"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 1494

Ну и конечно проработка собственного расписания. Может показаться, что Ланс действовал в обучении Ады интуитивно и на ходу, но это далеко не так. Вечерами, когда рабыня уже валилась с ног, аристократ садился за рабочий стол, где составлял подробные планы будущих дней. Более того, всё предсказать невозможно, поэтому в планы постоянно требуется вносить некоторые коррективы. Это тоже требует времени. Очень много часов, которых в сутках так мало.

Так что выходить на прогулки с Некой получалось не всегда. Большую часть времени она проводила дома, постепенно беря на себя всё большую роль в бытовых вопросах. Хотя за ней и приходилось присматривать.

Обучением второй рабыни занималась Ада. Посредственным и не самым лучшим, но хоть каким-то обучением. Речи о «тайных» знаниях не шло, только элементарные основы. В целом, Нека уже вполне справлялась по большей части сама. Однако сегодня Огненная Бестия решила помочь лично, чтобы ускорить процесс.

И всё ради того, чтобы взять хвостатую подружку с собой в музей. Хозяин не был против этого, но только после того, как квартира будет убрана, а еда — приготовлена. Так что Ада помогала лично, ускоряя процесс.

— Так, у тебя получается, но не спеши, — Ада продолжала давать советы, стоя позади хвостатой девушки. — Режь «от себя», а не «на себя». Ножи очень острые.

Вместе с этими словами Огненная Бестия прижалась к своей помощнице ещё сильнее. Ростом рыжеволосая воительница была куда выше, так что Нека находилась прямиком на уровне пышного бюста. Стоило прислониться ещё сильнее, как грудь буквально обхватила голову подружки.

Сама хвостатая рабыня в таком положении чувствовала себя ещё спокойнее. Ада всегда была добра, от неё не исходило никакой угрозы, а ещё она была очень тёплой, даже горячей. Наверное, всё из-за того, что она маг огненной стихии.

Вместе работа действительно пошла куда быстрее. Когда время подошло к обеду, то еда уже была приготовлена, а квартира полностью убрана. Ужин также сделан заранее, одна порция осталась ждать на столе хозяина, ещё две отправились в сумку.

Не теряя времени, две девушки отправились прямиком на улицу. Шла Ада довольно быстро, но не слишком, чтобы Нека не отставала. Всё же длина шага сильно отличилась, что довольно логично, учитывая разницу в росте: метр восемьдесят и едва ли полтора метра.

— Нека? — внезапно рыжеволосая рабыня заметила, что её подружка отстала.

Это было довольно странно, ведь в последнее время хвостатая девушка уже не впадала ступор. Также вокруг не было никаких предпосылок для обострения психического расстройства бедняжки, которой пришлось пережить слишком многое. Ада специально выбирала маршрут к цели так, чтобы избежать всяких борделей или мест публичного пользования, куда власть имущие выкидывали купленных городом рабов для снижения недовольства и напряжения среди низших слоёв населения.

— А, вот в чём дело, — проследив за взглядом подружки произнесла Огненная Бестия.

На другом конце улицы находилась кондитерская. Даже Ада чувствовала с такого расстояния приятный аромат, который уже начинал доминировать среди других запахов. Наверняка Нека почувствовала его ещё раньше, выискивала взглядом это место, а как только был сделан очередной поворот, то сразу же произошёл зрительный контакт.

Когда-то Ада ровно также залипла у витрины. Правда там торты продавили, а не булочки, но презентация что там, что здесь всегда на уровне.

— Пошли купим тебе пирожок или что там ещё продаётся, — сразу же произнесла Огненная Бестия, беря за ручку свою подружку.

Через считанные минуты Нека уже шла по улицы со здоровенный эклером с пол локтя размером.

Расплачивалась Ада своими деньгами. На всех аренах Эдема существовала традиция, по которой всё выброшенное на песок становилось наградой для этиамария. Буквально всё, не только монеты. Однажды кто-то выкинул даже золотой в самом начале карьеры Огненной Бестии. Хотя чаще это были медяки, сущая мелочь, от чего у рыжеволосой девушки вскоре возникло подозрение по поводу первой награды. Откуда такие деньги у зрителей утренних боёв малых арен? Скорее аристократ сам дал монетку, чтобы поднять настроение своего сильно раненного этиамария после первого же боя.

