"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 1696

Однако в бой не вступала ни Шиада Клези, ни Лансемалион Бальмуар. Они всё так же продолжали наблюдать за происходящим. Кроме того, и сам Тсод’Зар не нападал на них. Это заставляло задуматься над происходящим, возможно излишне предвзято настроенная раалорианка ошиблась. Нет, она в любом случае ошиблась, ведь сначала стоило поговорить.

Аристократ уже собирался разнять двух сцепившихся паресисов, как вдруг земля задрожала снова.

— Вот дерьмо… — только и успел произнести Ланс.

В следующее мгновение прямо под ним из земли вырвался земляной столб и унёс мага с янтарными глазами на верхние этажи, пробивая пол и стены.

Стражник сразу же отошёл в сторону и едва успел увернуться от падающих обломков. Шиада оказалась шокирована и не понимала, что происходит. В руках она всё также продолжала сжимать свою статуэтку, будто бы в ней сокрыта какая-то невиданная сила.

— Твою же… — простонала Флэр, которая явно не справлялась в одиночку. — Помоги мне! Что ты стоишь⁈

— Я… я не могу… — с сожалением прошептала сатиресса, отходя в дальний угол.

— Ты же маг природы! Нежить твой заклятый враг! Посмотри, что он уже сделал!

— Я никогда и никого не убивала…

— Он убьёт меня, а затем и тебя!

— Я… я…

Ноги Шиады подогнулись, и она упала на пол, начиная медленно уползать спиной из битвы прочь. Стражник в бой тоже не вмешивался, разорвал дистанцию и наблюдал за происходящим издали. Вряд ли он сможет повлиять на исход битвы, значит куда важнее будет доставить сведения своему командиру.

Флэр уже припала на колено, кольцо света постепенно сужалось, а кровь уже начала хлестать из носа и рта.

— Вот же сука трусливая… — хрипя произнесла раалорианка, которую сейчас больше всего бесила именно нерешительность сатирессы, а не сила лича и скорая погибель. — А ведь он убил твою рабыню, так ещё и пытался со своим дружком убить твоего же спасителя… Надеюсь с её телом он надругается не хуже, чем над другими бедолагами.

И в этот момент в рыдающей Шиаде что-то сломалось. Может её задели слова язвительной Флэр или же дело во воспоминаниях с её личной рабыней. Сама же верующая займётся позже самовнушением и решит, что именно Этий дал ей силы на борьбу через эту самую обычную статуэтку.

Но яркие воспоминания о бедной живой вещи… нет, не вещи, она давно стала для хозяйки и другом. Через месяц, на день рождения госпожа Клези даже планировала даровать своей слуге свободу в знак своей доброй воли. Это меньшее что можно сделать за столь долгую и верную службу. Службу, которая закончилась смертью во спасении хозяйки. Разве такое можно простить? Разве можно будет простить саму себя после решения явиться на этот праздник из желания завести дружбу с нужными смертными?

Глава 22

Выплюнув последний сгусток крови из лёгких, Флэр наконец-то полностью выпрямилась. Лич уже превратился в прах, но этот гад успел потрепать раалорианку и взорвал одно из её лёгких, после чего повредил даже один из желудочков сердца.

Подобная рана могла бы оказаться смертельной, ведь повреждения физического тела часто оборачиваются повреждениями ментального. Однако с возрастанием магической силой паресиса, его тень в Кихарисе начинает играть ключевую роль. Это позволяет стать личом, слиться со своей стихией по примеру Алгиренды, ну либо остаться в своей родной оболочке, но получить возможность отращивать конечности чуть ли не в миг и выжить даже после полной утраты физического тела. Хотя без последствий, разумеется, подобное не обойдётся.

В любом случае свои раны Флэр исцелила, хотя яркое сияние отходила от неё до сих пор, ведь требовалось залатать и трещины в энергоканалах. Досталось и самой ардии, которая не разрушилась, но всё же получила некоторый урон. Поэтому весь оставшийся хар уходил на восстановление.

Шиада Клези всё же вмешалась в сражение. Лучше поздно, чем никогда, или как там говорится? Вдвоём с Тсод’Заром справится удалось, однако сама раалорианка всё ещё находилась в бешенстве, поэтому подошла прямо к стоящей на коленях сатирессе и влепила той размашистую пощёчину.

— Ты знаешь, что нерешительность унесла куда больше жизней, чем принятие неправильных решений⁈ — риторический вопрос Флэр прокричала прямо в лицо упавшей на пол Шиаде.

