"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 1553

Хлопнула дверь. Лансемалион Бальмуар покинул свои владения и отправился на очередную деловую встречу. В последнее время он что-то зачастил куда-то ходить. Но Офлея примерно понимала причины подобного поведения.

Буквально пару дней назад рабовладелец задал дикарке несколько весьма интересных вопросов. Он снова собирался поиграть с жизнями смертных. Откуда рабыня знала, что господин Бальмуар делает это «снова»? Всё читалось по холодным глазам. Таких Офлея уже видела. Они легко пожертвуют своими пешками и даже глазом не моргнут. А этот ещё и маг молний…

Но отказываться от предложения дикарка не собиралась. Она уже понимала, что к ней придут и предложат новую сделку. Нужно будет кого-нибудь убить, а взамен рабовладелец решит важный вопрос быстрее. Убивать Офлея не любила, но умела. Хотя если придётся забрать жизнь какой-нибудь рабовладельческой дряни, то это даже хорошо.

Конечно, возможно Бальмуар решит обмануть дикарку, а затем выгодно обменять в своём гамбите. Но разве имеется выбор? Если он захочет кинуть свою рабыню, то сделает это в любом случае. Сейчас или позже. Никаких гарантий кроме слова хозяина не имеется.

Впрочем, что-то подсказывало Офлее, что её не обманут. Внутренне чутьё? Жизненный опыт? Матерь Праутея? Духи ветров? Или может всё сразу? Трудно сказать, но что-то не похож Бальмуар на лжеца. Да и слово он держит, об этом говорят и его рабы. А эта рыжая… Впрочем она может быть просто бесхребетной, вон какая покладистая ходит.

— Что такое? — Офлея развернулась к проходу, где услыхала шаги. — А… это ты…

В проходе стояла Нека, которая несла в своих ручках поднос с едой. Маленькая и беззащитная, такие долго не живут в любых мирах. А на родине дикарки, в высоких и холодных горах… Многие племена выбрасывали слабую кровь. Да и не только слабую. С едой всегда имелись проблемы. Старики, раненные, просто те, кто никому не нравился в племени… Их не убивали, просто оставляли умирать на холодных хребтах.

Такая же участь постигла и едва родившуюся Офлею. Трудно сказать, почему её оставили умирать на холоде. Может жрецы не разглядели магического дара. А может причина в чём-то другом, ведь на тех землях местные были ростом куда ниже двухметровой дикарки.

Впрочем, в племени Офлею приняли тепло. Праутея всегда отличилась милосердием и состраданием, никогда из её племени никто не изгонялся. Даже мальчики долгое время жили рядом, а когда в них появлялась агрессивность и жестокость, то их отправляли скитаться.

Почти все шли в другие племена воинственных вождей. Там их учили воевать и убивать, а те и рады были. Спускались с гор к мягкотелым жителями и брали силой всё, что им захочется. Но пусть они делают это там, чем в племени.

Несмотря на своё особое отношение к мужчинам Праутея почти никогда не воевала с соседними племенами. Да, жестокие варвары-мужланы ей не нравились, она их презирала, но… мать племени умела идти на компромисс.

Соседи тоже племя с матриархатом не трогали, потому что это не имело особого смысла. Всё же и Праутея сильная воительница, так она ещё и не одна. Особых богатств племя женщин не имело, молодых девушек можно разок взять силой после успешного рейда, если получится, но забрать к себе в пещеру точно не выйдет: перережут глотку ночью. Кроме того, племя буквально кормит и следит за мальчиками до наступления зрелости, а потом их выгоняют. Соседние племена буквально получают себе юных воинов, ничего при этом не делая.

С размножением тоже проблем не возникало. В случае чего на одну ночь приглашались гости. А благодаря Праутеи удалось создать миф о том, что краше дев в мире нет. Так что даже вожди шли попробовать то, что никому больше не перепадёт. Такие глупые…

— Что-то не так? — спросила Офлея замечая, что Нека никуда не уходит и топчется рядом. — Или ты хочешь послушать ещё одну историю высоких гор?

Хвост кошечки сразу завилял, после чего она подбежала ближе к сидящей в позе лотоса дикарке. Сразу же сильные руки подхватили маленькую хвостатую девушку и усадили поближе.

