"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 1458

Подберем жен для нас! Подходящих, то есть полезных! Нет, поражаюсь я своей жене-невесте. Лежит со мной в постели, а думает о том, кого бы повыгоднее мне подложить. О, времена! О, нравы!

— Теперь Эли для этого уже не годится. Статус принцессы она потеряла, — продолжает Изабелла, прижимая мою руку к своей груди.

— Эли? Это кто? — задаю я очевидно глупый вопрос, но тут ничего не поделаешь — думаю я сейчас о другом.

— Элениэль, Ричард, — в голосе Изабеллы сквозит нетерпение. — Я ей такое имя дала. Не может неблагородная королевское имя носить! — произносит она жестко общеизвестную истину.

Да, тут так. Какой-нибудь Изабеллой или Элениэль могут быть только девушки из королевских семей или высшей аристократии. Остальным полагается называться более просто или коротко. Наверное, чтобы удобнее кричать было: «Эй, Эли, Мельба, Дора, бегом сюда! Подайте мне то платье, которое я в прошлом месяце только один раз надевала. Да не это, бестолочи. А зеленое!».

— Так все-таки что ты с ней делать собираешься? И как убедила ее остаться? — заинтересовался я, наконец, рассказом Изабеллы.

— Что значит — убедила? — не понимает меня девушка. — Я ей приказала. И все. Кто она, и кто я? Я — герцогиня Юма (опять торопится — не герцогиня она пока по нашим законам, но станет ею, конечно), а она — безродный изгой, — Изабелла слегка распаляется, но заканчивает свою мысль с некоторым сочувствием к эльфийке. — Да и некуда ей податься сейчас. Если бы я вдруг стала простолюдинкой, то, наверное, руки бы на себя наложила… А так… Она все-таки будет в уже привычном окружении. И в обиду я ее не дам.

Точно! Теперь же любой благородный может посчитать эльфийскую красавицу своей законной добычей. А внимание она привлекает. Красота ее никуда не пропала. В этом Изабелла, пожалуй, права.

— И еще я думаю, — развивает свою мысль девушка. — Что со временем она примет свое новое положение и тогда может быть нам очень полезна. Воительницей она была знаменитой. И то, что тебе тогда позорно проиграла, первый случай в ее жизни. Да и шестом она потом, как сама мне призналась, изрядно тебя отделала, — не удерживается, чтобы слегка не поддеть меня. — Может стать моей телохранительницей. Или нашей дочери, когда та родится. После сына, конечно. Первенец должен быть сыном и наследником. Давай им и займемся, любимый. Прямо сейчас! — переворачивается и впивается страстным поцелуем в мои губы.

На следующее утро, когда я с отрядом в три сотни горцев и сотню гномов покидаю лагерь, замечаю у входа в шатер Изабеллы Элениэль. Теперь уже просто Эли. Странно видеть ее не в привычном обтягивающем кожаном трико, а в одном из платьев моей невесты и безоружной. Вот так проходит мирская слава, думаю я, глядя на нее… Была знаменитой эльфийской принцессой воительницей, поражающей всех своим мечом и прелестями, а теперь приходится донашивать старые платья своей благодетельницы. Эли провожает меня задумчивым взглядом. Что-то в нем сквозит этакое, но понять не могу. Все. Забыли. Проехали. Меня впереди не самое простое дело ждет.

Глава 2

Военно-политическая победа

И что же меня ждет? Придется вернуться к вчерашнему военному совету и тем особым заданиям, которые я дал Изабелле и Родрику.

Прошел он, на удивление, быстро и без споров. Ну, да. Конечно. Герцог решение принял. Опять же самую сложную часть задачи взял на себя. Будем исполнять!

А придумал я следующее. Пока меня разведчики носили, в смысле — сопровождали, по горам, заметил я два нюанса, которые делали из имперских наемников не охотников, а дичь, а весь хитроумный замысел графа Сиверса превращали в пшик. Подвод с провиантом в лагере наших противников видно не было. Так, пара телег, не больше. Это сразу меня натолкнуло на одну простую идею, но ее следовало еще проверить.

