Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1510

Кароль охотно обругал дуру домработницу, подумал — вот, и эти супруги ссорятся. Затем попытался представить себе, что бы было, поймай хозяева угонщиков на месте преступления. Что бы они стали делать? Ввязываться с бандюгами в драку? Опасно, лучше чем-нибудь швырять в них издали. Конечно, ещё лучше стрелять, да не из чего.

Вспомнив, что сам он живёт на вдвойне охраняемой территории, Кароль испытал большое удовлетворение, и это придало ему силы с удвоенной энергией утешать пострадавшую. Поговорив ещё какое-то время на животрепещущую тему, обсудив разные типы сигнальных установок и убедившись, что оные у него самые лучшие, Вольский приступил наконец к делу.

Нет худа без добра. Будучи в раздёрганном состоянии, любовница выболтала больше, чем следовало. Сказалось и лёгкое подпитие. И все же эта железная женщина сумела взять себя в руки и проявить деловую хватку. Проше бардзо, она рада оказать услугу старому другу, сообщить ему координаты требуемого типа, но не даром.

Кароль Вольский, возможно, и поторговался бы с давней знакомой, ибо начисто был лишён всяких там сантиментов. Однако в данный момент он находился в чрезвычайно благодушном настроении. Ну как же, тут такие неприятности, а у него сигнализация и охрана на порядок лучше. Не став торговаться, Вольский легко отстегнул затребованную сумму, чем значительно подправил даме настроение. Сам же получил желаемое, да сверх того ещё и много очень полезных сведений. Так что времени он даром не терял. Распрощавшись с повеселевшей хозяйкой, Кароль прямиком отправился домой.

Хлопнула входная дверь. Её стук вывел Марину из глубокой задумчивости. Это наверняка Кароль, только он вваливается с таким грохотом. Очень хорошо, горячий ужин ему обеспечен, все стоит на пару, только подать. Интересно, найдёт ли он и теперь повод устроить скандал?

Но Кароль не собирался скандалить. Он все ещё пребывал в весьма приятном расположении духа, да ещё и аппетит вроде снова прорезался. Привычно потянув носом — из кухни доносился весьма заманчивый запах, — он бросил в пространство, но не очень сердитым голосом:

— Буду есть!

Услышав это, Марина испытала не только облегчение, но и нечто похожее на торжество: выполнить пожелание мужа ей ничего не стоит в считанные минуты, недаром проявила предусмотрительность. К тому же супруг дал понять, что находится не в самом дурном настроении. Когда он в ярости, тогда даже не говорит, а как-то страшно шипит. Только вот неизвестно, удовлетворят ли его блюда, приготовленные на обед. Но заставить весь стол — не проблема. И вовсе не обязательно укладываться в две минуты, времени у неё достаточно, ведь мужу нужно умыться, переодеться… Может, и Юстина выйдет поужинать, хотя время настоящего ужина ещё не наступило. Они с Юстинкой могут просто за компанию поклевать чего-нибудь.

Марина все точно рассчитала и успела выставить на стол кроме жаркого с макаронами несколько салатов, ветчинку, паштетик, маринованную селёдочку, куриное заливное. Продолжая вытаскивать из холодильника и пристраивать на столе очередное блюдо, Марина несколько раз напоминала себе принятое решение: всячески демонстрировать любовь к мужу и заботу о нем.

Обилие блюд хозяина неожиданно разгневало. Все вкусно, все хотелось бы отведать, но это не в силах человеческих, вот и попробуй сделать выбор.

— Какого черта столько понаставила? — не выдержал он.

— Чтобы ты вволю поел, дорогой, — умильным голосом произнесла супруга.

Раздражение требовало выхода, и Кароль нашёл новую придирку:

— А это обед или ужин?

— Как пожелаешь, дорогой, — соловьиным голосом пропела Марина, с трудом пристраивая на столе ещё и сырник со взбитыми сливками. — Если хочешь, можем считать это горячим ужином с холодными закусками. — И, высунувшись в холл, позвала голосом, не терпящим возражений:

— Юстинка!

Затем с достоинством заняла своё законное место за столом.

Что-то в голосе тётки заставило Юстину без промедления спуститься и тоже сесть за стол, хотя есть ещё не хотелось, к тому же девушка была занята интересной книгой.