Почему-то Неке очень нравилось находиться в компании суровой, порой грубой, часто воняющей потом и кровью Офлеи. Хотя на самом деле причины этого лежат на самой поверхности.

Хвостатая рабыня жила в довольно хороших условиях. Да, работать тяжело, но и в прошлом мире легко никогда не жилось, местами даже намного труднее. Только вот и окружение изменилось.

Конечно, это всё ещё лучше, чем с прошлым хозяином. Но всё же господин Бальмуар, несмотря на свою доброту… он не друг, не старший брат, не отец, он именно что рабовладелец. Строгая иерархия раб-хозяин, никогда не дадут этого забыть. Он не делает ничего плохого, следит за своими живыми вещами, но сама формулировка уже весьма нагнетает.

Вот Ада была рабыней, такой же. Но и она являлась скорее подругой. Доброй и всегда помогающей, порой и монетку лишнюю даст на покупку фруктов или просто вкусняшку принесёт. Это всё очень приятно, и кошечка правда ценит добро своей рыжей подруги.

Но только рядом с Офлеей почему-то приходить… какое-то особое спокойствие? Чувство защищенности? Будто у дикарки какая-то особая аура. Хотя может дело в том, что в случае получения выгоды Ланс сразу же продаст свою живую вещь, а Огненная Бестия просто смиренно согласится с его решением?

И взгляд у Офлеи такой особый. В нём будто отражается само небо, которого уже давно не видно из-за переезда в Орта Миос. Сильная, независимая, даже когда рабыню доставили сюда в кандалах, то она всё равно выглядела свободной и ни капельки несломленной.

Нека очень хотела обладать такой же силой воли. Тогда бы прошлый хозяин не смог сделать её своей игрушкой. А если бы ещё повезло с ростом, мышцами и даром к магии… Как знать, быть может игрушкой стал бы сам рабовладелец, хотя бы на какое-то время. Но, к сожалению, кто-то рождается в Эдеме в семье аристократов, а кто-то попадает в него слабой побитой кошечкой.

— Да не грусти ты так… — Офлея потрепала свою подружку по голове. — Этот злой гигант в конце помрёт. Храбрый герой сломает ему руки и ноги, а затем кинет вниз с фьорда, прямо на острые скалы, после чего тело мерзавца скроют волны. Да, герой тоже умрёт от полученных ран, но умрёт героем и сдержит обещание. А дух его ещё долго будет гулять вместе с ветрами, оберегая путников от бесчестия.

Дикарка слегка смутилась, пытаясь вспомнить какую-нибудь другую более позитивную легенду, но возникли некоторые трудности. Как-то так уж получилось, что в её племени все фольклорные произведения суровых народов гор и снега получались весьма… м-м-м… жестокими и мрачноватыми. С прямо уж хорошим концом вообще ни одной сказки не было. В лучшем случае героическая смерть, которая всё равно остаётся смертью. А чаще герой поучительно и мучительно умирает из-за собственной глупости, чтобы молодняк учился на ошибках выдуманных персонажей, а не на собственных.

Но относительно быстро Офлея смекнула, что дело тут может быть и не в рассказываемых историях. Взгляд Неки оказался прикован к одной точке и слегка остекленел. Наверное, вспомнила что-то нехорошее…

— Эй, а ну не спи! — дикарка довольно громко прикрикнула, а затем ещё двинула ногой, встряхивая кошечку. — Что ты там надумала себе? Думать, кстати, вообще вредно. У нас в племени была одна жрица! Очень умная женщина, только вот ум её и погубил. Очень много думала, ставила под сомнение всё и вся, а потом сошла с ума, твердя что нельзя не во что верить. Она и до этого часто перечила даже матери Праутеи, говоря, что духам плевать на наше племя, что они неразумные существа и всякое такое… Прямо как те учёные у подножия наших гор. Те тоже говорят, что ни во что не верят, а всё проверяют с помощью каких-то загадочных приблуд. Спрашивала как-то одного: как твои артефакты работают? А он говорит, что всё на энергии там какой-то. Спрашиваю, а что за энергия? И этот мужлан ни пык, ни мык. Ни показать ничего не может, не объяснить. Так я ему говорю, а может это духи в твоих игрушках сидят и помогают, прямо как в моём боевом топоре. Так как он взбесился! Сколько кричал, что это совсем другое, но так и не смог ничего доказать. Представляешь?