Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1554

Юстина не имела ничего против. Конрад прав, ей тоже надо его о многом расспросить. И она молча кивнула.

Конрад завёл двигатель. К офису Вольского они подъехали тютелька в тютельку, Иола как раз выходила. Увидев брата с незнакомой девушкой, она не решилась помахать рукой: а вдруг ему нежелательно обнародовать родство?

Конрад сам ей помахал, подъехал и познакомил девушек.

— Это Иола, моя сестра. Иолка, а это Юстина, племянница твоего босса. Делайте что хотите. Пока.

И он оставил их, поскольку пора было занимать наблюдательный пост.

Первой заговорила Иола.

— Пойдём отсюда, — предложила она. — Мне кажется, шеф тоже собрался уходить, а я не уверена, что ему непременно надо видеть нас вместе.

— Не надо, — согласилась Юстина. — А кроме того, мне пора на лекцию. Мы едем в одну сторону?

— Если тебе на Краковское Предместье, то в одну.

— Вот и автобус.

Автобус не самое удобное место для ответственного разговора, но выбирать не приходилось. Во всяком случае, контакт девушкам удалось установить. Полной искренности ни одна из них себе не позволила, но при первом прощупывании колючек друг в дружке они не обнаружили.

— Я вот хочу спросить, — рискнула Иола. — Если вопрос бестактный — так и скажи. Но для меня очень важно знать. Почему он иногда с самого утра приходит на работу уже вздрюченный?

Юстина вздохнула:

— По разным причинам. Все перечислять долго, вот последняя, к примеру, — сломались ворота на нашем участке. Или коты всю ночь орали. Или настроение испорчено ещё с вечера. А у меня к тебе просьба. Можно?

— Конечно. Говори.

— Ты будешь у нас на бридже. Не могла бы ты выглядеть так… даже и не знаю, как сказать… не могла бы ты быть такой, чтобы моя тётка не впала в истерику?

Иола честно задумалась.

— Это нелегко. Понимаешь, мне надо произвести хорошее впечатление на партнёров, то есть я хотела сказать — на картёжников. Я постараюсь быть по возможности официальной, но, знаешь, мне не хотелось бы потерять работу.

— Дядя тебе велел их охмурять?

— А ему и велеть не надо, я своё дело хорошо знаю. Холодная сдержанность исключается. И плохо играть тоже не могу себе позволить.

Теперь задумалась Юстина. И выдала другую версию, предложив красотке переводчице небанальную модель поведения:

— Придумала! Ты не могла бы представиться кулинарной идиоткой? Тебе все равно, что есть, ты совсем в блюдах не разбираешься, не знаешь, мясо это, или рыба, или вообще морковка. В жизни никогда ничего не готовила и не имеешь об этом ни малейшего представления. И ещё — ты не умеешь откупоривать бутылки с вином. Умоляю!

— Я и в самом деле не откупорю бутылку шампанского, — призналась Иола. — Изобразить же кулинарную идиотку нет ничего легче, но, знаешь ли…

— Только на этот вечер! В случае необходимости ты всегда сможешь объяснить.

— Ладно, постараюсь. Не уверена, что получится, но сделаю все возможное.

— Ох, большое тебе спасибо! Главное же — будь полной идиоткой в разговоре с тёткой. Я не уверена, что разговор состоится, но не исключено.

За оставшиеся до знаменательного бриджа девять дней Конрад сумел побывать в половине варшавских казино. Неизвестно почему Вольским овладел небывалый азарт, и он ежедневно посещал эти притоны, где прежде бывал лишь изредка. Особенно пристрастился к казино во Дворце культуры и в отеле «Мариотт». Конрад решил, что больше не имеет права ожидать клиента на улице, надо зайти вслед за ним в казино. Возможно, он встречается там с кем-то, кому следует уделить особое внимание. Возможно, напротив, кто-то там проявляет повышенный интерес к Вольскому. Никак не шёл из головы проклятый наёмный убийца. А в казино уже не раз убивали игроков.

Повышенный интерес Вольского к азарту объяснялся очень просто, чего Конрад, разумеется, не мог знать. Просто Вольский заключил все возможные в данный момент контракты, поднял на ноги кого надо, прозондировал почву где надо, и теперь ему решительно нечего было делать. Оставалось лишь ждать результатов. С инвесторами все было оговорено, свои личные средства разместил самым выгодным образом, финансируя один из французских курортов. Всегда придерживая эти средства в резерве, Кароль не хотел начинать новое рискованное предприятие и, чтобы себя занять, решил немного развлечься. Мог себе позволить.