Юстина прекрасно видела всю сложность взаимоотношений, сложившихся между тётей и дядей. С тревогой наблюдала, как с каждым годом они становились все хуже, и старалась держаться подальше от родственников, тем более что не могла решить, на чьей же она стороне. Умная девушка понимала, что добром это не кончится.

И теперь в простом, казалось бы, приглашении к ужину девушке почудился чуть ли не крик о помощи. Очень уж буйным воображением отличалась племянница, в считанные секунды она успела представить себе дядю с огромным ножом в руке, затем тётушку, замахнувшуюся на мужа блюдом с горячими макаронами, и, ворвавшись в столовую, так и замерла поражённая: оба спокойно сидели за ломившимся от яств столом. И тут же Юстина увидела в своём воображении третий вариант: дядюшка в ярости опрокидывает этот стол вверх ногами. Хотя нет, если и опрокинет, то лишь после того, как сметёт все подчистую.

Марина заботливо пододвинула мужу жаркое:

— Дорогой, начни с горячего, пока не остыло.

— Так какая х-х-холера заставила тебя все выставить на стол? — яростно прошипел Кароль. — Держала бы на огне. Совсем с-с-спятила на старости лет!

И в пику жене положил себе на тарелку маринованную селёдочку.

Юстина последовала его примеру. Селёдку она чрезвычайно любила, да и есть не очень хотелось, можно было ограничиться каким-нибудь салатиком. Заявить, что не голодна, девушка не решилась. Тётка выглядела так, словно про себя считала до десяти, чтобы удержаться от взрыва, причём никак не могла решить, что идёт после пяти — семь или четыре. Тем не менее она кротко проговорила:

— Ты прав, дорогой.

— Я всегда прав, — нормальным голосом сказал Кароль. — Ты что, ещё не заметила этого?

Марина продолжала демонстрировать безграничную любовь к мужу, и её показная кротость, как неумелый макияж, грубым слоем прикрыла ненависть и обиду.

— Заметила, давно заметила, как же. Сейчас отнесу в кухню и поставлю на газ. А ты пока закусочки, закусочки…

И она потянулась за сковородой. Муж в полнейшем изумлении глядел на свою неразумную половину. Да она ли это? Вместо того чтобы, как обычно, огрызаться и встречать в штыки любое его пожелание, проявляет ангельскую кротость, не льёт слезы ручьём, покорно исполняет все его прихоти. А ведь если по правде, так на столе — просто роскошный ужин, другой бы на его месте плавился от счастья.

— Оставь, — коротко бросил он. — Знаешь же, как я люблю эти толстые макароны. А вино где?

Какое упущение! Надо же, о вине она и забыла. Бросила искоса взгляд на мужа, тот уже вплотную занялся селёдочкой. Значит, немного водки. К мясу, разумеется, надо подать красное.

Оба они вино любили, и по этой части вкусы их полностью совпадали. Впрочем, по части еды тоже. Так что, ублажая чревоугодника мужа, Марина одновременно заботилась и о собственной персоне. Вино закупал муж, так издавна повелось. В холодильнике всегда можно было найти белое «Мутон кадет», «Пино бланк», бордо и другие превосходные вина, а в буфете стояли бутылки красного. А ведь ещё был погреб с его винными запасами.

С довольной миной хозяйка принесла на подносе вино и достала из буфета подходящие к случаю бокалы. Откупоривать бутылки уже давно стало её обязанностью, и она делала это легко и даже с удовольствием.

— Выпьешь капельку? — спросила хозяйка племянницу и спохватилась. Ведь обычно она угощала племянницу вином исключительно назло скупердяю мужу, тот никогда не забывал подчеркнуть, как дорого стоит импортная амброзия. А тут от доброго сердца предложила девушке, совсем не желая злить мужа, наоборот, всячески ему угождая. Поздно, слово не воробей…

— Охотно, — ответила Юстина, не догадываясь о душевных терзаниях тётки. — Немного белого.

Кароль не промолвил ни слова. Он придумывал очередную придирку и уже изготовился ехидно поинтересоваться, ткнув в говядину на своей тарелке, что это за рыбка, да супруга лишила его удовольствия, наливая бокал красного вина. Ирония не получилась. Кароль потянулся к заливному из курицы, да не тут-то было — бокал с белым вином уже торчал у него под носом. Вздохнув, Кароль молча принялся за еду, качество которой быстро погасило раздражение.