступные крепости. Мощные стены, массивные полукруглые двери из дуба, толстые колонны и крестообразные своды, разумеется, круглые или полукруглые окна.

Да и в целом в Ландосе жизнь текла крайне спокойно несмотря на то, что двадцать процентов земель воюют чуть ли не без остановки, но это где-то там далеко, а больше половины территорий в принципе никогда не знали осад. Хотелось бы остаться здесь, но по всей видимости придётся снова отправляться в путь.

— Господин. — К столику подошёл неизвестный смертный в скрытном одеянии и положил свёрток на стол. — Ваш заказ.

И сразу же он исчез. Никто не заметил его прихода кроме самого мастера и его друзей.

Сам же Густав не попытался обернуться, ведь знал, что уже не сможет найти взглядом исполнителя. Поэтому старые руки аккуратно начали разворачивать маленькую посылку, через мгновения мастер уже держал амулет.

— Что это? — любопытно спросила Аша, уже притронувшаяся к десерту, который выбирался уже каждым самостоятельно, как и все последующие блюда.

— Это очень важная вещь для лучшего из моих творений, — последовал грустный ответ.

— А-а-а… кажется догадываюсь. Это подарок Теобальда, да?

— Да, подарок для Зелгеоса. От его брата.

Многие действительно и не знают, что у отца Лансемалион Бальмуара тоже был брат. Всё из-за сомнительно репутации Теобальда, который был тем ещё бабником, алкашом и любителем поиграть в азартные игры. И всё же в самые важные и самые трудные часы жизни Зелгеоса непутёвый братец всегда был рядом и как мог оказывал посильную поддержку. Но из-за ряда скандалов приходилось держать родственника где-нибудь далеко… в Анхабари, где у Теобальда до сих пор существует свой собственный фонд. Несмотря на то, что сам Теобальд был тем ещё пьяницей, он устраивал турниры-попойки с призовыми фондами и помогал другим алкашам, которые пропили всё, снова встать на ноги.

Да, он занимался лечением алкоголизма, пусть и таким крайне странным методом. И, что самое удивительное, это действительно работало, трудно понять почему, но Теобальд каким-то образом убеждал заядлых пьяницы нормировать количество выпивки. Вчера он выжирал бутылку за вечер, а через год пьёт две рюмки в сутки. Такой прогресс не лечил алкоголизм в полной мере, но позволял взять проблему под контроль и нормально жить, работать.

В Анхабари его до сих пор знают, пусть и под фамилией жены, с которой он в конечном итоге развёлся. Ведь сам себе помочь он не смог. Это в принципе семейная черта у всего рода Торвандори. Вроде всё знают и всё понимают, станые, мудрые, сильные и величественные, но с какой-то сущей мелочью разобраться не могут и вместо решения забивают эту проблему куда-то глубоко в себя, где она собирает силы и потом в один момент прорывается. А ведь слабовольных личностей в роду Торвандори не было, а значит они могут копить все чувства внутри очень долго. Так было с Теобальдом, который вроде ушёл в завязку, но в один миг сорвался и потерял всё, потому что не смог кому-то раскрыться, а значит и понять его никто не смог. Так стало с Адрионом, который неожиданно устроил резню. Так было с Зелгеосом. Так будет и с Лансемалионом Бальмуаром, в чём невозможно сомневаться после личной встречи со вторым наследником.

— А почему этот амулет у вас? — вдруг поинтересовалась Аша.

— Зелгеос наверняка хотел бы, чтобы его похоронили с этой вещью, но… — Густав тяжело вздохнул и спрятал украшение во внутренний карман пиджака. — Адрион никогда не любил дядю, считая, что Теобальд ничего не делает для семьи Торвандори. Поэтому его сожгли где-то в Анхабари, а прах собрали в горшок и поставили в общее хранилище, в ожидании что кто-то его заберёт.