Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 1295

– Спрррроси его! Спрррроси его! – не выдержали сороки.

Пафнутию не было необходимости спрашивать Чака, тот слышал вопросы и вполне понимал обеспокоенность пернатых обитателей леса.

И пес рассудительно заметил:

– Конечно, я дам совет, только не намерен орать. Все равно мне не перекричать сорок, так что если хотят слышать, пусть помолчат.

Дятел строго велел всем птицам молчать и слушать, что станет говорить мудрый Чак. А тот, дождавшись тишины, продолжил:

– Разумеется, есть выход. А начать я хотел бы с того, что не так уж плохи дела в вашем лесу. Не грозит ему пока полная замусоренность, потому что в него не ходят экскурсии…

– Что такое экскурсии? – перебил друга Пафнутий.

– Экскурсии, – пояснил Чак, – это такие огромные стада людей. Ну вот как та облава, что в прошлом году вам угрожала из-за украденного клада. Только экскурсанты никаких кладов не ищут, а приезжают в лес отдохнуть. Это они так называют, а на самом деле толпами бродят по лесу, вытаптывают все, что можно, хуже кабанов и быков. А еще при этом поднимают жуткий шум, орут сами и включают оглушительную музыку. И оставляют после себя столько мусора, что вы и представить не можете. Экскурсии для леса просто катастрофа.

Ошарашенные птицы подавленно молчали. Молчал и Пафнутий, не зная, как отреагировать на такой ужасный прогноз.

– Да вы не расстраивайтесь, – сказал Чак. – Вашему лесу пока экскурсии не страшны. Они вряд ли к вам приедут. Не подходящий для них ваш лес.

– Почему же? – с надеждой в голосе поинтересовался Пафнутий.

– Потому что ваш лес дикий, по нему трудно людям ходить. Люди предпочитают такие леса, в которых протоптаны тропинки и деревья растут не так густо. И нет таких разросшихся и колючих кустов.

Пафнутий облегченно вздохнул, птицы оживились и принялись потихоньку переговариваться.

– А что делать с уже появившимся мусором? – спросил Пафнутий. – Ты знаешь?

– Знаю, – ответил Чак. – И могу дать совет.

– Пожалуйста, посоветуй, – попросил дятел. – Барсук сам не мог прийти сюда и велел мне обо всем тебя порасспросить, ведь ты лучше всех знаешь повадки этих глупых и таких опасных для нас людей.

– Не все люди глупые и опасные для зверей, – возразил Чак. – Можете мне не верить, но есть среди них и такие, которые совсем не мусорят в лесу и вообще бережно обращаются с природой. Могут хоть все лето прожить в лесу, а никакого следа после себя не оставят. Это хорошие, порядочные люди. Правда, таких мало, но все-таки они есть.

– Выходит, эти люди обходятся без всяких банок с питанием и бутылок с питьем?

– Не обязательно, – пояснил Чак. – Люди уж так устроены, что держат свою еду и питье во всяких банках и бутылках, но, опорожнив их, не бросают где попало. Все эти отвратительные и опасные для вас вещи они или сжигают в огне…

– Нет, нет! – вскричал дятел. – Только не огонь! Огонь для нас еще опаснее.

Птицы громкими криками поддержали дятла, возражая против огня.

– Да тихо вы! – успокоил собравшихся пес. – Я говорю не о лесном пожаре. Люди устраивают совсем маленький огонь, костер называется, и следят, чтобы больше ничего рядом не зажглось. И на костре сжигают такой мусор, который горит. А то, что не горит, закапывают в землю. Очень глубоко, чтобы никому из зверей не причинить вреда.

Пафнутий взглянул на ржавую пробку от пивной бутылки.

– В нашем случае огонь не подойдет, – пришел он к выводу. – Мы очень не любим огонь. Он образуется сам по себе, когда бушует гроза. Летит с неба и поджигает деревья и кусты. А вот рыться в земле почти каждый из нас умеет. Так ты считаешь, было бы хорошо все эти нехорошие человеческие вещи зарыть глубоко в землю?

– Да, было бы лучше всего, – подтвердил Чак. – Ничего не оставлять наверху, все зарыть глубоко в землю, а уж земля сама как-нибудь с ними справится. Это самый лучший выход.

– Чак, спасибо тебе от всех нас! – торжественно произнес Пафнутий. – Я все понял. Теперь станем держать под наблюдением все места, где появятся люди, и закапывать в землю оставленный этими вредителями мусор. Я лично проконтролирую это.

