Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1570

— Не буду крутить. Возможно, это тебя сразу настроит против меня, но считаю — лучше говорить прямо. Ей-богу, мне не до притворств. Я хочу знать, каков он на самом деле, твой дядя.

— Эгоцентричный эгоист, скупой, умный, жутко любит поесть, взбалмошный, ни с кем не считается, педант, — духом перечислила Юстина. — Совсем плохим человеком быть не может, потому как любит кошек. Ненавидит неприятности. Свои, на чужие ему наплевать.

— Да, хотелось бы с твоей помощью прояснить кое-какие противоречия. Хоть и ты перечислила далеко не все его «достоинства». Он, кроме всего прочего, жестокий, безжалостный и мстительный. В том, что касается деловых интересов.

— Где же здесь противоречия?

— Я не закончила. И наряду со всем этим в нем явно просматриваются великодушие, снисходительность и какое-то благородство. Пусть только намёки, но и они не укладываются в общий портрет. Ты не находишь?

— Откуда ты взяла эти великолепные качества? — удивилась Юстина.

— Из бриджа. Они чётко проявились во время игры, тогда, у вас на приёме. Я пятнадцать лет играю в бридж и смогла сделать выводы, которые с годами только подтверждаются. Причём независимо от того, играют деловые партнёры или просто друзья-знакомые. Так вот, твой дядя меня буквально ошарашил. Не мог он извлечь из себя то, чего в нем нет!

— Притворялся. Он и притворяться умеет классно. Я же знаю, что тот бридж он устраивал ради бизнеса. А чтобы понравиться партнёрам, он на все пойдёт.

— Не мог он притворяться! — упёрлась Иола. — Я тоже его знаю не один год. Если что не по его характеру, если что-то делает под давлением, — становится злой как черт. Зубы стиснуты, глаза злые — уж мне ли не знать? А тут он был таким свободным, непринуждённым, гостеприимным. Мог, конечно, затаиться на время. После бриджа не свирепствовал?

— Не очень, — сама удивляясь, ответила Юстина. — Может, разбитый светильник так его настроил?

— Может, и светильник. Слушай, признайся как на духу — это не специально подстроено? Я хочу сказать, не сговорился ли он с твоей тёткой заранее? Ведь эффект был потрясающий!

— Никакого сговора, клянусь чем угодно, дядя и сам был поражён. К тому же надо знать тётку, она… ну, не способна ни какие действия по расчёту. А дядя… сначала разозлился жутко, даже в бешенство пришёл, но, должно быть, успех в делах перевесил все. Представь, даже скандала ей не устроил.

Иола задумалась. Кое-что прояснилось, однако о шефе она ещё не все узнала.

— А вот как насчёт еды? Я ела что-то настолько восхитительное, что до сих пор вспоминаю. Какой-то соус — не соус, просто божественно. Это для гостей так постарались?

— Что ты, у нас всегда так, — с горечью созналась Юстина. — А как ты думаешь, с чего это дядюшку так разнесло? И тётку. Говорю тебе — он не только любит поесть, но и знает толк в еде, а тётка кормит его амброзией и нектаром уже не первый год. Причём изо дня в день. Она — могучий кулинарный талант, из тех, что рождаются раз в столетие. Причём для этого не обязательно иметь дорогие продукты. Вот сегодня, например, готовит капусту. Так могу тебя заверить — это будет не капуста, а поэма.

— Тогда почему же тебя не разнесло?

— Ну, во-первых, я не всегда ем дома, а во-вторых… в два, нет, в три раза меньше, чем каждый из них. И к тому же люблю салат.

— Если я тебя правильно поняла, — задумчиво протянула Иола, — мой шеф получает дома одни лишь приятные вещи…

— А вот и нет! — перебила её Юстина. — Не только приятные.

— Как это?

Юстина спохватилась. Она откровенно отвечала на расспросы Иолы, понимая, что той хотелось бы понять шефа. И в то же время девушка была собой недовольна, нечестно выносить сор из избы, которая столько лет была и её домом. Не хотелось бы совсем уж дискредитировать тётку. Пусть что-то останется семейной тайной, но общую картину искажать она не станет, поскольку не хочет обманывать Иолу.

— Покоя — вот чего ему не хватает дома, — пояснила она. — Знаешь, дядя любит в тишине отдохнуть после работы. А мы не знаем, можно ли с ним заговорить или лучше молча посидеть. Боимся пикнуть, иначе такое разразится!.. Ведь он не кусается лишь тогда, когда все идёт как ему хочется. А поди разбери… Я-то больше молчу, а вот тётя… Впрочем, моё дело сторона, ей же надо дом вести.

— И что?

