"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 1604

Но дело в том, что этот старый целитель после отставки продолжил вести активную жизнь. Он решил научиться рисовать, углубился в изучение алгебры. Зачем? Чтобы устроится на новую работу? Может быть чтобы убить скуку? А может он отлично знал, что во время изучения чего-то нового в мозгу создаются новые нейроны?

Именно поэтому вы редко найдёте в исследовательских лабораториях кого-то с деменцией, а стариков там всегда очень много. Ведь даже если этот старик простой смертный без дара к магии, он всё же занимается исследованиями. А исследования — это постоянное открытие чего-то нового и попытка превзойти в том числе самого себя. Это постоянно развитие в погоне за невиданными вершинами.

Такие смертные не уходят на пенсию, они трудятся до конца жизни. И каждый день новые вызовы рождают в мозгу новые нейроны под новые задачи. А вот условный рабочий шахты, который восемь часов работает в шахте, потом идёт в бордель или в бар и так на протяжении всей своей не очень сладкой жизни… Он быстро перестаёт учиться новому, после чего старческие болезни приходят не в сто, не в восемьдесят и даже не в семьдесят лет, они могут постучаться даже в шестьдесят. Потому что нейроны заменяются, как и другие клетки организма. Они умирают, на их место приходят новые. Старческие проблемы начинаются, когда уходит больше, чем приходит. Это можно отсрочить изучением чего-то нового. Даже не обязательно выбирать какую-то науку, просто выбери хобби и совершенствуйся, раз за разом повышая планку.

И вроде это не тайна, но… Подойди к любому смертному и спроси его о правильном и здоровом образе жизни. Что ответят? Конечно же начнутся рассказы о важности питания и роли спорта. Бегай по утрам и кушай яблоки, меньше сиди на стуле и меньше жри мучного. Это, конечно, тоже играет свою роль, но для физического тела. А про мозги почему-то все забывают.

Хотя причина также лежит на поверхности. Любому миру нужные здоровые, крепкие, плодящиеся и покорные смертные — всё это рождает эффективность общества. В это уравнение можно и нужно впихнуть яблоки, чтобы отдельный индивид смог работать на благо дольше. А вот важность информационной гигиены и учение новому… Это всё уменьшит процент некоторых старческих заболеваний, повысит уровень интеллекта и, разумеется, станет причиной появления критического мышления, то есть станет проблемой. Потому что если вдруг в том же Эдеме смертные в большинстве своём не дай Этий начнут думать, то о стабильности придётся забыть. Существование Гильдии и духовенства станет просто невозможным.

— Я закончил. Указания оставил в письменном виде, — произнёс целитель, поправляя свою мантию с почётными регалиями магистра магии.

— Благодарю.

— Лучше за своими вещами следите, — снова старик принялся ворчать и ещё закатил глаза. — Это же как нужно было умудриться…

Целитель снова начал читать нотации, не затыкаясь до самого выхода. Затем ещё и фыркнул, ехидно попросив своего заказчика более не играться с рунной магией. Ланс всё терпеливо выслушал, ещё раз поблагодарил старика, которого видимо никто слушать не хочет и ему приходится реализовывать потребность в общении таким вот образом.

Затем аристократ вернулся в тренировочный зал. Нека всё также сидела под дверью и не смела войти внутрь без разрешения. Смертные имеют удивительную привычку очень быстро привязываться к другим.

Так и кошечка сильно полюбила свою подругу. Тем более с относительного недавнего времени они часто тратили своё свободное время на друг дружку. Переживания хвостатой рабыни действительно были непропорционально сильными и самыми искренними.

Каким-то извергом Ланс не являлся, так что позволил рабам из Чёртовой Дюжины подменить кухарку, которая явно пребывала в стрессе и не могла выполнять свои обязанности. Она даже не спала всё это время.

Отдельной проблемой стала и молчаливость Неки. Она разучилась не только разговаривать, но и плакать. Смертным же дана возможность проливать слёзы не просто так забавы ради. Поэтому хвостатой рабыни сейчас сложно вдвойне. Без единого звука кошечка так и сидела под дверцей, пока душа разрывалась от самых ужасных мыслей и звук внутри коморки.