– А главное – рядом с шоссе! – крикнул Чак и умчался, ибо со стороны луга донесся свист. Это хозяин подзывал свою собаку.

Пугливый зяблик преувеличивал опасность, грозящую лесу, и вызвал панику среди лесных зверей и птиц. Когда Пафнутий добрался до озера, там уже собралось много лесного народа: Клементина с сестрой, обе с детьми, барсук с супругой, лис Ремигий, не поленившийся прибежать с другого конца леса, два кабана и в качестве полномочного представителя от волчьего семейства один из молодых волчат, к этому времени уже подросший. Все с тревогой ждали, что им скажет Пафнутий.

А Пафнутий очень долго не появлялся, и тревога все росла. Но вот наконец прилетели сороки и, перебивая одна другую, попытались сообщить собравшимся, что услышали от Чака. Сороки очень старались, но из их стрекотанья собравшиеся поняли лишь одно – лесу угрожают какие-то напасти в лице никому неведомых «экскуррррсий». Хорошо, что вслед за сороками прилетел старый рассудительный дятел. Опустившись на ветку, он выпустил из клюва отвратительную жестяную пробку (захватил из любви к порядку, чтобы потом вместе с остальными закопать в землю), которую демонстрировали Чаку. Дятел успел обстоятельно рассказать обо всем, что сообщил Пафнутию Чак.

Так что ко времени появления Пафнутия и звери, и птицы уже обо всем знали.

– Ну, конечно, – недовольно проворчал старый барсук. – Ясно, на кого свалится вся работа. Ведь лучше всех роют землю барсуки!

– Ну почему же? – возразила выдра и кокетливо взглянула на лиса Ремигия. – Лисицы тоже неплохо умеют это делать.

– Волки тоже умеют! – вырвалось у волка-подростка. Будь он взрослым опытным волком, вряд ли проявил бы такую инициативу. А ведь говорила ему мама – на общем собрании рта не раскрывать, только слушать, что говорят.

– Я тоже умею рыть землю, – промолвил Пафнутий. – А про кабанов забыли? Вот кто мастера копать! Все знают!

– Только неглубоко, – предупредили необщительные кабаны.

– Неважно, главное начать, – включилась в разговор Марианна. – Самое трудное снять верхний слой, а там уж любой сможет углубить яму. Вообще-то я тоже могу рыть землю, но желательно под водой.

Так уж получилось, что на косматые плечи Пафнутия легла ответственность за спасение леса от новой напасти. И медведь чувствовал тяжкий груз ответственности. А поскольку он был медведем обстоятельным и солидным, подумал и о другой стороне дела.

– Итак, с ямой все ясно, – сказал он. – А вот как быть с наблюдением за людьми-вредителями? Не можем же мы поселиться рядом с шоссе, чтобы день и ночь стеречь лес!

И опять первым взял слово барсук.

– Не все умеют рыть землю, – проворчал он. – Косули, к примеру, не умеют. Зато быстро бегают. Пусть хотя бы сообщают нам о мусоре, оставленном людьми.

– Ох! – испугалась Клементина.

Выдра Марианна успокоила пугливую косулю.

– Дорогуша, вам совсем не обязательно торчать рядом с шоссе. Можете издали понаблюдать за людьми. Людям не показывайтесь, подглядывайте из-за дерева.

Но косули сбились в пугливую кучку и, вздрагивая всем телом, ждали только предлога, чтобы умчаться куда подальше.

– Думаю, наблюдать за людьми безопаснее всего для птиц, – сказал дятел. – Мы наверняка не станем рыть землю, так что возьмем на себя наблюдение за людьми. К тому же, сверху виднее. И еще мы можем переносить в клювах кое-какой мусор. Вот как эти отвратительные пробки. Я на себе испытал, вполне по силам птице.

И в доказательство своих слов дятел, подхватив клювом оставленную под кустом пробку, поднялся с нею в воздух, но нечаянно выронил. Пробка, булькнув, упала в озеро.

– Ну знаете ли! – возмутилась Марианна, нырнула в озеро, выловила жестяную пакость и с омерзением швырнула ее на берег. – Не хватало мне еще в озере такой гадости!

– Сторожить будут все! – сказала притаившаяся на суку дерева куница. Ее никто и не видел до того, пока она не взяла слово. – Просто каждый из нас будет обращать внимание на все, что захламляет лес, и сообщать об этом птицам. Птицы же станут относить мусор в заранее выкопанные для этого ямы. Всем понятно?