Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1633

Если учесть, что бывших стран народной демократии я панически боюсь и этого не скрываю, я стараюсь отказываться от любых приглашений. Но русским пришла в голову одна дьявольская идея. В Москве решили снять фильм. Даже два. Точнее говоря, это должны были быть телесериалы. После долгих и сложных переговоров русские купили права на две книги: «Что сказал покойник» и «Всё красное».

Из-за романа «Всё красное» Марта рыдала день и ночь, потому что больше жизни сама хотела снимать по этой книге фильм, особенно после того, как лично познакомилась с Алицией, но наши киношные начальники как-то презрительно покрутили носами, поэтому Россия выиграла.

Съемки начались с бешеным размахом, сначала начали снимать «Что сказал покойник», причем именно там, где разыгрывается действие: в Польше, в Дании, во Франции… Не задействовали они только Бразилию и сицилианскую Таормину, перенеся действие в Грецию, которая прекрасно притворяется Бразилией, да и Таормину заменяет без проблем.

Я получила известие, что оба фильма готовы и меня приглашают на премьеру. Мой визит был принимающей стороне гарантирован договором, поэтому и говорить не о чем — пришлось ехать.

На дворе стоял апрель, у нас царила весна, а в России была лютая зима. Я прихватила с собой зимнее пальто.

Путешествие поездом оказалось просто волшебным: от границы и до самой Москвы — один серебряный тоннель из деревьев и кустов, покрытых пушистым слоем инея. Деревья и кустарники сияли и переливались на солнце алмазным блеском. У меня с собой была книжка, так я ее даже не открыла, завороженно любуясь невероятной красотой.

Вышла я из поезда на московском вокзале — и оказалась в аду. Русские — народ крепкий и, можно сказать, об остальных судят по себе. Раз уж я приехала, они решили использовать мое пребывание на полную катушку.

Наверное, встречу на вокзале я должна считать комплиментом, потому что меня явно сочли королевой Елизаветой Второй, Божьей Матерью или юной девушкой, полной сил и бодрости. Московское телевидение напало на меня сразу же, как я сошла с подножки поезда. Оказалось, что снимают документальный фильм о моем пребывании в Москве. А мне, несчастной, в голову не пришло, что, выходя из поезда ранним утром на московский перрон, я должна выглядеть на все сто. Я попыталась повернуться спиной к нацеленным на меня камерам, но уловка моя не удалась.

Разумеется, в Москву я отправилась не одна, не настолько я храбрая. Со мной был мой полномочный представитель, менеджер, или как там лучше назвать пана Тадеуша… Правильнее всего было бы именовать его моей жертвой, потому что я вцепилась в него зубами и когтями, не давая ему ни сна, ни отдыха. Я заранее пообещала, что буду максимально вредной, и, по-моему, слово свое сдержала. Пан Тадеуш русским языком владел, охранял меня, руководил программой пребывания, решал все вопросы и всячески мне угождал.

Охранников у меня было двое, может быть, даже трое. Они меня безгранично восхитили. Выглядели они совершенно как люди, это во-первых. Во-вторых, очень красивые парни, достойно себя вели. В-третьих, терпение у них было ангельское, а в-четвертых, носились со мной как с писаной торбой круглые сутки. Интересно, успевали ли ребята спать? Вообще-то задачу им облегчало то, что в меня почему-то никто не пробовал стрелять.

После первого завтрака началась массированная атака, и с этого момента я потеряла понятие о времени и месте нахождения. Я покорилась, даже не пытаясь понять, что меня ждет через минуту, куда мы едем и зачем. Безумная карусель завертелась — радио, телестудия, книжные магазины, бесконечные вопросы окружающих и огромные снежные сугробы, которые мне приходилось преодолевать в лакированных лодочках. Все впечатления у меня смешались в кашу.

Я точно помню, что один день мы с паном Тадеушем голодали от восхода до заката, потому что не было времени ни попить, ни поесть. Порой пресс-конференции приходилось проводить в гостинице в два часа ночи. Я не помню, кто проводил со мной интервью и зачем, две переводчицы начинали забывать все языки, какие знали, а пан Тадеуш отчаянно пытался договориться со мной на французском и русском.

