"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 1733

— Рад это слышать! — довольно произнёс Иадал Афар и хлопнул в ладоши.

Именно этот южанин и владел этой школой, но продал её за внушительную сумму своему другу. Правда за пять лет здесь многое изменилось, ведь Ланс активно давал советы и даже составил список рекомендаций, которым этириданос должен был следовать для последующей передачи бизнеса в руки щедрого покупателя.

— Отметим годовщину нашего сотрудничества? — с усмешкой спросил Иадал, отмахиваясь от рабынь. — О, кстати, сегодня с утра к нам прибыли дары.

— Дары?

— Да, многие хотят к вам подлизаться. И даже как-то умудрились узнать, что вам можно найти именно здесь и сейчас.

Несколько рабов принесли прямо на балкон те самые дары. Ларец с ожерельем из жемчуга, роскошная сладкая корзина высотой в метр, а также бутылка дорогущего алкоголя из самого Акерона.

— Ого, эльфийское вино, — удивился Иадал, замечая роскошно разукрашенную бутылку. — Так ещё и сверху печатка из чистого золота. Контрабанда может?

— Хм… нет, оригинал, — прищурившись произнёс Ланс, после чего коснулся пальцем горлышка.

Сразу же стекло нагрелось, как и воздух внутри, после чего пробка сама вылетела. Аристократ сразу почувствовал сильный пряный аромат.

— Корица? — удивлённо спросил южанин.

— Ещё и мускатный орех. А само вино крайне сладкое.

— Никогда не пробовал столь дорогих эльфийских вин.

— Сегодня тоже не попробуешь, — пробурчал Ланс, после чего закупорил бутылку. — Оно отравлено.

— Как ты это понял?

— Это вино частое используют, когда хотят кого-то отравить. Контрастный сладких вкус и запах легко перебивают что угодно. Сама бутылка была ранее открыта: пробка не оригинальная. Плюс аромат… Хорошее вино не должно так сильно бить в ноздри запахом. А это точно хорошее вино, которое я пробовал много раз. Однако ты мгновенно учуял корицу, хотя сидишь на другом конце стола, а мы так-то ещё и на свежем воздухе, на балконе, между нами, стол с пахнущим мясом… Значит в вино добавили, как минимум усилитель запаха и вероятно вкуса. Зачем кому-то открывать подарочную бутылку и делать всё это? Только чтобы скрыть добавленный яд. А прислал это… — Ланс потянулся к прилагающемуся письму. — Ха, семья Умали. Хадар меня сразу невзлюбил. А после того, как я взял очередную вершину, он наверняка ущемился больше обычного. Палки в колёса ставил, но успеха не добился, так решил меня взять таким дешёвым трюком? И на что он рассчитывал?

— Семья Умали? Хм… Они не очень богаты, но довольно авторитетны. А глава семьи дед Хадар вроде как даже имеет дружеские отношения с самим Тораном Хаффаном.

Торан Хаффан являлся действительно известной в Анхабари личностью. Ведь этого старика вполне заслуженно называли решающим голосом Великой Арены. От него зависело очень многое, ведь пусть по факту диктатуры в главном амфитеатре земель не было, но его влияния хватало, чтобы надавить или убедить многих собственников Великой Арены.

А вот дед Хадар являлся вполне… обычным и простым. Единственная причина его дружбы с Тораном — почётный возраст и давнее знакомство. Сама же семья… Ну, Умали пусть и являются лариосами, но из-за того, что их глава больше предаётся ностальгическим воспоминаниям типа «а вот раньше Паляще Солнце сияло сильнее и ярче», чем делу… У них всё очень грустно в плане финансового положения. Сам же старик уходить на покой и отдавать место сыновьям не хочет.

— И что будете с ним делать? Наверное, лучше будет проигнорировать… — задумчиво начал говорить Иадал Афар. — Опасно переходить дорогу старшим, особенно дважды. Особенно если речь, пусть даже косвенно, идёт о Торане Хаффане.

— Я уже всё решил.

— Бездействие тоже является решением…

— Я его уничтожу.

— Кхм… Что? — поперхнувшись воздухом спросил южанин. — Вы уверены?

— Другого выхода уже просто нет, — пожав плечами, легко и даже несколько безразлично ответил Ланс после чего указал на бутылку. — Он буквально пытался меня убить. Такое не прощается.