Сама же традиция с выбрасываемыми наградами на арену служила также отличной мотивацией для созданий шоу именно для зрителя. Этиамарий тогда непросто выходил на арену только ради победы, а становился заинтересован в создании зрелища, чтобы получить награду.

Так что свои, пусть и довольно скромные, сбережения у Ады имелись. На что их тратить Огненная Бестия не знала, так что часть отдавала в музей, другую часть просто откладывала. Да и слова хозяина рабыня помнила. Когда она отобьёт вложенные в неё средства, то появится возможность выкупить себя самой.

А что касается сладостей… То после того торта желание сладкого у Ады пропало. Все эти торты и пирожные выглядели просто превосходно, но на вкус… Вкусно, конечно, но это просто сладость.

Да и после тренировок уже не никчёмной, а полноценной воительнице арены хотелось скорее чего-то более сытного, с огромным количеством белка. Не вот этих тортиков, а здоровенного куска мяса весом в килограмм. Даже пусть сырого, вернее сказать, в последнее время сырое для Ады стало даже чем-то более привлекательным. Правда всё рационом питания занимался опять же Ланс, который подобное желание сразу отверг. Сырое усваивается хуже, да и просто килограмм мяса тоже лучше не есть, организму нужны и овощи, та же клетчатка…

— Вкусно? — с улыбкой спросила Ада, смотря как за считанные мгновение внутри такой маленькой хвостатой милашке исчезает довольно внушительных размеров эклер.

— Дя, — тихо ответила измазавшаяся в креме Нека, одним махом доедая свою вкусняшку.

— Держи салфеточку.

— Спасибо.

Хвостатая девушка так увлекалась своей едой, что даже не заметила, как уже показалась та самая неприметная дверь. Сконцентрировавшись на вытирании своего личика, Нека даже не обратила внимания на то, что рядом находился бордель.

Ада тоже знала, что от лицезрения обители похоти и разврата, её подружка вспоминает не о самых лучших моментах собственного прошлого. Так что старалась всеми силами отвлечь внимание бедняжки, в этот раз эклером.

Внутренний двор музея всё также вселял чувство безысходности и отчаяния. Но в отличии от первых посещений на входе уже ждал Хранитель. Голем сильно бросался в глаза, как и его улыбка притягивала внимание. И пусть сам он сделан из камня и металла, а в сознании не угасает ощущение потери чего-то важного после переноса, но только взглянув в магическое синение глаз Ада могла с уверенностью сказать — там горела жизнь, которую порой нельзя увидеть даже в смертных. И с каждой новой встречей сияние становилось всё сильнее показывая наглядную разницу между просто существованием и настоящей жизнью.

— Планы не поменялись, дорогие гости? — поинтересовался Хранитель у своих единственных посетителей.

— Признаться, частично изменились.

— Ничего страшного. Отложу прибывшие экспонаты на потом.

Ада уже знала, что музей занимает довольно огромную площадь под землёй. Однако всего масштаба девушка до недавнего времени не осознавала. Подобный музей был далеко не единственным в своём роде.

При жизни хозяин Хранителя был крайне влиятельным смертным в Эдеме. Какое-то время он даже находился во главе города Ландос. В те времена эти земли ещё правили не люди, а их предки. Вымершая раса, она практически не отличалась внешне от своих сегодняшних потомков, но обладала колоссальной силой. Они являлись прямой угрозой для эльфов, правда вымерли куда раньше. Хотя может в Эдеме и найдётся несколько представителей предков людей, но большинство их пало в конце четвёртой эры. Тогда многие из предков современных народов погибли. Только некоторым родам эльфов удалось выжить. Но это не было победой, лишь отстрачиванием неизбежного. Война обескровила всех.

Так или иначе в распоряжении хозяина Хранителя находились безумные суммы. Большую часть своей жизни аристократ проводил за тем же за чем и другие. Однако в какой-то момент, в его жизни случился переломный момент. Под старость лет в его голову что-то стукнуло, быть может осознание того, что всё его прошлое по факту является лишь пшиком утоления исключительно животных потребностей. Тогда он решил создать свои музеи.