И когда мы добрались до противоположного выхода, он же вход, из долины, я с чувством глубокого удовлетворения убедился, что мои подозрения были правильными. Во-первых, на второй день нашего наблюдения через проход проследовал довольно скромный обоз, за которым гнали всего-навсего пару десятков овец. Это трем с половиной тысячам вояк на один зуб. Видимо, не может Сиверс сразу собрать много еды, чтобы отправить одним махом. Не подготовился он заранее к тому, что ему придется со мной воевать. Не ждал такой прыти от дурачка. И где теперь ему взять столько еды, чтобы свою армию прокормить? А негде. В моем герцогстве продовольственная безопасность хромает на обе ноги. Полей, как таковых нет. Горы, однако. Овец, правда, много, отары большие, но кто же из горцев добровольно все свое основное богатство согласится под нож пустить? Ради графа, который на троне пока сидит крайне неуверенно? Мог бы и заставить продавать. Но с «заставить» у моих подданных проблема — ярко выраженная идиосинкразия у них на такие действия. В общем, восстание гарантировано. Да еще пятая часть населения гномы, которые так и вовсе почти ничего не выращивают и никого не разводят для своего пропитания. Живут на привозном. Вот и закупает Сиверс, что может, в том же Турвальде и порционно отправляет наемникам.

Но это еще не все. Проход узкий. Лиги две — две с половиной протяженностью. И это будет дверцей ловушки, в которой я сейчас запру прожорливых имперцев. Посмотрим, как они на пустой желудок запоют. Сдается мне, что песнь их будет жалостливой.

Как мы это проход удержим? А вот для этого я, собственной моей герцогской персоной, здесь и нахожусь. Впрочем, мой статус главной шишки в Юме в данном случае не самое главное. Расчет на то, что я маг. Темный. План прост и изящен. Вместе с сотней моих горцев я со всем возможным комфортом располагаюсь в проходе, гномы быстренько еще больше его сужают — в работе с камнем им равных нет, остальные воины остаются наверху и будут готовы закидывать желающих обойти мою позицию по тропинкам камнями и расстреливать их из луков и арбалетов. А я сижу, жду гостей. Если это будет караван с продовольствием с внешней стороны, то мы либо его не пропускаем (это если там охраны будет слишком много), либо захватываем. Если же наемники, оголодав, постараются прорваться назад к ближайшему супермаркету, то я вежливо встречаю их туманом тления, через который пройти у них не будет ни малейшего шанса.

Не просчитал граф Сиверс такой мой ход. И не мог. Не принято здесь пока «воевать подло», то есть пользоваться головой и естественными преимуществами. Напал на тебя очевидно более сильный враг — будь любезен выйти ему навстречу и огрести. Вот это честно и благородно. Достойно уважения и недолгих воспоминаний о героически сгинувшем храбреце. Правда, запереться за стенами замка или, как это делают уже давно юмцы, на своих горах, тоже не возбраняется. Но веди себя при этом достойно! Раз боишься выйти на честный бой, то строить разные гадости напавшим не моги — обозы там перехватывать, например, из засад на отставших от своей армии врагов нападать. За это будешь подвергнут всеобщему осуждению и презрению.

А вот мне на такие условности плевать. Когда я свой план излагал, то, зная о местных правила ведения благородной войны, опасался, что мои сподвижники — соратники возражать начнут. Не стали. Значит — не совсем пропащие, удастся из них что-то путное воспитать.

Забегая вперед, скажу, что все произошло именно так, как я и запланировал. Никаких застав в проходе не было. Мы спустились с горы, я, как всегда, воспользовался веревочным лифтом на чужой мускульной тяге, гномы буквально за сутки заложили камнями часть прохода, для меня установили палатку. Не мой шикарный шатер, конечно, но ума не приложу, как они умудрились даже такой груз сюда дотащить? Однако приятно внимание, а еще сухо и тепло.

Первый обоз мы приватизировали уже на следующий день. Отдали нам его возницы без малейшего сопротивления, когда вооруженных сотрудников моей таможни увидели. По-моему, даже рады были. Им дальше тащиться не придется, разгрузились и свободны. Оплату за свой труд, видимо, получили от графа предоплатой. Небольшое недопонимание вышло только с погонщиками овец. Эти оказались типичными прижимистыми кулачками по своей психологии. Попытались доказать, что минимум треть овец — это их личное движимое имущество, которое они прихватили вместе с проданными овцами просто так — за компанию, чтобы им скучно не было. Но их доводы встретили аргументированные возражения в виде трех просвистевших в непосредственной близости стрел, и вопрос был решен положительно. Погонщики взгромоздились на опустевшие телеги и со всем возможным комфортом убыли восвояси.