"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 1684

Глава 16

Надия Ишар, так звали женщину к которой и направился Лансемалион Бальмуар. Об этой встрече заранее договорилась Арнаша Атали, иначе бы гостя Анхабари просто бы не пустили к такой важной личности. Всё это делается с целью получения поддержки кого-то из так называемых старших.

Также стоит понимать, что Арнаша пусть и живёт на этих землях относительно давно, у неё тут свой бизнес, её действительно знают. Однако нага так и не стала старшей в столь размытом традициями понимании южан. Её уважали, к её слову прислушивались, она не являлась пустым местом, но не более того. Поэтому для реализации своих планов аристократ искал помощи кого-то другого.

Кем-то другим и стала Надия, которая родилась и выросла под Палящим Солнцем. Также она являлась и лариосом, при чём весьма влиятельным в отличии от большинства дворян, которые зачастую занимаются тратой оставшихся в наследство богатств. Всё же лариос лариосу рознь.

Денег у госпожи Ишар как оказалось не просто много, а чудовищно много даже больше, чем предполагал сам Ланс. Она владела дворцом в центре анха, её бизнесы не ограничивались одной нишей, друзья южанки сидели как на Великой Арене, так и в Совете Палящего Солнца. А ещё эта опасная женщина занималась спонсорством боёв на тех же аренах.

Каким образом Арнаша умудрилась с ней познакомиться и завести дружеские отношения? Секретом это не было, нага всё рассказала своему другу ещё при первой встрече. Надия какое-то время посещала её дворец для увеселения и вроде как даже между ними состоялась мутная интрижка. Конечно, времени с тех пор прошло прилично, однако связи остались и это очень удобно.

Сам дворец семьи Ишар представлял из себя две слившиеся пирамиды. Первая встречала гостей и являлась главным входом, вторая в два раза выше и начинается ещё внутри первой: одна из сторон основания второй пирамиды проходит почти по середине основания первой.

Вершины обеих пирамид заканчивались не остриём, а плоскостью, на которых и находились главные покои. Также верхушки соединялись мостами и недалеко от них проходили акведуки. По краям дворца располагались и те самые шпили, одни являлись громоотводом, другие собирали энергию хар из верхних слоёв мира, другие просто оказывались хорошо известными столпами: высокие и очень тонкие башни с одной комнаткой, где на долгие недели, месяцы и даже года запирались в том числе и служители храмов Этия, где из-за узости даже сесть не получится, то есть нужно стоять и днём, и ночью.

Колоссальное сооружение, на которое ушло много ресурсов и смертных сил, однако пиком архитекторской мысли это место Ланс назвать не мог. Всякие шпили и башни в Анхабари находятся буквально везде куда не взгляни, а пирамиды… самая примитивная форма, здесь много ума для постройки не нужно, даже ребёнок справится. Так что выделялся этот дворец скорее просто размахом и богатством.

Охрана встречала любых гостей ещё на стенах и главных воротах. Всё же дворец находился на участке, который включал в себе небольшой сад, пруд и дополнительные помещения для рабов. Пирамиды занимались большую часть площади, но не всю.

Внутри также оказалось множество комнат и залов. Пока Ланс поднимался на вершину пирамиды по внутренней лестнице он успел многое увидеть. В этом дворце, наверное, находился ключевой процент промышленности всего анха, не иначе. А ещё на третьем этаже в нос ударил запах гари… крематории работают на полную. И фильтры у них хорошие, раз дыма над пирамидами не видно.

— Сюда пожалуйста, — произнёс раб на предпоследнем этаже и ушёл в сторону ещё одних ворот.

Аристократ слегка удивился, вроде как на первой пирамиде обычно и встречают гостей, на вершине. Однако в этот раз по каким-то неизвестным причинам сделали исключение и повели гостя прямо в главную пирамиду, вторую. Подобное в той же мере лестно, сколько и пугающе.

Мост привёл Ланса почти к самим покоям Надии Ишар. Ключевое слово «почти», потому что требовалось преодолеть ещё одну ступенчатую лестницу, которая и вела, так сказать, к приёмной, которая своим размахом напоминала скорее тронный зал какого-нибудь феодала Ландоса.

