Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1506

И вообще, помереть Кароль должен не дома, смерть хозяина в собственном доме всегда вызывает насторожённое отношение у сыщиков. Даже если бы Марина и уехала за тридевять земель ещё за неделю до «случайной» смерти мужа, тут же станут прикидывать, не оставила ли она где-нибудь на видном месте чего-нибудь этакого?

Вот в голове мелькнуло что-то дельное. Марина поднапряглась, вспоминая. Как же, аконит, многолетняя трава, ещё называется борец или царь-зелье, вроде бы жутко ядовитая. В древности употребляли для умерщвления крупных хищников, медведей и волков. Если попадёт в кровь — конец, через два часа хищник непременно помрёт. Можно ли Кароля приравнять к крупным хищникам?

И вместо салата перед Мариной замаячили завлекательные картины. Вот муж отправляется на прогулку где-то в сельской местности, продирается сквозь колючий терновник, весь исцарапанный выходит наконец на цветущий лужок и, обессиленный, валится на зеленую травку, густо поросшую темно-синими цветочками. Под тяжестью его туши смятые цветочки выделяют ядовитый сок, который тут же впитывается во все царапины и ранки, проникает в кровь… что и требуется. Измученный Кароль засыпает и больше никогда не просыпается.

Что и говорить, восхитительная картина, да вот беда: не ходит муж на пешие прогулки. А уж если бы какая-то неведомая сила и заставила его прогуляться, в колючий кустарник он ни за что не полезет. Даже если очень захочется поесть спелого тёрна или ежевики, то попросит кого-нибудь нарвать. Ну а если там будут расти розы?.. Хотя бы шиповник… На кой ему шиповник? И кто гарантирует наличие поблизости ядовитого аконита?

А ещё какие ядовитые растения произрастают в наших краях? В голову больше ничего не приходило, эрудиция в области отравления ограничилась синенькими цветочками, и для восполнения познаний Марина отвела невидящий взгляд от окна. Оказалось, она опять сидит в гостиной, надо же, и не заметила, как ушла из кухни.

Пройдя в библиотеку, Марина стала копаться в энциклопедии и по этой причине не увидела входившую в калитку Юстину.

В дом девушка вошла бесшумно, открыв входную дверь своим ключом. Ключи были у всех обитателей особняка, об этом ещё с самого начала позаботился хозяин. А сам всегда заставлял Марину дожидаться его прихода, не иначе как из садистских побуждений.

В прихожей Юстина принюхалась — аппетитно пахло обедом. Как всегда, голод принял форму радостного ожидания. Девушка бегом поднялась по лестнице к себе, швырнула сумку, быстро вымыла руки и, сбежав вниз, заглянула в кухню.

Как мы знаем, именно в этот момент Марина в библиотеке занялась изучением ядов растительного происхождения. К её великому сожалению, выяснилось, что у большинства растений яд содержался почему-то в корнях, а не в листьях и цветочках. Это сразу же исключало возможность их применения к садисту. Перекапывать луг Кароль не станет, это же ясно.

С тяжким вздохом поставив том энциклопедии на место, Марина вернулась в кухню.

Тем временем, не обнаружив тётки в кухне, племянница приподняла крышку сковороды — как аппетитно пахнет! — и поспешила в столовую.

В этом доме столовая и кухня, по замыслу хозяев, составляли одно помещение. Кухня отделялась от большой комнаты лишь куском стены, с проходом по обе стороны. Марина особо настаивала на сооружении такой стенки, ей не хотелось, чтобы из столовой кухня просматривалась как на ладони. А вдруг там будет беспорядок, когда придут гости? Ну, мойка завалена грязной посудой или что на плите некстати закипит и, булькая, прольётся. Нет, из столовой виднелись лишь декоративные фрагменты кухни: красивые аккуратные шкафчики, украшенные связками зелени и косичками чеснока и лука, керамические изделия, художественные панно на кухонные темы и т. п. И в результате получилось так, что в кухню из столовой и обратно можно было проникнуть с двух сторон. При желании хоть гоняйся друг за другом до посинения.

Войдя в столовую и не обнаружив тётки и тут, Юстинка не осмелилась одна сесть за стол. Постояла, подумала. Ох, как хочется есть!

