"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 1509

Потом слово взял ректор — архимаг Элифас, который долго, но очень зажигательно и с юношеским энтузиазмом, так что никому его слушать не наскучило, расписывал, насколько обучение в нашей альма-матер будет по всем статьям превосходить любое из существующих в обеих империях, а также в Драуре и Эльфаре учебных заведениях.

Кстати, школы, которых я собирался основать сразу две, так и не открыли ни одной. На мой взгляд, несколько нелогично получилось — начинаем создавать нашу систему образования сразу с уровня академии, но магия — штука такая, требует особого подхода. Да и преподавателей не хватает. Из тех двух десятков боевых магов, что нам удалось захватить в плен, трое согласились остаться в Юме. Будут помогать Элифасу. В общем, из-за возможности работать вместе с ним они и приняли такое решение. Домой им теперь путь закрыт — в империи они, уверен, считаются предателями. Ну, оно и к лучшему. Не сбегут.

Остальных семнадцать магов удалось очень удачно пристроить. Они теперь служат королю Гастону Первому. Оно, вроде как, и Георгу Восьмому не очень обидно — Гастон ему вассальную присягу принес, а с другой стороны, — эти огневики не будут усиливать имперскую армию, если она, паче чаяния, еще одну попытку мое герцогство прижучить предпримет.

Двуходовочку меня эту, к слову, Элифас надоумил провести. Маги дали магическую клятву никогда не выступать против Юма, а я их за это отпустил в Турвальд без всякого выкупа. Там их новоиспеченная королева Вержина, которая была предупреждена об их скором прибытии, и оприходовала. В смысле убедила подписать договор на пять лет. А может быть, и действительно оприходовала. Она дама такая. Может, когда ее муж Гастон отвернется.

Да и маги, как я понимаю, были рады слинять из-под суровой руки императора, как только получили на это законное право. Там такая штука получилась. Он как их сюзерен должен был позаботиться о том, чтобы их выкупить у меня. Но то ли не успел, то ли и не собирался. В общем, не выполнил свой долг перед своими вассалами и этим дал им возможность поступить на службу к другому властителю. Да, обязательства сюзерен-вассал взаимны. Вторые обязаны служить, первый — о них заботиться. И нарушения не допускаются ни с одной из сторон.

К сожалению, меня это тоже касается. И первую «предъяву» в ненадлежащем выполнении своих «сюзеренских обязанностей» я как раз вчера и получил. Опять граф Сиверс отличился. Впрочем, тут я его понимаю и даже на его стороне. Прибыл он позавчера с докладом, как продвигаются работы по укреплению нашей границы с племенами оборотней. Дружба — дружбой, но с ними нужно ухо востро держать. Видел я, на что они способны в бою. Просто берсерки скандинавские какие-то. А еще эти их лоси. В общем, береженого все берегут. Мда… Приехал, доложил, получил мое одобрение и похвалу и… спустя пару часов уже узнавал от доброжелателей о всех «подвигах» своей дочурки. К нам с Изабеллой он, правда, примчался только на следующий день. Подозреваю, что раньше не успел, так как минимум полночи слушал истории про Миру. Мог бы и дольше, столько их накопилось за какие-то жалкие месяцев девять. Очень активная девушка. В общем, наслушался старый воин всякого разного и ломанулся к великогерцогской чете с претензиями и в поисках справедливости.

И виновата в этом, кстати, ни кто иная, как Изабелла. Это она когда-то, считая, что поступает мудро, не только взяла Миру в свою свиту, но и пообещала графу, которого я тогда низвел до барона, что сама, лично подберет для его дочки мужа. Вот как раз этого граф Сиверс и потребовал. Причем, именно что потребовал. Крутой старик, прямой, как лом. Впрочем, и такой же надежный. Обижать таких подданных нельзя.

А где теперь Изабелла для Миры мужа найдет, хотел бы я знать? Если про ее несколько слишком вольное поведение даже слепые с глухими все знают? А если кого из глубинки, из какой-нибудь дальней лощины в наших горах, вытащить, то и дня не пройдет, как и такого «незнайку» просветят? Задачка, однако. Но Изабелла пока выпуталась.

— Я никогда не забываю своих обещаний, граф, — заявила она, гордо вскинув голову. — Уже в этом году ваша дочь выйдет замуж за достойного человека. Не сомневайтесь!

