Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1370

Возняк уселся.

Глухим Возняк не был, Гурский разговаривал не шепотом, а мобильник гремел громкой связью, как мегафон, потому что полчаса назад по этому телефону вели чрезвычайно важный разговор, который должны были слышать две очень важные персоны, сидевшие в тот момент в кабинете инспектора.

Персоны все услышали и выбежали галопом, а Гурский забыл выключить громкую связь.

Поэтому Возняк все услышал. На другом конце провода была какая-то баба .

— …больше одиннадцати лет я туда ни ногой, но эту чащобу я с тех времен помню. Баськи Росчишевской там не было шестнадцать лет, в этом я твердо уверена. И сейчас она меня туда привезла из-за этой головы, потому что не знает, что делать. Я рассказала все как можно короче, что вы на это скажете?

В душе Возняка запищал тонкий пронзительный зуммер. Он замер, весь обратившись в слух. Гурский не обращал на него внимания.

— А вы уверены, что он человеческий?

— Мы все трое в этом уверены. Все совершеннолетние, трезвые, посторонние для жертвы… по крайней мере мы на это надеемся… ранее несудимые. Никто из нас этот череп не лапал, но на глаз — человеческий череп. Настоящий.

— Ну, это, наверное, и так понятно…

— Минутку. Суть в том, что наследница мечтает от этого участка избавиться, садоводческих амбиций у нее нет, и я вам сразу честно скажу — денег у нее тоже нет. Вопрос в какой степени полиция затруднит ей продажу? Сколько времени пройдет, пока этот подарочек заберут и освободят территорию, чтобы ребята все привели в порядок и продали?

— Зависит от сопутствующих обстоятельств…

— Это я и сама знаю. Но я не знаю, что посчитают сопутствующими обстоятельствами.

— Хорошо, я тоже буду краток. Проверят нашедших, вникнут в биографию предыдущего владельца..

— Это штука безвредная.

— Как следует изучат территорию…

— А, это даже очень полезно. Они вырежут заросли?

— Железно! Им же надо будет проверить, нет ли чего-нибудь под землей. Но участок-то небольшой, это много времени не займет. И установят личность…

— У него столько зубов!

— Это просто замечательно. Вопрос установления личности тоже может нагадить, если личность как-то связана с владельцами…

— В связи — не верю! Это приличная семья, они между собой отрубленными головами не перекидывались. Я имею в виду, в наше время, в том, что было четыреста лет назад, не уверена.

— Ну вот, сами видите…

— Ну хорошо, а навскидку, по тому, что я вам сказала, — сколько времени это безобразие продлится?

— Ну, максимум две-три недели. И я уже знаю, о чем вы меня попросите, поэтому я сейчас по блату кого-нибудь погоню, чтобы сразу взяли быка за рога. За подобное кумовство нас не особо ругают, да мне и самому интересно…

Возняк слушал и расцветал, на глазах стряхивая с себя скуку. Уже на середине разговора он почувствовал, как служебный стул кусает его за мягкое место. Он еще не до конца все понял, но в голове брезжила блистательная догадка.

Возможно, все дело было в том, что именно пять лет назад его повысили по службе до комиссарской должности после окончания с отличием офицерской школы и солидного успеха по работе, но сразу после этого Возняк пережил два страшных поражения. Первое — в виде безголового скелета на огороде. Со скелетом он не справился, «висяк» пришлось отправить в архив, но незаживающая рана на самолюбии осталась. Второе — в виде невесты, которая именно тогда его бросила… или он ее бросил? Потому что она именно тогда решила, что женой полицейского быть не намерена. В ней было полно достоинств, настоящее чудо: педантичная, идеально организованна, пунктуальная, систематичная, обеды-ужины планирована на всю неделю, посвящая этому воскресный вечер, и при этом умела воплощать все свои планы с точностью до минуты. Будучи на год старше своего жениха, она считала, что она взрослее его как минимум на десять лет и относится к жизни серьезно, а жених что? Мальчишка, который до сих пор с увлечением играет в «казаки-разбойники»… После двух опозданий Возняка (одного обычного и второго на сутки) она заявила, что этого она абсолютно не выдержит. В мыслях Возняка требовательная невеста слилась со зловредным скелетом, и он ясно почувствовал, что этого тоже не выдержит. Отношения закончились, и Возняк это тяжело пережил.