С невероятным обожанием со мной общался продюсер «Всего красного», очень даже симпатичный парень. Мне, конечно, было невероятно приятно, но я удивилась, с каким жаром и пылом он это делал: геронтофил, что ли? В чем дело, я узнала в конце пребывания, но все равно отношусь к нему вполне по-дружески.

Наконец пришла пора показать гвоздь программы, собственно говоря, то, зачем я приехала. Конечно, у меня и тут все перепуталось, так что я не помню, что я смотрела сначала, а что потом, поэтому начну с фильма «Что сказал покойник».

Из романа сделали одиннадцатичасовой сериал и показали нам некоторые серии. И различные фрагменты, пока еще не смонтированные. Сцены показались мне очень хорошими, хотя их показывали не в хронологическом порядке. Потом мне сказали, что из этого материала смонтировали еще и фильм, такой крепко сокращенный вариант, потому что из одиннадцати часов остались чуть больше трех, притом пока готова только первая половина.

Этот фильм получился как пилотная серия всего сериала. Страшно расстроенный режиссер открестился от картины, пару раз с омерзением подчеркнув, что это не его идея, и он к фильму никакого отношения не имеет, так что пусть не оценивают его работу на основе подобного барахла. Кто хочет — пусть смотрит, но он не советует.

Естественно, мы посмотрели. Будем надеяться, что сериал окажется логичнее и лучше, чем фильм.

Зато «Всё красное»… Матерь божья!!!

Сидя в просмотровом зале, я с самого начала с бешеным интересом назойливо допытывалась, кого я вижу на экране и что в фильме вообще творится? Кто все эти люди, что происходит? Переводчица и пан Тадеуш, сидящие со мной рядом, наперебой пробовали удовлетворить мое любопытство, но просто не успевали за действием, к тому же они не знали содержания сценария, хотя роман читали оба. Сидевший за нашими спинами продюсер нервно вмешивался и убеждал меня, что они плохо переводят. Не знаю… Очень быстро всё это стало мне абсолютно безразлично. О чем был фильм, я до сих пор не понимаю, могу только описать, что видела своими глазами.

Например, в фильме действует героиня, которую зовут Алиция, очень-очень юная девушка, живет она в многоквартирном доме на втором этаже. Многочисленные гости постоянно торчат на лестничной клетке. Эльжбета в фильме стала женой собственного отца. Отец, Лешек, капитан дальнего плавания, у меня в книге — смуглый и худощавый. Может быть, я это обстоятельство так бы не подчеркивала, но он почему-то оказался полным блондином, полковником польской армии, только времен неведомо какой мировой войны. При этом полковник еще толкает длинные, пламенные и нудные речуги, непонятно на какую тему. Кто там есть кто, я вообще запуталась, но все рекорды побил господин, играющий Мульдгорда, датского полицейского.

В книге он типичный скандинав, высокий, худой и выцветший, а тут стал приземистым, толстым, страшно усатым и черным то ли турком, то ли грузином. Я даже не понимала, где происходит действие. Ясное дело, не в Польше, но очень сомнительно, чтобы в Дании. От книги «Всё красное» там ровным счетом ничего не осталось. То, что творилось на экране, заставило меня усомниться, что мы смотрим фильм по моему роману. Однако же наши сомнения развеяли: сценарий написан по моей книге. Видя мое замешательство, продюсер чуть позже и с некоторой неохотой раскрыл нам тайну чудовищного зрелища. В процесс съемок якобы вмешались вышестоящие лица, требуя от продюсера растянуть материал на шестнадцать серий. Продюсер согласился, почему бы и нет, только вот он решил создать собственное произведение, для которого роман «Всё красное» подходил, как медведю саксофон.

Я исключительно энергично запротестовала. Сериал «Что сказал покойник» прекрасно получился, а здесь что? Если уж книжка так не понравилась, за каким чертом надо было покупать права?! Сняли картину — ну и молодцы, только что общего фильм имеет с моей книгой?