"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 1569

Я в это время направляю свою шпагу в горло Галанэль. Она теперь может или сдаться или сделать самоубийственный шаг в фиолетовую дымку. Эльфийка замирает на мгновение и… выбирает жизнь. Не сводя взгляда с острия моего оружия, она расстегивает свой ремень, и он падает на землю вместе с пустыми ножнами от ее меча и кинжалом.

Вот теперь, действительно, дело сделано. Один командир мертв, второй, в смысле — вторая, сдалась в плен. Эльфы начинают, не произнося ни слова, складывать свое оружие.

Так, а что тут у нас с этими перстнями? Не мог же Арвандил на себе их три тысячи таскать? Ага. Он, разумеется, так и не делал. Снимаю с пальца обезглавленного трупа одно. По тому, как следит за моими действиями Галанэль, понимаю, что оно принадлежит ей. Ну, да. Логично. Достаточно иметь возможность отдать безусловный приказ ей, а не ходить, обмотанным гирляндами перстней ее подчиненных. И все-таки как-то странно, что девушки были готовы столь безропотно выполнить его приказ. Впрочем, потом у Элениэль спрошу, как покойничек мог этого добиться. Сейчас не до того.

Развеиваю туман (Элениэль свой уже убрала — ей так долго его поддерживать пока еще тяжело), приказываю рассадить наших пленников, превышающих нас количеством, отдельно по тысяче. И девушек подальше от мужчин и под охраной воинов Турвальда. А то как бы дроу с ними чего не учудили. Правда, смотрят они на пленниц без особой ненависти. А как можно смотреть с ненавистью на побежденных юных девушек, которые даже никакого вреда тебе нанести не успели? Но все равно — так мне спокойнее будет.

Ко мне подводят заводного коня, к седлу которого привязаны два мешка. Догадываюсь, и чей конь, и что в мешках. Те самые три тысячи перстней, которые Арвандил собрал с отряда Галанэль. Слышу ее разговор с Элораном.

— Как ты могла на такое пойти Галанэль? — возмущается принц. — Как ты могла отдать своих воспитанниц практически в рабство Арвандилу? Как ты сама ему свой перстень доверила? Мы так уже много веков не поступаем. Это тогда, в эпоху, когда древние маги на наших девушек настоящую охоту вели, и потом еще во время войны всех против всех, когда само существование нашей расы висело на волоске, было допустимо. Но сейчас⁈

— Твой отец так приказал! — отрезает Галанэль, и в ее голосе явственно слышится ярость. — Твой, Элоран, отец! Король Эльфары Фаэрон! Понял⁈

Элоран опускается на землю и обхватывает голову руками. Что? Стыдно? Вот и подумай пока, кто тут у нас злодей — темный маг и муж твоей сестры или твой собственный папаша, который так хотел заполучить свою дочку назад, отомстить мне, добить дроу, что вспомнил о преданном забвению позорном обычае и решился его возродить.

— А ну-ка, — обращаюсь к подошедшей ко мне Элениэль. — Быстренько расскажи мне все об этих ваших перстнях. Я их всегда просто брачными считал, а тут выясняется, что это не совсем так.

— А что рассказывать? — пожимает та плечами. — Перстни, действительно, брачные. Но можно и по-другому использовать (ясно — функционал может быть расширен за счет дополнительных настроек). Старый и жестокий обычай жертвовать в случае чего девушками. Больше их у нас! — срывается она. — Я же тебе это говорила. Вот и поступали так в древности. А чтобы не сопротивлялись, передавали перстни тому, кто должен был в случае смертельной опасности для всех принять такое решение. Там еще дополнительную клятву на перстне девушки дать должны. Выполнять все приказы и что-то еще. Точно даже не знаю. Ни разу не видела, как это происходит. Да и не могла. Сотни лет такого не было. А как действуют перстни, ты и сам знаешь. Когда мой тебе после нашей дуэли достался, ты же помнишь, как я тебя слушалась, хотя и не хотела этого. Но приказать мне пойти на смерть ты не мог, а тут это становится возможным.

Ага. Этакие камикадзе получаются.

Про то, как я сам перстнем Элениэль вначале пользовался, я помню. Теперь мне надо подумать, как мне с тремя тысячами таких перстней поступить. Даже тремя тысячами одним. Еще тот, что самой Галанэль принадлежит. И она моего решения ждет. Следит за каждым моим движением. Кстати…

— А теперь что? — спрашиваю у Элениэль. — Арвандил убит. Значит, ни с кем у этих горе-воительниц больше связи нет?

