Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1563

Кароль, как по заказу, приехал в тот момент, когда пызы всплыли и можно было их вынимать. И уже с порога весело объявил, что пахнет чем-то волшебным. Конечно, Марина с трудом удерживалась от расспросов, но все-таки, стиснув зубы, молчала, ведь если муж сам не расскажет, она не имеет права знать о попытке угона. И так боялась проговориться, что все крепче сжимала зубы и ни слова не промолвила, благодаря чему муж мог спокойно пообедать, чему был немало удивлён. И жена вроде бы не надутая, не обиженная, а просто чуть взволнованна. Наверное купила себе что-то на сэкономленные на пызах деньги и теперь помалкивает. Не сотовый конечно, — слишком для неё дорого, на него так просто не сэкономишь. Ладно, подарит ей телефон, заслужила!

Вина Кароль выпил мало, значит, собирался ещё выезжать вечером. После обеда отправился в кабинет отдохнуть.

У Марины от стискивания зубов онемела челюсть. Что бы муж ни делал, она решила ровно в пять выйти из дома. Больше терпеть не было сил. Даже если он в своём кабинете врастёт в пол, пустит корни и расцветёт пышным цветом!

Багажник «ягуара» исчез из её поля зрения на повороте улицы в пять минут шестого. Через десять минут, пыхтя и отдуваясь, она подошла к голубому «фиату», припарковавшемуся на ничейном участке в конце Медвежьей улицы.

При виде её из машины вышел средних размеров худощавый мужчина и предупредительно распахнул дверцу со стороны пассажира. Марина села.

Разговор сразу принял сугубо деловой характер.

— Я, шановная пани, о разных людях забочусь, — заявил Крупяж непонятно, но решительно. — Частным образом этим занимаюсь, сам по себе, опять же, доход мне приносит. Пан Вольский, похоже, слишком уж храбрый, а ведь не все его любят. А у женщины ума побольше, жена о муже обязана позаботиться, если сам не может, и должна знать, что там висит над её мужем. Но если пани не хочет, не надо.

— Кто сказал, что не хочу? — возмутилась Марина, полностью разделяя мнение этого типа относительно женского ума. Она даже пожалела, что не его наняла для слежки за Каролем.

— А раз пани хочет, то надо платить, я на это живу.

— Сколько?

— Да пустяк. Три сотни. Заранее.

Марина без возражений вынула портмоне и уже хотела вручить Крупяжу три сотенные банкноты, да задержала руку:

— А если я пану отдам денежки, а пан мне ничего не скажет?

— Ну, знаете! Тогда моему бизнесу конец. Я не говорю уже о том, что пани не захочет больше иметь со мной дела, так наверняка ещё всем расскажет, чтобы сторонились меня, как холеры какой.

Аргумент был весомым, и Марина без колебаний вручила деньги информатору.

О случившемся на стоянке у ипподрома она узнала во всех подробностях. У Кароля как пить дать украли бы «ягуар», если б черт не принёс какого-то алкаша. Хороши знакомства у угонщиков, что они себе позволяют? Нет, она всегда считала — безответственный народ эти ворюги, честному человеку нельзя на них полагаться. А почём Кароль не помчался грудью отстаивать своё имущество? Почему никто не кинулся к нему с криком? Глядишь, и пострадал бы.

Крупяж, конфиденциально понизив голос, и это пояснил:

— Так ведь никто и не подумал, что они на «ягуар» нацелились. Делали вид, что их «тойота» интересует. Но мой глаз алмаз! Я уж не первый раз наблюдал, как они кругами вокруг «ягуара» ходят. И очень советую пани внимательнее следить за домом, от таких всего можно ожидать, а сигнализация их не остановит. И в гараж забраться пара пустяков, машину уведут без шума, вы и глазом моргнуть не успеете.

Без шума! Нет, Марина без шума не хотела, наоборот, они должны поднять такой шум, чтобы Кароль проснулся и выскочил отстаивать свою собственность.

— Надо предостеречь мужа.

— А я о чем? Непременно. А то когда другие пытаются, он только смеётся в ответ. Дескать, машина застрахована, не о чем беспокоиться.

Горечь, прозвучавшая в словах Крупяжа, говорила сама за себя. Наверняка Кароль не стремился получить информацию, за которую надо дорого платить.