— Без денег это невозможно. Так вот, ей приходится каждый грош из него выдирать силой. А я, глядя на них, усвоила на всю жизнь: никогда в жизни, ни при каких условиях нельзя зависеть от чужих денег. Должны быть свои. Финансовая независимость — вот главное, если ты понимаешь, о чем я. В этом цель моей жизни. А уж при дяде…

— Такой скупой?

— Да я бы лучше на паперти милостыню просила! — вырвалось у Юстины, и этот крик души навсегда покончил с матримониальными планами Иолы.

Да, она устала от вечной необходимости зарабатывать, поэтому не против выйти замуж за деньги, за большие деньги, и жить барыней. Но только при условии, что деньги эти легко доступны. Если же приходится их вырывать силой, каждый грош, да ещё во всем угождать… Выносить оскорбления, унижения, скандалы…

Юстинка почувствовала, что несколько переборщила, и справедливости ради добавила:

— Но не всегда бывает так плохо. Если дядя в хорошем настроении, можно воспользоваться моментом и поговорить с ним как с человеком. Он даже нормально ответит, без издёвки. И чувство юмора у него есть. Понимаешь, если от него не требовать ничего, что ему не по нраву, тогда с ним легко.

Новый взгляд Иолы на возможный брак с бизнесменом от этого замечания только укрепился. Нет уж, из двух зол она предпочтёт сегодняшнее. Оставаясь с Каролем Вольским лишь в служебных отношениях, деньги, и немалые, проще заработать собственным трудом. А Юстине она поверила безоговорочно, сама ведь подозревала нечто подобное, а сейчас подозрения лишь обрели чёткие очертания. И Януш Дембицкий — Иола это почувствовала с удивившей её радостью — колоссально вырос вдруг в её глазах.

Вот почему в тот же вечер она согласилась наконец куда-нибудь выехать с ним на уик-энд…

Вернувшись домой, Юстина угодила уже к концу обеда, поэтому сразу села за стол, отказавшись от первоначального намерения отыскать Конрада. Хотелось обсудить с ним встречу с Иолой, да и просто увидеться, чего уж там…

Дядя молча поедал десерт, над чем-то сосредоточенно раздумывая, тётка сияла прекрасно «сделанным» лицом — наверняка побывала у косметички — и каким-то тихим триумфом. Что-то опять отколола, с беспокойством подумала Юстина. Господи, уж не подсыпала ли стрихнина в капусту? Или мышьяка?

Её тут же успокоила Хелена, которая шёпотом информировала — капусту все ели, пан Кароль даже хвалил и не догадался, что старая. Юстина безбоязненно набрала целую тарелку прославленного блюда. Фантастика, как тётке удалось из обыкновенного овоща создать шедевр неописуемого вкуса? Одного таланта тут мало, нужно вдохновение. Но, увы, научиться такому не дано, даже если записать подробный рецепт, толку будет чуть.

Пробурчав, ни к кому не обращаясь: «Добрый вечер», девушка подключилась ко всеобщему молчанию. И чай пила тоже в молчании.

Марина же молчала не только торжествующе, но и мстительно. Вот, пожалуйста, как этого дурня легко обвести вокруг пальца! Хоть и очень сдержанно, но Кароль похвалил блюдо и даже сделал идиотское замечание о цене на молодую капусту в это время года — середина весны. Позабыв, что экономия на капусте оборачивалась для неё вожделенным сотовым телефоном, Марина бескорыстно упивалась победой.

Кароль же молчал потому, что размышлял о небольшом, но очень важном банкете, разумеется, чисто деловом. Уже сам факт, что его пригласили на это сборище акул крупного бизнеса, был несомненным подтверждением определённого положения в отечественных деловых кругах. Не использовать такой шанс было бы глупо, использовать же мешал некий нюанс. Дело в том, что устраивался упомянутый банкет в приватном порядке, и поляки, и иностранцы приглашались с жёнами, ну прямо раут у американского президента. Если бы собирались одни поляки, они уж как-нибудь обошлись бы без своих половин, а вот присутствие иностранцев обязывало. Первой мыслью Кароля было прихватить с собой Иолу. И тут же благоразумный предприниматель отказался от заманчивой идеи — появление с переводчицей произведёт нежелательное впечатление и ещё неизвестно, чем обернётся. Молодая, красивая, незаконная… Такого ни один конкурент не стерпит, что уж говорить об их супругах. К тому же главным европейским языком на рауте будет французский, который Марина когда-то знала, во всяком случае поймёт, что ей скажут, и даже сумеет ответить, пусть коротко и не шибко правильно. Наверняка другие жены тоже не орлицы. Вот только, Езус-Мария, как она будет выглядеть?