"Фантастика 2025-66". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Заугольная Оксана - Страница 1394

Так что Ланс вполне обоснованно считал, что влияние окружающей среды куда более важно нежели генетическая предрасположенность. Взять того же ребёнка эльфов, поместить его в крестьянскую семью… Крайне мало вероятно, что он станет философом в зрелости, пусть и обладает лучшими генами, нежели человеческий ребёнок. Он просто не раскроет свой потенциал. Но помести человеческого ребёнка в семью эльфов философов и увидишь, что ещё будучи подростком ребенок начнёт мыслить критически. А всё, потому что один будет работать тяпкой, а второй изучать труды мастеров и спорить с признанными мыслителями. И никакие гены не смогут на это повлиять.

А ещё можно поместить этих двух детей в одни и те же условия, но тогда следующим шагом будет изучение «коня в вакууме». Так что аристократ считал, что ключевую роль играет именно окружение, на которое повлиять вполне можно и нужно. Конечно, исключения также имеются, только они останутся именно что исключениями.

— Равенства в мире никогда не было и не будет. Поняла? — Ланс закончил свой монолог вопросом.

— Поняла, хозяин. Но, должна признаться, не совсем поняла к какому выводу я должна прийти? — Ада уже прекрасно уяснила, что ничего просто так её хозяин не говорит.

— Всё всегда в твоих руках. И ты должна сделать выбор: оправдывать свою слабость генами, отсутствием таланта и удачей или же… Или же убить бродячего пса.

— Господин, это какая-то сложная метафора?

— Нет, вон там бродит какая-то голодная и исхудавшая псина. Может это волк или ещё какая-то дрянь, попавшая в этот мир из ветров Этия. Чёрт его знает, таких в бестиарии Эдема я не видел. Однако магического фона у твари нет, так что сюрпризов ожидать не стоит. Да и зверь этот исхудавший, слабый, так что не является сильным противником.

— Но стоит забыться и даже эти небольшие, зато острые зубы легко перекусят горло, — произнесла Ада, для которой уроки о слабости смертного тела не прошли даром.

— Ты боишься?

— Да, — врать Ада даже не собиралась.

— Правильно. Но не позволяй страху взять верх, он должен стать твоим учителем, а не грузом. Удачи.

— Хозяин? — вопросила Ада, переводя взгляд с псины, плетущейся к двум людям, и обратно на Ланса.

Рабыня не прошла полного курса тренировок, её физическое тело далеко от необходимых показателей. Тоже можно сказать и о боевых навыках девушки, которые довольно плачевны. Кроме того, снаряжение Ады — это длинный кусок доски, напоминающий формой и весом меч, и рабское платье, походившее на мешок для картофеля. Но и противник у неё не воин и даже не волк, а какая-то исхудавшая и ослабевшая… дворняга что ли.

— Забудь про страх, никогда не отступай. Всегда смотри только вперёд, гордо поднимая голову перед своим врагом. Даже если страх силён, всё равно не давай врагу увидеть его в твоих глазах. Пусть они горят гневом, жаждой жизни и твоими стремлениями. Никогда не сдавайся, даже если кажется, что выхода нет. Победи любой ценой, — произнёс свои наставления Ланс и настойчиво подтолкнул свою рабыню вперёд.

Тренировки на плацу это одно, а встреча лицом к лицу с реальной опасностью, очевидно, совсем другое. Сегодня Ада не научится драться, она лишь посмотрит в лицо страху. Конечно, она не сможет с ним совладать сразу, особенно в следующих боях с реальными врагами. Однако рабыня начнёт постепенно привыкать и адаптироваться. К тому же этиамариям разрешается использовать особые зелья на первых порах. Дешёвый напиток делает рабов злее, беспощаднее и увереннее, при длительным употреблении — тупее. Но через некоторое время доза сокращается, до того, как мозги превратятся в кисель. А боец привыкает убивать, даже если до этого никогда не проливал чужой крови. Впрочем, надеется только на зелья и выпускать раба, который раньше никого не убивал, всё ещё не стоит. Смертная психика штука сложная, всякое может произойти. Так что Ланс всегда готовил своих рабов к убийствам заранее. В том числе поэтому аристократ и взял девушку к границе мира.

— Помни в чём твоя сила.

— В чём? — Ада уже начала паниковать, что чувствовалось в голосе, а злой взгляд хищника её пугал.