Лишь вернувшись домой, Марина осознала своё поражение. Столько потратила труда и денег, напустила на мужа воров, на бегах появилась просто уникальная возможность — и все впустую! Попыталась лично отравить Кароля, и что же? Все отравились, кроме этого бегемота. Сделала попытку застрелить — и тоже неудачно. Может, не стоило с ним церемониться, надо было сразу топором действовать, но как же тогда алиби? Он обязан умереть подальше от дома. Кстати, а где он сейчас?

И она бросилась к телефону в кабинет.

— Минуту назад пан Вольский вошёл в казино «Мариотт», — информировал Конрад.

— Минуту назад? — вскинулась Марина. — А что он делал до того? Из дома уехал уже давно.

— По дороге он зашёл в оружейный магазин.

— Зачем?

— Этого я не знаю, но вышел он из магазина с зонтом.

Марина онемела. При словах «оружейный магазин» она успела подумать, что муж тоже решил приобрести огнестрельное оружие. Зонтик сбивал с толку.

— Кароль купил у оружейника зонтик? — недоверчиво переспросила она.

Конрад любил точность.

— Не знаю, может, одолжил. Во всяком случае, вошёл без зонтика, а вышел с ним. Я это видел своими глазами.

— Какой зонтик?

— Длинный, чёрный, явно не складной.

Марина опять помолчала, переваривая услышанное. Информация её ошарашила. У Кароля были зонтики, складные, и даже автоматы. Целых три штуки. Зачем ему ещё?

— И сейчас он в «Мариотте»?

— Именно! — подтвердил Конрад, который только что узнал об этом от своего сменщика. — С кем-то в данный момент разговаривает. Оба сидят за столиком в кафе. Собеседник явно взволнован, пан Вольский спокоен.

— О боже, боже! — в полном отчаянии выдохнула Марина и положила трубку.

Непонятно почему, но зонтик её добил окончательно… С Каролем ей не справиться, теперь ясно. Сотовый телефон он ей не купил — и не купит, тоже ясно. Ничего не купит! А тут ещё и пожаловаться некому, Юстины нет дома, впрочем, ей она тоже не может пожаловаться. Все надо переживать в своём сердце. О боже, боже! Больше она не вынесет.

Несчастная женщина так ослабела от огорчений, что понадобилось срочно подкрепиться. Подогревать остывшие пызы не хотелось. Ага, в холодильнике остался кусок заливного из утки. С майонезом. И откупорить бутылку красного вина…

При виде хозяйки, попеременно шмыгающей носом, всхлипывающей и поглощающей изрядные куски утки с майонезом, Хелена позволила себе деликатно заметить:

— Так плакать за едой человеку вредно. Пани сообщили что-то нехорошее?

— Чуть не увели машину Кароля, — прорыдала хозяйка.

— Так не увели же?

— Не увели. Он даже и не знал, что собираются. Даже не заметил!

— Значит, радоваться надо. И пусть уж пани перестанет переживать из-за пана Кароля и столько есть. Или переживать, или есть. Вино пусть будет, вроде от него настроение улучшается, а со стола я убрала…

Марина подчинилась осторожному нажиму и перешла в гостиную. Вторую бутылку откупорила. Потом как-то сами собой под руку попались солёные палочки из слоёного теста. Потом подвернулся коньяк и кофейные шоколадки.

К восьми вечера Марина была уже готова, поскольку с самого начала действовала в хорошем темпе. Столько несчастий на бедную голову! И на базаре всучили не то оружие, и детектив не счёл нужным сообщить ей о попытке угона, а она забыла его за это отругать. Кароль мог себе позволить заходить в оружейные лавки, а она не могла! Боже, боже, если бы у неё были свои деньги!

Все, абсолютно все ополчились против неё.

Коньяк в сочетании с красным вином вдруг настроил её на воинственный лад. Мало того что Кароль и без того богат, он позволяет себе ещё выигрывать в казино и на ипподроме. А она что, хуже? Она что, не человек? У сороки из-под хвоста выпала? Почему бы и ей не играть?

«Мариотт» исключается, раз там сейчас Кароль. Расплывчато замаячил Дворец культуры.

Поскольку ключи от машины никак не находились, пришлось вызывать такси.