Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1310

Тут обычно робкая Клементина проявила не свойственную ей настойчивость.

– Нет, нельзя! – твердо сказала косуля. – Он не может ждать целую неделю. Погода неподходящая.

И опять удивились молчаливые бобры. Как такая превосходная погода может быть для кого-то неподходящей? Впрочем, Густав уже сказал – у людей свои странности, чему уж тут удивляться! Удивляться они перестали, но позволили себе неодобрительно фыркнуть, отчего по всей заводи разбежались круги по воде.

Густав тяжело вздохнул. И в самом деле, нелегко быть начальником.

– Что ж, раз надо – значит, надо. Дам я тебе несколько помощников… Двух… ну да ладно, выделю шесть самых сильных бобров, они мигом управятся с любым деревом.

У Клементины отлегло от сердца. Услышав о двух, она было огорчилась, но шестеро работяг – это то, что нужно.

– Туда по воде добраться можно, я правильно понял? – спросил Густав.

– Да, да, разумеется, – обрадовано заговорила Клементина. – Вот отсюда прямо по речке до озера Марианны. А я там уже буду вас поджидать и проведу к лесничему.

Сказано – сделано. Шестеро бобров тут же отправились в путь по воде, а Клементина – по суше. Теперь она уже так не спешила, знала, до озера Марианны доберется все равно раньше бобров, хотя те и отличные пловцы.

А Марианна тем временем давно уже извелась от беспокойства, не получая никаких сведений о том, как развиваются события. Последней у нее побывала куница, прибегавшая за рыбой для лесничего. От нее и узнала выдра подробности спасательной операции и меры, предпринятые спасателями. Обо всем выспросила любопытная выдра: и о сложностях с устранением целого ствола дерева, свалившегося на лесничего, и о проблеме с его пропитанием, и об отправке за бобрами Клементины. И даже о том, что Кикусь побежал за волками. Последнее

сообщение чрезвычайно удивило Марианну и весьма обеспокоило Матильду, оставшуюся с оленятами поджидать сестру. Рассказав все новости, куница удалилась, волоча за хвост рыбу, а Матильда принялась нервничать. Очень беспокоилась она за племянника. А главное, не могла решить – говорить или не говорить сестре о том, что ее сынишка взялся за столь рискованное дело. Вот и бегала по берегу озера, решая эту задачу, и никак не могла решить.

Проблему решил сам Кикусь. Олененок примчался к Пафнутию, и тут же следом за ним появились волки. Кикусь понимал – именно он привел их, значит, с честью выполнил ответственное задание. И жутко возгордился. Так возгордился, что захотел непременно поскорее похвастаться перед остальными косулями.

У озера Кикусь появился в тот момент, когда и Матильда, и Марианна уже с ума сходили от неизвестности. Обе так и бросились к олененку.

– Наконец-то! – вскричала Марианна. – Сколько можно ждать? Что вы там делаете? Где Пафнутий?

– Кикусь! – вскричала Матильда. – Живой! Боже, какое счастье! С тобой все в порядке? Куница сказала мне – тебя за волками послали.

– Никто меня не посылал! – гордо ответил Кикусь. – Я сам побежал.

– И что?! – в один голос вскричали Марианна и Матильда.

– И привел! – с деланной скромностью ответил Кикусь. – Чего там! Довел их до самого лесничего, и они тут же легли, чтобы согреть его.

– А Пафнутий? – теребила олененка Марианна. – Пафнутий где?

– А Пафнутий лежит с другой стороны, – ответил Кикусь.

Марианну такой короткий ответ никак не устраивал, она забросала олененка градом вопросов, причем о некоторых деталях требовала рассказать по нескольку раз, так что олененок устал больше, чем от своего ответственного поручения. Да и само поручение уже не казалось ему таким ответственным. Короче, он уже не мог больше слышать про волков и свою безмерную храбрость.

И тут прибежала Клементина, почти совсем не уставшая.

– Сейчас сюда приплывут бобры, – сообщила она.

– Слушай, твой Кикусь привел волков! – крикнула сестре Матильда, прежде чем успела решить, стоит ли волновать сестру.

– Бобры! – обрадовалась Марианна, услышав сообщение Клементины. – Давно ко мне никто не приплывал в гости.

– Какой ужас! – вскричала Клементина.