Тем временем Марина прошла в кухню с другой стороны и продолжила готовить салат, не зная, что племянница уже пришла. Чтение энциклопедии оказало своё воздействие, теперь Марина видела перед собой не зелёный луг и умирающего супруга, а просто овощи для салата. Она проверила макароны, оставила ещё немного повариться и вытащила из холодильника десерт — накануне испечённый сырник. Тут ничего доделывать не требовалось, украсить лишь взбитыми сливками. Марина села на табурет и опять устремила в окно тоскливый взгляд. Из кухонного окна отлично просматривались часть сада, небольшая площадка для машин за изгородью и газон перед домом. Ничего интересного на улице не происходило.

За минувшие десять лет вокруг дома предков Вольских вырос целый посёлок богатых особняков. Ближайшие соседи строились чуть ли не вплотную к Вольским, затем конституция допустила послабление, и построенные в последние годы виллы вольготно раскинулись на просторных территориях с садами, газонами и бассейнами. В посёлке провели дороги, появились магазин, бар, аптека и даже парикмахерская. Участки распланированы были с умом, не мешали друг другу, что и привлекло сюда много желающих поселиться. И автобусная трасса проходила неподалёку, тоже немаловажно. Но все равно новый посёлок оставался тихим, спокойным, зелёным оазисом в сравнении с гремящей совсем неподалёку пыльной Варшавой.

Так чем же его отравить, холера? Грибками? Что ей известно о ядовитых грибах? Ну, мухоморы, бледная поганка… поганка бледная… сатанинский гриб… А может, все же прибегнуть к химикалиям? Столько слышишь вокруг о случаях отравления ими, «храните в местах, недоступных детям»… Ах да, об этом она уже думала, слишком сложно технически…

Вот по ту сторону изгороди проехал мальчишка на роликах, сразу за ним появилась машина и припарковалась на стоянке. Марина очнулась от дум, вспомнив, что стол ещё не накрыт, и вскочила с табурета.

Стол оказался накрытым.

Долго-долго стояла Марина, тупо уставившись на стол, как перед этим в окно, пытаясь разумом объять непонятное. Склероз? Внезапная потеря памяти? Или до такой степени утратила контроль над собой, что автоматически разостлала скатерть, расставила тарелки и бокалы, разложила приборы, да ещё украсила вазочкой с цветочком?! Чудо? Волшебство? Добрые духи? Ведь никого, кроме неё, в доме нет. Господи, как скатерть-самобранка из детской сказочки. А может, Хелена вернулась? Да нет, она всегда хлопает дверью.

Юстинка, быстро и ловко накрыв стол, отправилась искать тётку. Заглянула в гостиную и спальню — Марины нигде не было. Опять вернулась в кухню, но именно в этот момент хозяйка окаменела перед столом, так что девушка не видела и не слышала её. Удивлённая и немного даже встревоженная, Юстина набралась храбрости и, приоткрыв дверь дядюшкиного кабинета, сунула нос и туда. Пусто. Оставалась библиотека, тем более что будущая юристка давно собиралась заглянуть в словарь иностранных слов, чтобы установить, какая связь между шизофренией и амбивалентностью. Двойственность и противоречивость в отношении к имуществу собственников в XIX веке просто нельзя было не заметить, это никак не вязалось с их религиозными заповедями и явно свидетельствовало о каких-то отклонениях в психике. Упрямая девица должна была выработать собственное мнение и на сей счёт.

Ни тётка, ни племянница не старались специально соблюдать тишину. Просто шаги их заглушали ковровое покрытие в комнатах и орущее радио. Марина не верила в потусторонние силы, волшебство и чудеса, поэтому решила проверить, не вернулась ли племянница. Поднявшись наверх, в комнате и ванной Юстины никаких следов девушки она не обнаружила. Марина задумчиво спустилась, ещё раз оглядела стол, который так и остался накрытым, после чего, махнув рукой на чудеса, поспешила в кухню к макаронам. Те за это время отлично сварились. Выложив макароны в дуршлаг, чтобы стекла вода, Марина отнесла на стол салат, опять поразилась непонятному чуду, с некоторым усилием изгнала мысли о затаившихся в квартире злоумышленниках и вспомнила, что не убедилась в отсутствии дома мужа.