Аристократ вошёл внутрь, не давая Неке возможности не то, что проскочить внутрь, но даже хотя бы посмотреть одним глазком. Как и следовало ожидать, комната дикарки превратилась в довольно жуткое место, будто Офлею здесь не лечили, а пытали.

Кровь буквально везде: на пациенте, на полу, на мебели и даже на потолке. Кусочки плоти и внутренностей также валяются по периметру. Целителю выдали специальное ведро, но оно быстро переполнилось. Просить второе он не захотел. Это заказчику следовал сразу выдать два, а не исполнителю что-то там просить.

Местами виднелись ещё и кусочки костей. Никаких имплантов в Воительницу из Клана Праутеи не вставляли. Просто убирали всё лишнее, после чего давали телу регенерировать по новой, но уже под пристальным контролем целителя. К слову, кости заново не отрастали, для этого использовался особый минеральный раствор, который на время играл роль костей. Затем кости срастались, замещая собой раствор, являющийся ещё и источником ресурса. Всё лишнее потом растворялось.

Ланс вздохнул и использовал свои перстни, чтобы быстро убрать всю кровь. Всё жидкое отправилось в слив, всякие кусочки высушились в ведре и утрамбовались. Окровавленное постельное бельё тоже пришлось заменить. Благо запасное находилось прямо здесь, да и под дикаркой находился не какой-то матрас, а камень. Так что нужно убрать только подушку и медицинскую простыню.

— Те ублюдки… — внезапно рука Офлеи сжалась на локте аристократа, который заменял подушку. — Они должны умереть… Я сделала всё, как ты хотел…

— Тише-тише… — снова вздохнул Ланс, прикладывая к голове рабыни руку. — Всё хорошо…

Температура у дикарки оказалась бешенной. Она ещё долго проваляется в постели. Вообще, судя по запискам целителя, пациент в сознание вообще приходить не должен ещё как минимум сутки. Ещё на неделю вперёд оставлены специальные зелья для сна. Потому что с такой болью без алхимии не уснёшь. Но организм Офлеи крайне выносливый, поэтому и лекарства на неё действовали не так хорошо.

На аккуратной руке загорелся перстень с драгоценным камнем цвета морской лазури. Сразу же горячий пот рабыни начал остужаться, после на лбу появилась тонкая корка льда. Также спокойный голос заставлял расслабиться и верить в то, что всё действительно хорошо.

Магия воды всегда поражала Ланса. Она открывала столько возможностей, а больший потенциал, наверное, только у магии земли. Лазурная стихия, которая может быть плавной и податливой, а в следующий миг стереть с лица земли континент безудержной мощью океана. Огромный боевой потенциал и не меньшая способность к созиданию, в частности к медицине. Ведь тела смертных состоят из по большей части воды.

Но аристократ не знал, как вывести даже простой яд из тела союзника, как снять его боль. Уникальный перстень и огромная магическая сила, бессчётное число способов обрушить ярость льда на противников или можно просто разгонять воду, чтобы она разрубила плоть и даже скалы. Если захотеть, то даже огонь способен исцелять, как и земля тесно связана с магией природы.

Однако Ланс ничему из этого не обучился. Можно свалить всё на предрасположенность к молниям, но даже слабые разряды опасной стихии могут стимулировать нужные участки тела пациентов, стимулировать рост мышц и в некоторых случаях снова запустить сердце.

При чём тут предрасположенность? С такими артефактами и развитым ментальным телом можно стать целителем. Не самым лучшим, но уважаемым и почитаемым, спасающим жизни. Но мощь пяти стихий служит лишь для побед в сражениях, как и волевой голос способный в потенциале заменить любые успокаивающие зелья… Он лишь делает рабов покорными и вводит в ступор врагов.

Будучи юным Ланс, действительно любил сражения. Какой мальчик не мечтает стать храбрым воином из всеми известных легенд? Сражать драконов и защищать свой город, граждане будут с восторгом взирать на гордого полководца, стоящего на страже их покоя. Статный и красивый, в сверкающей броне… Признание и любовь, уважение и слава, высокий статус и незамысловатая роль, где нужно лишь убивать зло, на которое тебе всегда кто-нибудь укажет. Всё так просто и так заманчиво.