– Почему ужас? – удивилась Марианна. – Бобры такие милые. И я их сто лет не видела.

– Да я не о бобрах. Боже мой, Кикусь!!!

– Надо было позвать волков, – пояснила Матильда. – И за ними отправился Кикусь.

– Боже! – опять нервно вскричала Клементина. – Мой маленький Кикусик! За волками! Какой ужас!

Тут Кикусь понял – больше он не выдержит упоминания о волках. В самом деле, сколько можно!

– Мама, ну что ты! – пытался он успокоить мать. – Вот ведь я здесь, живой! Что же ты переживаешь? Со мной ничего не случилось. И знаешь, оказалось, это очень порядочные звери. Прибежали греть лесничего. Впрочем, мне удалось их убедить…

– И ты их уже совсем не боишься? – хотела знать тетка Матильда.

Кикусь вздрогнул.

– Что ты! Еще как боюсь! – честно признался он и не совсем понятно закончил: – Но тем более!

Клементина и Матильда наконец успокоились и заявили: теперь у их Кикуся огромные заслуги перед лесной общественностью. Марианна была с ними полностью согласна. Заслуги Кикуся превозносили и превозносили. Прервало это лишь появление бобров.

И опять не сбылось зловещее предсказание куницы. Бобры успели прибыть до наступления темноты. Впрочем, надо отдать должное этим трудягам. Они не стали терять драгоценного времени и, наскоро обменявшись с Марианной новостями, тут же отправились вслед за проводником Кикусем – он упросил маму уступить ему эту честь – к пострадавшему лесничему и спасавшим его зверям.

Бобры сразу приступили к осмотру ствола, упавшего на лесничего, и распределили между собою обязанности. Четверо принялись отгрызать и уносить в сторону ветви с упавшего дерева, а двое самых сильных взяли на себя ствол. Работа спорилась, несмотря на ледяной дождь. Сначала покончила с ветвями дружная четверка, потом справились со стволом и два силача. Своими острыми резцами они в считанные минуты подгрызли толстый ствол со всех сторон, так что вскоре вместо тяжелого ствола лежали несколько небольших и уже не таких тяжелых обрубков.

Вот это работа! Собравшиеся с восторгом наблюдали за бобрами, а когда те закончили, принялись их благодарить.

– Пустяки! – отвечали бобры. – Не о чем и говорить. Для нас работать с деревом – одно удовольствие.

И тотчас пустились в обратный путь, ибо бобры очень не любят спать ночью не в своей хатке.

– Спасибо, спасибо! – кричал им вслед Пафнутий. – Теперь благодаря вам мы обязательно спасем лесничего.

И обратился к собравшимся:

– Ну, немедленно за работу. Вот-вот наступит ночь. Где кабаны? Куда они подевались?

– Тут мы! – выступили из сгустившейся темноты кабаны. – Отлучились на минутку подкрепиться, сил набрать.

Пафнутий тяжело вздохнул. Он-то не мог себе позволить отлучиться даже на минутку, а подкрепиться очень хотелось, прямо невыносимо. Пока бобры трудились, сумел проглотить лишь пару корешков, а что это для медведя? Только возбудило аппетит.

И медведь принялся распоряжаться. Велел согревать лесничего волкам. По одну сторону улеглись волк с волчицей, по другую – трое волчат. Сам же Пафнутий с кабанами принялись сбрасывать с лесничего куски дерева. Это оказалось совсем нетрудно сделать. Пафнутий лапами толкнул один обрубок так, что он перелетел через волков и упал где-то в кустах. Потом то же сделал со вторым. Кабаны поддевали клыками и пятачками снизу куски полегче и отбрасывали их в сторону. И вот на лесничем не осталось ни одного куска ствола.

Бедный лесничий лежал так долго в этом глухом уголке леса, что стал как бы его частью, и звери совсем перестали бояться человека. Сейчас они собрались возле него, чтобы решить, какие теперь предпринимать меры по спасению человека.

Ремигий первым обнюхал ноги лесничего, где еще совсем недавно лежал тяжелый ствол.

– Мы были правы, – важно заявил лис. – Источник болезни и в самом деле находится здесь, в ногах, и причиной было ужасное дерево. Впрочем, если не ошибаюсь, только в одной ноге. Полагаю, теперь человеку полегчает. А я, с вашего позволения, отправляюсь к себе, посплю, а утром чуть свет приду.