— В том, что ты не тупое животное, а результат миллионов лет эволюции. Пользуйся этим.

На это девушка ничего не ответила, лишь мысленно «поблагодарила» хозяина за очередной совет ни о чём. Она ещё не совсем понимала, что её главная сила в том, что её разум позволяет ей побороть инстинкты, а дворняга никогда этого не сможет сделать. Даже ребёнок, обладая таким простым знанием сможет победить хищника. Но это в теории, на практике всё всегда иначе.

Ада имела ещё одно огромное преимущество, в этот раз речь уже идёт об обычной палке. Ланс уже продумал несколько десятков эффективных стратегий по победе над противником с помощью куска дерева. Самый банальный — подставить палку вперёд, дворняга укусит ближайшую цель, повинуясь рефлексам. Дальше забить ногами по брюху, которое не имеет мышц и должной защиты. Справится даже ребёнок без хорошей реакции, огромной физической силы или ловкости.

Но Ада находилась в состоянии стресса, что повлияло и на её мыслительные способности. Грозный оскал и бешеный взгляд псины пугал рабыню. Ещё тело девушки находилось в постоянном чрезмерном напряжении, а на это уходили силы. Напрягаться стоит в момент удара или уклонения, зачем тратить силы, когда враг за двадцать метров от тебя?

Далее Ада вдруг просто замерла. Псина подходила всё ближе, а потом прыгнула. Девушка в этот момент использовала все свои знания и уклонилась. Уклонилась кувырком, вернее покатилась кубарем в сторону. Но технически это всё же было уклонением, пусть и нелепым, за которое в реальном бою с вменяемым противником можно легко поплатиться жизнью.

— Каждое движение должно быть частью одного плана, — напомнил Ланс о том, что у уклонения должно быть продолжение: например, контратака.

Но Ада опять замерла, пока псина приходила в себя после рывка: тварь, казалось, сдохнет просто от голода прямо сейчас и без чужой помощи. Но, как это часто бывает с новичками, девушка просто не знала когда следует нападать, не видела возможности и слишком сильно осторожничала.

Тварь прыгнула второй раз, медленно и отчаянно. Оказалось, Ада этого и ждала. Сама она нападать боялась, так что ждала действий врага. Момент девушка подловила хорошо, но иначе быть не могло: тут нужно было очень постараться, чтобы облажаться.

Удар Ада наносила как её и учили, всем телом. Правда она забыла про важность устойчивости позиции. Размах выдался что надо, а удар сломал нижнюю челюсть псине, но и сама девушка закрутилась вслед за своим оружием, после чего упала. Ну, все с чего-то начинают. Ошибки и являются опытом. Она упала сейчас на тренировке, чтобы избежать этого в будущем на арене.

— Добей, и идём дальше, — разочарованно бросил Ланс: от подобного боя кровоточили глаза. Это же надо так умудриться, чтобы полететь вслед по инерции за собственным ударом. Ладно Ада была бы вооружена тяжёлым молотом, но у неё в руках кусок доски. Тут дело не в отсутствии навыков, а в конкретной неуклюжести. — Ну, чего ты там застыла? Серьёзно?

— Но он же просто хотел есть… — Ада стояла и наблюдала за хлюпающим в крови зверем.

— Твой отец же был охотником.

— Да, но он охотился ради пропитания…

— А ради защиты вашего дома от хищников он не охотился?

— Охотился.

— И чем же этот случай отличается от самозащиты? Во всех мирах действует одно нерушимое правило. Либо ты, либо тебя.

— Да, я понимаю, но… жалко собачку. Это же не волк даже, вон ошейник есть. Он просто попал в этот мир, как и я. Ничего не понимал, бродил и голодал, а теперь… теперь…

— Теперь мучается от боли, пока страх переполняет его разрываемое агонией сознание. Закончи начатое и тем самым прояви милосердие. Твоя жалость не должна становится проблемой для тебя, но что ещё важнее для других, — жестко сказал Ланс, после чего настойчиво и властно отдал Аде приказ. — Закончи его страдания, сейчас же.

Рабыня ещё несколько секунд колебалась, после чего деревянное оружие размозжило череп. Но псине ещё повезло. Это далеко не самая худшая участь, которая могла ждать попаданцев в Эдеме, носящем столь лицемерное название.