Раб остался стоять на предпоследней ступени и за порог не ступил. Сразу же бросилась в глаза откровенная роскошь и… отсутствие рабов. Такой богатый лариос и без хотя бы сотни рабов для услаждений его пороков? Что-то из ряда фантастики, для Эдема уж точно.

Однако все размышления оказались прерваны притягательным образом самой госпожи Ишар. Она будто сидела в гордом одиночестве долгие месяцы и ждала здесь своего гостя.

Первое, что бросалось в глаза любому смертному — яркие насыщенный и будто светящиеся волосы цвета индиго, который по оттенку ближе всего к тёмно-фиолетовому. Подобный результат достигался не только краской, но и развитым ментальным телом. Вроде как Надия где-то в два раза старше самого Ланса, но это неточно. Всё же спрашивать женщину о её возрасте некультурно.

А вот о чём можно и спрашивать, так это о магической силе. Глаза госпожи Ишар сродни двум аметистам сияли светом сильнее чем маяки Анхабари. Это несколько впечатлило аристократа, но не особо сильно. Несмотря на разницу в возрасте, преимущество в силе находится на стороне мага с янтарными глазами.

Ланс некоторое время не мог оторвать взгляд от лица Надии. Дело не столько во внешности, в сети которой попадали многие знатные южане, сколько в странном макияже. Чёрные линии аккуратно подводили глаза и заканчивались завитками, но чернила… в них чувствовался хар. Более того, макияж оставлял узоры в тенях Кихариса и мешал проницательности. Также эти рисунки служили оружием.

Подобными фокусами владел и сам аристократ. Он мог силой воли ломать других смертных, это же делала и госпожа Ишар, только с помощью взгляда. По слухам в неё за мгновение влюбляются мужчины и даже другие женщины. А при встрече с Надией лучше всего смотреть на её ноги или в пол, но не в глаза: иначе просто забудешь, как разговаривать, а через секунду поклянёшься в безграничной верности.

Впрочем, подобные фокусы работаю не так уж и хорошо. Всё же вопрос воли не имеет под собой твёрдого академической фундамента, как например развитие ментального тела и другие дисциплины. Более того, магия является даром рождения, воля — нет. Для того чтобы сопротивляться подобному воздействую не нужно обладать развитой ардией или эркенхаром.

В гляделки двое смертных играли где-то секунд пять-семь. За этот срок Ланс убедился в большинстве слухах лично, а ещё наконец-то смог пробиться через ограду в виде макияж, однако за ним естественно последовал ещё один слой защиты. Всё же маги всегда скрывают свои ментальные тела, ведь они подобно всей книги жизни, на страницах которой находятся сильные и слабые стороны.

Ещё аристократ до сих пор не совсем понимал, что происходит: рабов нигде нет и приходит они не собираются, чутьё что-то себе места найти не может, а взгляд госпожи Ишар какой-то странный. Более того, эта игра в гляделки… со стороны алетиса, за которого ещё и попросила третья сторона, подобное не позволительно и должно пресекаться на месте. Однако, что сделано, то сделано. Да и сама Надия явно даёт понять, что лишний фарс её особо то и не нужен. Но почему?

Далее Ланс уже смог оценить внешность в целом. Волосы и глаза притягивали всё внимание, однако сама хозяйка дворца любила ходить в своей броне. Золотая корона в форме хищной птицы, орла. Далее шли вполне человеческие уши, пробитые солнечными кольцами.

Из такого же металла выполнен и воротник, от которого отходит чешуя, хотя нет, это скорее золотые перья. Что примечательно, перьев немного, они лишь аккуратно ложатся на довольно светлую по меркам Анхабари грудь, будто сама Надия лишь слегка загорела на пляже. Сразу под грудью пояс, обхватывающий рёбра, но не талию. В глаза бросается и символ Этия на центральный пластине пояса.

На этом одежда на верхней части заканчивается. Не будет ошибкой сказать, что наряд довольно откровенный, ведь бюст закрывают лишь металлические перья, да и то, только сверху, слегка прикрывая соски. Понятное дело, подобный артефакт в случае нужды может стать чешуйчатой бронёй и покрыть всё тело, но в повседневной жизни Надия явно не стеснялась ходить так.