А теперь прошло пять лет, в карьере наступил полный штиль, и тут он слышит что-то про голову, похоже, без скелета, и тоже на участке!..

Гурский выключил мобильник, и комиссар Возняк не выдержал:

— Извините ради бога, это на каких участках нашли? Если можно спросить…

— Можно, можно. Даже нужно.

Гурского память не подвела: он помнил, что пару лет назад случилась какая-то дурацкая история со скелетом… случайно, не Возняк ли это дело вел? Ну конечно, Возняк! Похоже, как раз этого подчиненного ему погонять не придется.

Подробности он пока вспомнить не мог. Рапорты ему, естественно, подавали, разные сплетни до ушей доходили, все о чем-то шутили, но в чем суть, Гурский не полонил. Возняк должен знать больше.

О да! Возняк своими знаниями просто фонтанировал, даже не проглядев еще раз дело для освежения памяти.

Из Возняка шрапнелью рвались данные следствия и его собственное горькое разочарование. Он осмелился даже рвать волосы на голове и ударить себя кулаком по лбу.

— И подумать только, что эта недостающая башка там лежала! Это же по другую сторону аллейки, а никому в голову не пришло там искать! И собака не нашла, просто даже слова не сказала…

— Опомнись, если эта башка пять лет лежала в кустах…

— Собака вообще в чащу не полезла, там все бешено кололось, факт, просто джунгли африканские, но ведь пес даже интереса не проявил!..

— Высохшие кости в шипах и пахучих травах, чего ты хочешь! Перестань вешать всех собак на собаку. Убийца отрезал голову и бросил в кусты. Глупо, но как оказалось, — результат гениальный.

— Странно как-то отрезал… Это из-за трепа той проклятой семейки: унес с собой, унес с собой… И я, как идиот, позволил себя убедить. По логике вещей, если он хотел скрыть личность жертвы, голову нужно было унести как можно дальше. А может, она убийце зачем-то понадобилась. А я себя дураком выставил!

— Ну вот, теперь у тебя появился второй шанс..

Комиссар Возняк вцепился в свой второй шанс зубами и когтями. Со всем этим они вообще забыли, зачем Возняк к Гурскому пришел. Хорошо, что это была какая-то мелочь, которой Гурский мог осчастливить кого-нибудь другого. Комиссар со своим шансом ринулся в бой, пулей вылетев из кабинета инспектора. Ведь он слышал почти весь разговор: там сидят и ждут, сторожат голову! На бегу комиссар вызвал следственную бригаду. По дороге на место преступления он вспоминал все новые и новые подробности, а среди них — та девушка, которая обнаружила убитого, а в том, что перед ним убийство, Возняк не сомневался. Если очень постараться, можно совершить самоубийство, отрезав себе голову, но при этом отнести и забросить голову в кусты — никак! Если бы она не копала… Минутку, а какого лешего она там копала?

Выкапывала что-то… А, бамбук! Интересно, действительно ли этот бамбук такой вредный?.. Тогда она совсем не показалась ему симпатичной, упрямая такая ведьма, и все из-за нее… Пристала к этим зеленым палкам, как рыба-прилипала, надо же ей было докопаться до скелета и разбить Возняку жизнь. Но, надо признать, очень красивая и действовала на человека как-то так… умиротворяюще. Как же ее звали? А, Марленка!

Прошло пять лет, но нужный участок Возняк нашел безошибочно.

Деликатесов у нас не было, одни только сигареты да кофе. К счастью, человеческий череп под носом аппетиту не способствовал. Баську потянуло на депрессивные воспоминания, исповеди и самокритику.

— Самой большой дурой я себя выставила почти в шестнадцать лет, — с омерзением говорила она. — Такой кретинизм сотворила… так ведь не по глупости, а просто для выпендрежа.

— Я тебя тогда уже знала, — вставила я. — Я с тобой познакомилась, когда тебе было лет четырнадцать-пятнадцать.