— С тобой, судя по всему, есть, — видно, что это Элениэль не слишком радует. — Ты взял перстень Галанэль, который был у Арвандила, первым. Остальные завязаны на него. В общем, теперь они тебя слушаться должны. Хочешь еще три тысячи эльфийских жен? — шутит, но не совсем и шутит моя третья жена.

— Не беспокойся, — обнимаю девушку за талию. — Мне тебя одной такой вполне хватает.

Три тысячи жен, три тысячи жен, крутится у меня в голове. И стали эти девушки, всем им от двадцати до двадцати пяти где-то, воительницами не только по внутреннему призванию, но и потому, что мужчин у эльфов меньше. Попробую, пожалуй. Думал уже о такой возможности, но был уверен, что никаких шансов на успех нет, а сейчас вроде бы возможность предоставляется.

Но сначала нужно с семью тысячами мужчин-эльфов вопрос решить. И с Элораном.

— Бери их под свое командование, — отрываю принца от его грустных мыслей и указываю на пленных эльфов. — Всех, кроме девушек. И веди обратно в Эльфару. Оружие мы им завтра вернем. Сегодня не стоит.

— Ты их всех отпустишь? — удивляется Элоран. — Но почему?

— Мы же с тобой обсуждали возможность союза империи Юм и Эльфары. Вот ты и будешь его добиваться. А чтобы к тебе прислушались, вернешь к своим семьям воинов. Все живы, как видишь. Кроме Арвандила. В общем, дерзай, принц! — хлопаю Элорана по плечу.

— А девушек себе оставишь? — спрашивает он. — Четырех жен тебе мало?

Опять эта насмешливость. Вот только что сидел на пятой точке на холодной земле и горевал, а тут в один миг снова в эльфийского принца превратился.

— Завтра увидишь. Хотя нет. Сегодня. Потерпи чуть-чуть, — отвечаю не менее насмешливым тоном.

За холмом, чтобы пленные эльфы не видели (не надо их нервировать раньше времени, а то еще взбунтуются) стоят друг напротив друга два строя. Справа две тысячи воинов-дроу, слева — три тысячи воительниц-эльфиек. Чуть в стороне в кучу свалены доставленные из обоза кирки и лопаты. Нашлись, к счастью. Мне они в качестве наглядной агитации пригодятся.

Выхожу между этими двумя рядами, которые смотрят друг на друга и на меня с недоумением. Ничего, сейчас разъясню волю самодура-императора. На несколько расстеленных плащей вываливаю из мешков перстни.

Отхожу на свое место. А они чем-то похожи, кстати. Дроу все мужчины хоть куда — высокие, широкоплечие, сильные. Настоящие воины. Но и эльфийки им немногим уступают. Тоже все этакие поклонницы кросс-фита. Тут удивляться нечему — они тренируются владеть оружием лет с десяти. Подкачаешься от такой жизни. Но при этом свою эльфийскую грацию сохраняют. Загляденье, в общем.

— Сейчас у вас будет возможность сделать выбор, — объявляю я, обращаясь к эльфийкам. — Вон там сложены кирки и лопаты. Те, кто выберет их, будут у меня в Юме прокладывать дороги. Здесь, — указываю на груду перстней. — Ваши перстни. У вас есть возможность взять свой и вручить его тому из этих красавцев, — протягиваю руку в сторону мужского строя. — кто вам приглянется. Всем все понятно?

Легкий гул голосов. Девушки начинают переговариваться, переглядываться. Видок у них сейчас, надо сказать, забавный. А вот дроу расплываются в улыбках. Здесь только холостяки — в поход только таких взяли. А напротив такие красотки стоят. Да еще каждому по одной жене может достаться. А не одну на пятерых-семерых делить. Эти девушки даже не подозревают, как им повезти может. Эти мужики своих жен на руках носить будут. В этом я не сомневаюсь. Как и Алира, которая стоит рядом со мной и довольно ухмыляется. Проблема с лишними мужчинами ее волнует и лично. Среди ожидающих своего счастья шесть ее бывших мужей.

— Слева по одной, — отдаю я команду из моего мира. — Пошли!

Сначала девушки несмело направляются к киркам и лопатам. Предсказуемо. Кто же сразу решится к строю мужиков ломануться? Потом одна, самая смелая, решительно отбрасывает орудие труда и идет к груде перстней. Сразу находит свой (как мне Элениэль сказала, они чувствуют их) и наигранно уверенным шагом движется к строю дроу. Краснея, идет вдоль него, вглядываясь в лица застывших, почти не дыша, дроу. Пошел процесс! Выбрала! Первая пара отходит в сторону. Воин-дроу с гордостью надевает на палец эльфийский брачный перстень.