Тот лишь головой в сомнении покачал. Тоже понимает всю сложность ситуации и не верит, что великой герцогине удастся как-то прикрыть тот позор, который по милости Миры пал на его седую голову.

Впрочем, мне думать об этом недосуг. Пусть жена разбирается. Она как раз сейчас с головой погрузилась в решение матримониальных вопросов. Пусть и этот еще добавит. Правда, касаются эти ее заботы, вызывая у меня определенную легкую панику, одного Великого герцога. Меня, то есть.

Началось все еще по дороге из Турвальда в Юм, когда мы в высоком темпе покидали это королевство, утаскивая с собой ценную добычу в виде архиепископа Гилберта. Двигались быстро, так как не исключали, что погоня все-таки может быть. Не со стороны короля Гастона, конечно, а вот весьма внушительная делегация из империи, которую сопровождали еще и пять сотен солдат, могла постараться архиепископа освободить.

Вот что за судьба? Из трех моих визитов в Турвальд, два закончились тем, что приходилось бежать, как зайцу. Правда, в первый раз мы по лесам потом еще шлялись пешкодралом и на скалы карабкались, а во второй ограничились увеличением скорости движения и сокращением времени на ночной отдых, но все равно как-то неправильно это.

На первом же привале я понял, что попал. В цепкие руки моей любимой и, как выяснилось, все-таки отчасти ревнивой жены Изабеллы, великой герцогини Юма. Поскольку ехали до наступления темноты, спать устроились по-походному — на попонах, не разбивая мой шатер. Разумеется, мы с Изабеллой лежали вместе, укрывшись теплым одеялом и не раздеваясь. Вот я и начал потихоньку освобождать девушку от лишней одежды, чтобы все-таки эту ночь не упустить. Дело, лежа, не самое быстрое, а с учетом многочисленных шнурков-завязок и вовсе задача не для слабонервных (надо будет моим гномам принцип застежки-молнии объяснить, а то просто сплошное мучение). А Изабелла, змея такая, вместо того, чтобы своему мужу в его благородном деле помочь, начала:

— Ричард, учитывая, что у нас уже родился сын, который и будет твоим наследником, а также то, что ты натворил в Турвальде с этой ДеВержи, я считаю не только возможным, но уже даже необходимым заняться подбором для нас невест, которые обеспечат надежных и выгодных союзников. Что скажешь? — она все-таки слегка приподняла свою пятую точку, чтобы мне было удобнее избавить ее от штанов для верховой езды.

— Нужно ли в этом важном вопросе так торопиться, дорогая? — попытался я мягко соскочить с этой темы, одновременно стараясь не огорчить девушку, для которой вопрос подбора «для нас» моих будущих жен, как я знал, является идеей фикс, а я и так только недавно провинился.

Но с Изабеллой такие номера не проходят. И уже на следующий день она продолжила крутить эту шарманку, перечисляя мне дочерей королей, каких-то многочисленных герцогов, особенно влиятельных графов и прочих, родственные отношения с которыми помогут нам укрепить положение Юма и в перспективе заполучить на наши головы короны императора и, конечно же, императрицы.

На все мои попытки возражать, следовал один ответ.

— ДеВержи, Ричард, ДеВержи. Видишь, к чему тебя приводит недостаток женского внимания?

В общем, расчетливо, чисто по-женски, да простят меня представительницы прекрасного пола, била по моему чувству вины. Любопытное это чувство. Мужской вины. Если женщина им умеет пользоваться, то из нас веревки вить можно.

Помню в моей прежней жизни, одна дама, пригласив меня в гостиницу после индивидуальной тренировки под моим руководством и раздеваясь, меня просветила:

— Ты не подумай, что для меня это нормальное поведение. Только сегодня, — и пояснила. — Муж вчера пришел поздно с дорогим подарком и виноватой мордой.

— И что из этого следует? — поинтересовался я, стягивая кроссовки. — Что ему нужно обязательно изменить?

— Если муж приносит дорогой подарок без какого-либо повода, да еще и лицо у него виноватое, то значит — нужно к нему принюхаться. Наверняка, учуешь запах чужих духов, — объяснила мне эта опытная жена. — Правда, мой подстраховался. Прежде, чем мне подарок преподнести, успел душ принять. И этот факт тоже говорит против него.