Тем более что был повод. Незадолго до этого ему подложил свинью некий Баволец, тоже бизнесмен, но и в подмётки не годившийся Вольскому. Разбогатевший на спекуляциях самоуверенный дурак. Со своими жалкими двумя миллионами он взялся за постройку небольшого пригородного посёлка. Какого там посёлка — поселочка, всего шесть домов, каждый на четыре семьи. Сунул в лапу кому положено за исключение данного участка из реестра сельскохозяйственных угодий, сунул в лапу за получение лицензии на строительство, возвёл два здания, и этим все кончилось. Потому что все деньги вышли.

Кароль с самого начала знал, что к этому идёт. Стоя в сторонке, с удовлетворением наблюдал, как городские власти проводят коммуникации, старательно обходя посёлок Бавольца, которого явно не хватило на очередную взятку. Потирая руки, радовался, глядя, как Баволец лично прокладывает дорогу к своему будущему посёлку, раскатывая её тяжёлой строительной техникой и развозя грязь по всей округе. Он не мог продавать будущие квартиры до того, как подведут канализацию; провести канализацию не мог, пока все здания не будут возведены; а за дорогу никто не брался, пока не проведут канализацию. На постройку зданий средств не было. Замкнутый круг.

А нечего было подкладывать свинью самому Вольскому! Глупый Баволец сдуру украл трансформатор на участке, который осваивал Вольский, и думал — сойдёт с рук. Кароль таких вещей не терпел, хотя новый трансформатор приобрёл без труда за жалкие пятнадцать тысяч. Но Бавольца запомнил. Разумеется, оба трансформатора, и украденный, и вновь приобретённый, являлись собственностью Энергосбыта, но Энергосбыт тоже человек и хочет есть.

И вот теперь, когда Каролю нечем было заняться, он принялся наблюдать, как недотёпа Баволец мечется в поисках выхода и надеется на чудо. Этот идиот решил сорвать крупный куш в казино! Да на что он мог надеяться? Что он мог выиграть? Миллион? Пусть даже он три раза подряд угадает номер в рулетке, на который выпадет главный выигрыш. Пусть обыграет все автоматы. Сколько выйдет? Самое большее — триста тысяч. Спасти же его могут три миллиона.

А кроме того, Кароль знал, что у дурака Бавольца есть враг. Смертельный. В самом начале своей строительной деятельности, когда в первом доме уже шли отделочные работы, Баволец продал лучшую квартиру одному легковерному клиенту, поклявшись, что тот сможет въехать в новое жилище через три месяца. Легкомысленный клиент ждёт до сих пор, оставшись с семейством на улице, поскольку старую квартиру продал, чтобы заплатить Бавольцу. Ну, не совсем на улице, ютится в тесноте у родителей, а у него двое детей, и жена вот-вот родит третьего. Естественно, Сухчик возненавидел Бавольца страстно, обещаниям его перестал верить и мечтал лишь о том, как собственноручно разделается с мошенником. Мошенник всячески избегал встреч с Сухчиком, а Кароль наблюдал все эти страсти и развлекался.

Конрад никак не мог понять, чем руководствуется его подопечный, выбирая казино. Вольский подъезжал к какому-нибудь, бросал машину где попало, а сам заходил внутрь. Иногда сразу выходил, иногда застревал в казино надолго, а иногда лишь подъезжал ко входу и тут же разворачивался. Какие соображения двигали клиентом, холера ясна? Интуиция?

Ну откуда Конраду было знать, что никакая не интуиция, а машина Бавольца. Её наличие или отсутствие у входа. И наличие в казино самого Бавольца.

Итак, для выяснения загадки Конрад решил вслед за своим клиентом тоже заходить в казино.

И не пожалел об этом. Конрад не был азартным игроком, но играть, надо сказать, любил. Ему уже приходилось бывать с Вольским на бегах, и даже, в силу обстоятельств, он был вынужден однажды выиграть восемьдесят восемь злотых, что его не огорчило, но и головы от радости он тоже не потерял. Если нужно для дела, он готов и по казино шляться, куда денешься?