"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 1647

Следующим номером моей программы стала Диана. И тоже как-то не самым лучшим образом разговор сразу пошел.

— Моя раса исчезает, — грустно сказала мне моя вторая жена, королева Нового Драура. — Нет, не прямо сейчас. Но в будущем это неминуемо. После переселения сюда с наших прежних земель и появления у нас смешанных браков у нас начали рождаться полукровки. Пока их немного по сравнению с чистокровными дроу, но потом их начнет становиться все больше и больше. И мы растворимся в империи. Территория Нового Драура, может быть, и останется, но самих дроу там больше не будет.

И Диана видит в этом проблему? Мне-то казалось, что наоборот все идет в правильном направлении. От браков мужчин-дроу с эльфийками (теми самыми воительницами, которым я когда-то предложил выбор между дорожными работами и свадьбой) и девушками человеческой расы (и из Достера мы таких притащили немало, и сами дроу находят себе спутниц жизни в том же Турвальде) действительно рождались полукровки. Но это же хорошо! Они наследовали лучшие способности своих родителей.

И, кроме того, уже не воспринимались окружающими как презренные представители искусственно созданной расы, а такое отношение к дроу имело место. У эльфов они вызывали до недавнего времени ненависть и желание уничтожить. И пропало ли сейчас это желание полностью и безвозвратно — большой вопрос. У людей — презрительное снисхождение. У оборотней чувство своего превосходства — они-то служили древним магам по договору, а дроу как рабы. Вначале, после исчезновения древних оборотни даже считали, что дроу должны им достаться, так сказать, «по наследству». Ничего из этого не вышло, но в памяти осталось.

— Я тебе уже вассальную присягу принесла, — продолжила Диана. — Будут ее приносить и мои потомки потомкам Изабеллы. Куда мы, дроу, денемся? Ты поселил нас в центре владений людей. И нас все-таки мало. Так что мы будем верно служить императорам, кем бы они в будущем ни были. И я иногда думаю, а чем это отличается от нашего положения при древних магах? Конечно, там на нас лежали печати «Подчинения», но и без них сейчас выбора у нас нет. Ты ведь помнишь, что древние маги тоже были людьми. И у нас это не забыли.

И эти, значит, не слишком довольны. А ведь могли уже пару лет, как или погибнуть, или отправиться в проклятые земли к своему прежнему хозяину. С теми самыми печатями. К хорошему, как известно, быстро привыкаешь, и начинаешь хотеть большего. И этого большего у меня нет. И где его взять, представления не имею.

Последней я общался с Сигрид, которая вместе с нашим сыном Хольриком (растет быстро, магические способности у него уже проявились в полном объеме, а вот перекидываться в зверей сможет только лет через семь в лучшем случае) приехала в Юмиле уже к самому концу праздничной декады. Но прибыть все-таки посчитала необходимым, чтобы меня поздравить лично.

С ней хоть какой-то позитив получился. Правда, совсем не тот, на который я рассчитывал. Мужа Сигрид оставила контролировать их Совет. И, признаюсь, совсем мне в голову не пришло, что сделала она это не только для того, чтобы не оставлять племена оборотней без разумного управления.

Одинокая красавица, мать моего сына, хотя он и считается продолжателем рода Хольмага, и мы, по сути, вдвоем в горном шале (жить у меня в замке Сигрид традиционно не захотела — тесно оборотням в каменном мешке). Такая вот ситуация сложилась. И, разумеется, разрешилась самым естественным образом.

— Ты не думай, Ричард, — произнесла Сигрид, поправляя на нас обоих одеяло, когда мы, наконец, угомонились. — То, что ты женат на моей дочери, не страшно. У нас раньше было принято и на родных сестрах жениться, и мать вместе с юной дочкой брать в жены. Погиб твой друг — позаботься о его семье. А как это сделать проще всего? Возьми в свой дом. А в качестве кого, чтобы принятые какими-то правами обладали? Вот как-то так все и было. Это потом, когда большие войны ушли в прошлое, этот обычай забылся. Впрочем, ты ведь его отголосок видел и даже в нем участвовал, когда после гибели Хольмага предъявил на меня свои права. Так что не переживай. А муж? Ему о том, что сейчас произошло, знать не обязательно.