— Ох… это печальная новость. Разборки между лариосами очень кровавы, — покачал головой Иадал, которого произошедшее тоже может легко задеть, ведь он сотрудничает с аристократом. — Я не сомневаюсь в вашей личной силе, но… Если вы бросите вызов Хадару, то Торан может встать на его сторону.

— Нет, он этого не сделает. На Великой Арене у меня тоже есть связи. Он не посмеет превратить локальный конфликт двух мелких граждан в реальные разборки лариосов.

— Даже пусть так. Но и сама семья Умали крупнее вашей. Намного. И союзников у них прилично. Я, конечно, помогу вам, но… в прямое противостояние вступать не собираюсь.

— О, я не собирался вас об этом просить. Как и проливать чью-то кровь.

— Но…

Иадал только хотел задать вопрос, как вдруг в балконе появилась одна из служанок. В просвечивающемся рабском платье девушка низко поклонилась и произнесла.

— Хозяин Бальмуар, господин Афар, запрошенный вами гость явился и уже поднимается.

Вскоре на балкон принесли дополнительное кресло, где устроился остроухий смертный, в руках которого находилась огромная сила. Для того, чтобы кого-то уничтожить ему не понадобятся редкие перстни и позабытые заклинания, нет нужды даже в сундуках золота, ведь его боятся даже зажиточные гномы-банкиры. В Анхабари же его сила достигает, пожалуй, максимума из-за чего высшая аристократия этих земель его крайне недолюбливает и порой… боится. Ведь он и ему подобные заставили уйти даже Халсу’Алуби.

— Чем могу быть полезен, господа? — спросил усевшийся за стол Алмер Фенлистин, летописец, владеющий пятнадцатью процентами всех печатных станков Анхабари.

Глава 7

— Вновь застряв в сухих песках пустынь… — мелодично напевал подвыпивший бард, пальцы которого даже после нескольких кружек эля оставались ловкими.

Говорят талант не пропьёшь, только вряд ли тут дело в таланте. Просто игра на лютне стала для него сродни дыханию, столь же рефлекторным, как и некоторые приёмы для Ады, которая несколько погрустнела, услыхав знакомый мотив. Музыкант согласился сыграть что-то южное, но знал только одну песню, хорошую, но печальную.

Хотя сам бард играл активно и голос его оставался звонким, что задавало позитивную атмосферу. Ведь одну и ту же песню можно сыграть по-разному, как и выбранный инструмент сильно влияет на подачу. Поэтому в грустных песнях можно так часто услышать фортепиано или скрипку, ведь они легко могут заставить заплакать слушателя.

Так что большая часть посетителей и персонала «Золотого окуня» продолжала веселиться, задорно подпевая барду. Они не знали ни историю создания песни, ни сокрытый в ней смысл, да и искать его никто не хотел: зачем лишний раз грустить? Жизнь и так полна страданий, пока есть возможность стоит искать поводы для улыбок.

Ада всё это понимала, но не могла отогнать собственные мысли.

— Хватит грустить! — неожиданно рядом плюхнулась Зайчиха, поставив на стол фирменное блюдо.

Золотой окунь лежал на широкой тарелке, удобно устроившись на ярких листах зелени, рядами выкладывались ещё и нарезанные помидоры, лук-порей и кусочки лимона, которые предварительно нужно выжать на блюдо. Сама же рыба специально разводилась другом Вульфа, однако главным и секретным ингредиентом стала особая панировка золотистого цвета.

— Ого, а откуда? — удивилась Ада, ведь хозяина таверны на месте сегодня не было: ушёл по делам в резиденцию клана Вой.

— Я приготовила, — гордо сказала Зайчиха и начала уминать рыбку.

— Но как? Когда ты успела этому научиться?

От такого вопроса ушастая девушка удивилась, как, впрочем, и Огненная Бестия быстро поняла, что ляпнула какую-то глупость. Так-то шесть лет прошло. Это на самом деле сильно удивляло рыжую полуэльфийку, ведь для неё этот срок прошёл чуть ли не за миг. Большую часть времени составляли тренировки, жизнь по строгому расписанию… а ведь и сама воительница стала куда сильнее, намного, пусть и оставалась каким-то ребёнком в сравнении со своим наставником.