Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1306

– Обязательно, обязательно! – хором попросили собравшиеся под деревом.

Куница скользнула с одной ветки на другую и исчезла.

Только успела куница добраться до места, где лежал лесничий, и занять удобную позицию на дереве над ним, как появился слегка запыхавшийся Кикусь.

– Дело сделано! – гордо заявил чрезвычайно довольный собой олененок. – Лис не хотел вылезать из норы, заявил, что не любит бегать под дождем, но я его заставил! Хорошо, что Ремигий оказался дома, не пришлось его по всему лесу разыскивать. За мной бежит, сейчас будет здесь.

Ремигий был лисом умным, хитрым и обладал большим жизненным опытом. Из того, что услышал от Кикуся, он понял – с лесничим стряслось несчастье. И хотя Ремигию очень не хотелось покидать уютную нору и вылезать под дождь, он все-таки вылез и потом уже не стал медлить, помчался так, словно за ним гнались охотники с собаками.

Не прошло и двух минут после появления Кикуся, как примчался Ремигий. Он резко затормозил, чуть не налетев на Пафнутия, и отряхнулся, обдав медведя холодным душем. А затем не мешкая вытянул нос и принюхался к ветру, доносившему ему запах лесничего.

– О, худо дело! – озабоченно сказал лис. – С ним беда приключилась.

– Тогда зачем же он здесь спит? – недоумевал Пафнутий.

– Никак ты спятил, братец, – невежливо ответил медведю лис. – С чего это ты решил, что лесничий спит? Никто из людей никогда под дождем не спит. Нет у них такой привычки.

– В самом деле? – хором удивились кабаны.

Как известно, кабаны предпочитают дождь в лесу любой другой погоде и просто обожают спать под дождем.

– В самом деле, – безапелляционно заявил Ремигий, – уж можете мне поверить, я-то прекрасно это знаю.

– Что ж, о вкусах не спорят, – согласился с ним Евдоким. – А что все-таки с нашим лесничим? Я почуял, что он нездоров.

– И мне то же почуялось, – поддержал его Пафнутий. – Чую, что-то не в порядке, а вот что – никак не пойму.

– Я тоже пока не разобрался, – признался Ремигий. – Надо его получше осмотреть.

Лис бесстрашно подошел к человеку вплотную и принялся его обнюхивать, водя носом по всему телу неподвижно лежащего человека. Осмелев, Пафнутий тоже подошел к лесничему и тоже принялся сантиметр за сантиметром обнюхивать его тело. Одобренные их примером, кабаны вплотную обступили человека и тоже тщательно принюхались.

Но вот лис и медведь добрались до ствола дерева, придавившего ноги человека, и в один голос воскликнули:

– Здесь!

– Вот в этом месте дело обстоит хуже всего, здесь болезнь лесничего, – сказал лис.

– Да, в этом его беда, – согласился с ним медведь.

А кабаны хором заявили:

– Наверное, для лесничих не хорошо, когда на них сваливается столько веток.

– А главное, такой большой ствол дерева, – добавил Евдоким.

– Ветки? Ствол? Боюсь, не только они, – пробурчал с сомнением Ремигий. – Но они ему вредны, это не вызывает сомнений.

– Так что будем делать? – хотел знать Пафнутий.

Зверей не удивил вопрос Пафнутия, они знали – медведь обязательно придет на помощь всем, кто окажется в беде. А в данном случае они тоже хотели бы что-то сделать для лесничего, потому что хорошо знали его и сами неоднократно пользовались его помощью. Только никто не понимал, в какой помощи нуждается лесничий.

Когда звери окружили лежащего человека тесным кольцом, кунице стало плохо видно, что там внизу происходит. А знать очень хотелось. Недолго думая, куница спрыгнула с ветки дерева, где сидела до сих пор, на ветку, нависшую прямо над головой лесничего, обдав его при этом целым фонтаном ледяных капель.

Холодный душ привел лесничего в чувство, и он открыл глаза. Простонал, закрыл глаза и снова открыл, потому что капли воды продолжали литься прямо на его лицо.

Вздрогнув, звери невольно отшатнулись, а робкий Кикусь и вовсе отпрыгнул в чащу. На всякий случай.

Но вот лесничий опять открыл глаза, какое-то время смотрел прямо перед собой, видимо не понимая, что с ним, потом сделал попытку повернуть голову и оглядеться. Наверное, ему было больно, потому что он опять громко простонал, но все-таки бросил взгляд на ноги, увидел придавивший их ствол дерева и, похоже, вспомнил, что с ним случилось. А потом человек сделал то, что окружающие его звери прекрасно поняли – приподнявшись, попытался высвободить ноги из-под навалившейся на них тяжести.