Последний аргумент Сигрид сразу напомнил мне ситуацию с Изабеллой, которая мне не изменила, но подход, что «мужу знать не обязательно», присутствовал и там. Мне ведь еще надо вынести окончательное решение по ней и Рагнхильде. Тяну пока, но уже пора бы что-то им обеим объявить.

А дальше все пошло по уже накатанной дорожке.

— Нет, нет и еще раз нет, Ричард, — вскинулась Сигрид, едва я заикнулся о единой империи всех рас и вассальной присяге. — Никогда мой сын (сразу стал ее сыном, единоличным, не моим уже) не даст клятву верности сыну Изабеллы. Даже если он сам захочет это сделать, ему другие вожди не позволят. Пойми. Он со временем станет только верховным вождем. Первым среди равных. Не королем, который может приказывать своим подданным, а выбранным предводителем. Это совсем другое. Да и не захочет никогда Хольрик кому-то подчиняться. Еще совсем ребенок, а уже упрямый и своевольный. И я никогда его убеждать в необходимости такого шага не стану.

Последней каплей стало явление ко мне в рабочие покои, где я мучительно думал, как же мне мою разношерстую (почти в буквальном смысле этого слова, если учитывать оборотней) империю обустроить так, чтобы она не то, что не развалилась, как когда-то у Александра Македонского, а хотя бы для начала обрела единство, Гру.

Гномка уже давно была не той наивной девушкой, которую я учил во имя спасения расы гномов искусству любви. Теперь это была по-прежнему очаровательная, миниатюрная, но до мозга костей погрузившаяся в торговлю и расширение производства бизнес-леди. К счастью, независимости гномы не хотели. Но получить права экономического самоуправления мечтали по-прежнему. И сейчас Гру и ее все еще очень крепкий дедуля Грумс, видимо, посчитали, что настал подходящий момент, чтобы обратиться ко мне с нижайшим прошением о даровании им права оставлять часть налогов у себя. И на них, разумеется, они обещали открывать новые мастерские, мануфактуры, увеличивать добычу полезных ископаемых, следить за дорогами и прочее, прочее, прочее. Подоплека же была одна — мы хотим, чтобы наши деньги оставались у нас, а не доставались разным там людям, дроу, эльфам, оборотням и прочим. Пусть сами как-то зарабатывают.

— Ваше императорское величество, так мой народ может рассчитывать на ваше к нам благоволение? — заглядывая мне снизу вверх в глаза, проникновенно спрашивала Гру. — Ведь гномы тогда первыми поддержали вас, когда вы прибыли из Турвальда и вам предстояла борьба за трон герцогства Юм. Мы — вернейшие из ваших подданных.

— Кыш! — разворачивая Гру в сторону двери и провожая жену своего дяди легким шлепком по пятой точке, ответил я. — Подумаю. Без достойной награды гномы не останутся. Так и передай своим.

И да. Пора решать с Изабеллой и Рагнхильдой. После столь «удачных» переговоров с Элениэль, Дианой и Сигрид их прегрешения перестали мне казаться чем-то серьезным, честно говоря. Мелочь, в общем-то. Проблемы с Эльфарой, Новым Драуром и оборотнями были куда серьезнее. Да еще и гномы…

— Прощаю обеих, — объявил я вечером опасливо вошедшим в мои личные покои жене и фаворитке. — Изабелла, бегом в мою спальню и подумай там хорошенько, как будешь меня сейчас за это благодарить. Рагнхильда, завтра же пошли гонца в свой замок. Барончика этого незадачливого — освободить и с письмом отправить в Кортию к Элантре. Она ему там подберет какой-нибудь выморочный домен. Сына своего перевези в Юмиле. Раз он теперь будущий герцог Юма, то должен жить в столице.

Так. Самый простой вопрос решен. А что касается проблем империи, то отложу их решение до того момента, когда вернусь из проклятых земель. А то совсем я подготовку к походу туда забросил. Этак можно и не вернуться.

Завтра же сажусь с Элифасом за доработку блокираторов магии, тренируюсь с помощью ридитовой наручи лишать доступа к магическим потокам противников, слежу за тем, как продвигаются дела у Мелиссы и Элениэль в выполнении поставленной мною задачи научиться эффективно взаимодействовать в бою.