— Извини…

— Я иду искать Лансемалиона Бальмуара. Ты что будешь делать?

— Вернусь и заберу тело своей рабыни.

— Ты сдурела⁈ — с вырвавшимся воплем усилилось и сияние, на секунду даже показалось, что свет рассечёт сатирессу на две половинки.

— Она отдала мне всю свою жизнь, я должна с ней хотя бы проститься! — отчаянно выкрикнула госпожа Клези, после чего поднялась на ноги и ушла прочь.

Флэр всё же нашла в себе силы и успокоилась. Этий с ней, с этой дурой. Сейчас живые куда больше нуждались в помощи, зачем тратить время на мёртвых? Это крайне глупо, но и сама Шиада находилась в колоссальном стрессе. Так что вряд ли от неё будет толк в будущем сражении. Пусть плачет и занимается самобичеванием, раз на большее сил у неё не хватает.

Так что раалорианка в гордом одиночестве отправилась к зияющие дыре в потолке в одиночку. Лансемалиона Бальмуара не просто подняли воздух, его протащили на столбе чуть ли не до самой верхушке, а все препятствия пробивались его же телом, создавая тем самым подобие туннеля. Однако что-то подсказывало, что рано списывать аристократа со счетов.

Карабкаясь по своеобразному туннелю окруженного обломками, Флэр в какой-то момент добралась до своего напарника, более надёжного чем эта трусливая Шиада. Что примечательно, он сидел не в совсем обычно комнате, а в… скажем, шарообразном помещении, стенки которой выполнены из обломков. Деревянная мебель, каменная кладка, местами кости и плоть, всё стало одной плоскостью без каких-либо щелей. Маг земли сначала разрушил весь этаж, а затем из руин создал ловушку, которая должна была раздавить аристократа, но что-то пошло не так.

— Ты крепче, чем кажешься, — удивлённо произнесла Флэр, увидев не умирающего, а курящего мага с янтарными глазами.

— Кости переломало мне знатно, ещё и по голове прилетело, — грустновато ответил Ланс, делая мощную затяжку, перед тем как достать сразу же и вторую сигару. — Засранец оказался очень сильным магом земли… Так ещё в этой пирамиде, в замкнутом пространстве… он крайне опасен.

— Понимаю… — Флэр упала на пол рядом и вытерла со своего лица кровь. — Лич тоже оказался с сюрпризом. Как насчёт поделиться сигарой с дамой?

— У дамы есть рот, чтобы вежливо попросить самой. Но на первый раз прощу твою упертость, — снисходительно произнёс аристократ и вытянул ещё одну сигару. — Держи.

— Храни тебя Этий, о щедрый его слуга! — голос девушки оказался преисполнен самого мерзкого и язвительного сарказма. — Достаточно вежливо?

— Да, только искренности не хватает, — в свою очередь Лансемалион Бальмуар сохранял ледяное спокойствие.

Беседа захлебнулась и нависла долгая пауза. Пепел стряхивался, после чего укатывался вниз, в дыру. По началу ещё раздавался странный хруст, будто кости аристократа приходили в движение и выпрямлялись. Затем тишину прерывали только затяжки. Первой не выдержала Флэр.

— Ты действительно связался с Надией только ради денег? — вопрос был задан максимально прямо.

— Нет, я её верный пёсик, который желает, чтобы красивая госпожа лишний раз его похвалила.

— Как этот Нол Ида? — раалорианка усмехнулась, легко распознав в словах собеседника тот самый сарказм.

— Нет, он её не любит. Просто связан клятвой. Он же из Огненной Гвардии.

— Да, я тоже так теперь думаю. Слишком тупой он для того, чтобы и дальше находится на своём посту, — как-то неуверенно произнесла Флэр, после чего прикусила язык и замолчала.

— Давай уже, не томи. Что ты хочешь мне сказать?

— Я давно знаю Надию, очень давно. Она тоже находится в пирамиде, я уверена.

— Зачем ей это?

— Эта сука никому не доверит такое дело. Она наблюдает и следит за всем. Рози вероятно также была её глазами, маленькая фея, которая всё ей рассказывает. Стражники тоже носятся как угорелые, доставляя в том числе и информацию и своей хозяйке. Кроме того, где-то же находится центр всей оборонительной системы пирамиды. Там и сидит эта тварь. А её враги друг друга убивают вместо того, чтобы объединится. Она всегда действует чужими руками, чтобы не рисковать собственной шкурой.