К сожалению, ничего у лесничего не получилось. Громко застонав, он опять свалился на мокрый мох и потерял сознание.

– А что я говорил! – удовлетворенно пробурчал Евдоким.

Пафнутий согласно кивнул.

– Да, лесничий тоже понимает, что ему приносит вред это дерево. Всем понятно – хотел бы из-под него выбраться.

– Если бы выбрался – сразу выздоровел бы, – сказал Евдоким.

– Вот уж не уверен, что так и сразу! – язвительно заметил Ремигий. – Но все равно избавить его от дерева надо.

Сердце у Пафнутия, как известно, было доброе, ему очень хотелось помочь попавшему в беду лесничему. Теперь он знал: беда вызвана свалившимся на человека деревом.

– Поможем лесничему! – вскричал Пафнутий. – Уберем с него это дерево!

Ремигий собирался опять сказать что-то ехидное, собирался покрутить пальцем у виска в знак того, что считает медведя спятившим, но почему-то раздумал и сделал вид, что висок у него просто зачесался. Почесав его, он оглядел собравшихся зверей и пересчитал кабанов. Досчитал до десяти и сбился.

– Вот что, – скомандовал лис, – а ну подойдите сюда восемь штук, самые сильные.

Евдоким отобрал среди кабанов семерку сильнейших и лично возглавил ее. Ремигий стал распоряжаться:

– Встаньте у самого ствола вот здесь. А ты, Пафнутий, вот тут. Эй, кабаны, что сбились в кучу? Встаньте в ряд вдоль ствола. Правильно. Вот так. По моей команде толкайте все разом!

Поняв задумку лиса, кабаны заняли позиции у ствола, подсунув под него клыки и свои свиные рыла. Пафнутий уперся в ствол боком. По команде Ремигия все одновременно толкнули дерево изо всех сил.

Попытка освободить лесничего не удалась. Дерево лишь слегка дрогнуло и опять опустилось на прежнее место. Лесничий простонал.

– Нехорошо, – почесал в затылке Ремигий. – А ну, давайте еще разок. Да поднатужьтесь!

– Минутку! – остановил его Пафнутий. – Мне неудобно толкать. И поэтому я не могу действовать во всю мощь. Для медведя не хватает места. Ведь у меня нет ни клыков, ни рыла, я толкаю самим собой, а поместиться мне негде.

Звери признали – прав медведь. Ремигий только теперь понял, что медведь под деревом ну никак не умещается. Вот если бы ему там яму выкопать…

И не долго думая, лис принялся, быстро работая лапами, рыть яму для Пафнутия, чтобы тому было где поместиться и, поднатужившись, сбросить с лесничего тяжелый ствол.

Мысль была правильная, но опять ни к чему не привела, потому что вся земля оказалась перепутана корнями деревьев, твердых, как железо. Удалось выкопать лишь половину ямы, а поместилась в нее лишь четверть Пафнутия. Но и четверть медведя все-таки лучше, чем ничего.

И вот Пафнутий забился насколько мог в яму под стволом, кабаны опять встали рядком и поддели клыками дерево.

– Раз, два, три! – крикнул лис. Звери изо всех сил нажали на ствол и немного приподняли его, но ствол тут же опустился на прежнее место. Лесничий громко ойкнул.

Звери никак не могли понять, почему же не сдвигается с места ствол, который вовсе не такой уж тяжелый. Вон ведь, поднимают его, а он снова падает туда, где лежал, а не откатывается в сторону.

Обескураженный Ремигий обежал вокруг ствола, пытаясь понять загадку. Вслед за ним перешел на другую сторону ствола и Пафнутий, за ним цепочкой все кабаны. Даже куница спустилась с дерева и тоже несколько раз обежала вокруг упавшего дерева, тоже не понимая, в чем дело.

К сожалению, ни у лиса, ни у медведя, ни у кабанов, ни у куницы не было опыта в работе с деревом, не приходилось также переносить тяжести. Никто из них не разбирался ни в математике, ни в физике, ни в геометрии. Вот они и не понимали, что виной всему не сам ствол, а его ветви, большие и маленькие, опиравшиеся о землю на большом расстоянии от ствола. Вот если их все обрубить, тогда другое дело. Или не срубая, высоко-высоко поднять ствол – тогда тоже можно было бы его отодвинуть в сторону. Но высоко поднять было им не по силам, а обрубить… Чем, интересно? Топора у них не было. Да и не умеют звери пользоваться топорами.