Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич - Страница 1550

Калинин обернулся к Шарадзе.

— Гоги, а ну-ка осмотри руины кишлака, по прямой от сарая, полосой метров в десять-пятнадцать.

— Что искать, командир?

— Пустоты, из которых могла быстро выбраться на поверхность группа моджахедов.

— Понял!

— Только смотри, на змею не наткнись!

— Э, товарищ старший лейтенант, я с детства в горах жил. И на Кавказе, а не на каких-то змеиных холмах. Разве тут змеи? Черви! Вот у нас…

Командир взвода прервал подчиненного:

— Работай, Гоги, и будь внимателен!

— Есть!

Рядовой направился к руинам.

Старший лейтенант вошел в сарай, вернее, в то, что от него осталось. Чтобы разрушить каменное здание, духам потребовалось пустить в него не одну гранату. Надо найти позицию гранатометчика. Но это после доклада Шарадзе.

Солдат искал недолго. Вскоре раздался его крик:

— Командир! Есть пустоты!

Калинин поспешил к подчиненному.

Тот указал на ниши под глиняными валунами.

— Здесь могли затаиться духи.

Александр взглянул на Шарадзе:

— Так, говоришь, здешние змеи — черви?

— Да!

— Тогда нырни-ка в эти ниши, посмотри, сколько человек могло там укрыться и не оставили ли эти кроты каких-либо следов.

— Без проблем, командир, вы только на всякий случай сыворотку приготовьте. Черви-то черви, но тоже ядовитые.

Шарадзе нырнул в черный проем, и тут же оттуда донеслось:

— Ничего себе! Да здесь целый подвал. Вы слышите меня, товарищ старший лейтенант?

— Слышу! Что-нибудь интересное есть?

— Спустите мне фонарь, ни хрена не видно.

Калинин бросил в расщелину мощный армейский фонарь. Несколько минут из подвала не доносилось ни звука. А потом появился Шарадзе, но не оттуда, куда нырнул, а левее метров на пять, из такой же узкой и неприметной расщелины.

Александр прошел к разведчику. Тот вылез на поверхность, отряхнулся.

Калинин спросил:

— Ну что?

— Ничего не обнаружил, но есть одна деталь, подтверждающая, что в этом подвале могли скрываться боевики численностью рыл в десять.

— Что за деталь?

— В подвале не могло не быть змей. Это для них очень подходящее место. Но в подземелье ни одной твари я не увидел, даже скорпионов.

— И что?

— А то, что скорее всего подвал обработан каким-то химическим препаратом, отпугивающим этих тварей. У нас так альпинисты поступали. Те, что по пещерам лазают. Особенно ночью, становясь на привал, побрызгают чем-то, и кранты, змей нет. У меня…

— Ладно! Значит, засада! Теперь понятно, почему бойцы не встретили духов огнем. Те появились не из-за поворота, а отсюда, и оказались прямо напротив сгруппировавшегося возле сарая первого отделения, застав его врасплох. Возможно, Гудилов и еще двое с ним успели сориентироваться и скрыться в сарае. Остальных духи тут же расстреляли, ну а с засевшими в здании завязали бой.

Шарадзе посмотрел на командира:

— А как же тот факт, что ребят обнаружили не кучей у этого проклятого сарая, а на позициях в стороне от него? Там же были обнаружены и гильзы от их автоматов.

Калинин пояснил:

— Инсценировка, Гоги, обычная инсценировка. Тех десятерых духов, что нашли убитыми в кишлаке, завалили из сарая, затем его сожгли. А убитых до этого ребят растащили по позициям и дали несколько очередей из их оружия! Знакомый фокус. Так и мы иногда поступали!

Старший лейтенант обратился к своему заместителю:

— Так, ты теперь встань возле сарая, а я поищу позицию вражеского гранатометчика. И руку подними, думаю, высота сарая была приблизительно с твой рост, учитывая длину руки.

Бучайко выполнил приказ командира, а старший лейтенант прошел к руслу реки. Стрелять стоя гранатометчик не мог. Его сразу же срезали бы ребята из сарая. Значит, враг занимал позицию лежа. Калинин лег и тут же потерял сержанта из вида. Переместился ближе — та же картина. И только метров с тридцати он нашел место, откуда гранатометчик мог обстрелять сарай из положения лежа. Но и здесь его гранаты попали бы в стены на высоте метров полутора от земли. И он, этот гранатометчик, все равно был бы виден из здания. Вряд ли ребята допустили бы прямой выстрел в себя, если, конечно, оставались на тот момент в живых. Но в мертвых какой смысл стрелять?

Офицер поднялся. Посмотрел на сарай. Его правая сторона начиная от двери была снесена попаданием гранаты. Следовательно, и вариант обстрела с самой близкой позиции отпадал. Гранатометчик стрелял из кишлака и… стоя! Чего практически он сделать не мог. Значит, что? Духи спалили сарай с мертвыми бойцами спецназа? Зачем? И как в этой круговерти они не зацепили Волочкова? И почему захватили сержанта-срочника, а не офицера? Потому что Гудилов уже был убит? И у духов не оставалось выбора? Но как они взяли Волочкова? Сам бы тот не сдался. Хотя… кто знает, что могло произойти с сержантом. Возможно, неожиданность нападения лишила его воли, вогнав в ступор, чем и воспользовались моджахеды? Они могли попросту накинуть ему на шею аркан и оттащить от сарая. А остальных расстрелять. Но зачем было сжигать трупы в сарае? В отместку за убитых собратьев? Возможно. А потом начали отход. Но когда же Гудилов успел связаться с Листошиным и запросить воздушной поддержки, продублировав уже посланный одним из сержантов взвода запрос? Перед самой гранатометной атакой, из сарая? Черт, жаль, по времени сейчас уже ничего не проверишь. Но главное понятно! Взвод Калинина, ведомый Гудиловым, у кишлака Карах ждали. Затем, чтобы захватить кого-нибудь, лучше офицера, в плен! И только ради прикрытия акции здесь были посланы группы моджахедов и в Арихельское ущелье, и к Аяду!

Но откуда духам стало известно, что именно сюда выйдет взвод Калинина? Только из источника с базы, и источника, прекрасно осведомленного не только о планах разведывательного батальона, но и о готовящейся операции дивизии.

Следовательно, этот осведомитель сидел высоко и был тесно связан с разведбатом? А кто мог быть таким человеком? Стоп! А прежний замполит Трофимов? Ведь он наверняка был в курсе предстоящих мероприятий соединения и точно знал, что седьмого июня разведбат силами роты спецназа начинает разведвыходы в ущелья. И квадраты отработки задач взводами спецразведки он тоже знал. И прибыл в батальон за неделю до начала выходов.

Эта мысль показалась старшему лейтенанту настолько невероятной, что он хотел тут же отбросить ее. Ведь майор Трофимов служил вместе с ними. Он и ранее был в курсе всех боевых планов батальона, но никогда специальные взводы и группы не попадали в засаду к духам. Однако к трагедии у Караха он мог быть причастен.

Александр вызвал к себе связиста. Приказал связаться с Листошиным.

С третьей попытки это удалось. Семен ответил:

— Сайгак-1 на связи!

— Ты сейчас где?

— У блокпоста.

— Прекрасно! Там, по-моему, есть прямая связь со штабом дивизии?

Листошин удивился:

— А тебе она на что?

— Слушай, Семен, мне необходимо, чтобы ты вышел на майора Гуреева, знаешь такого?

— Кто ж особистов не знает! Только за каким хреном он тебе понадобился?

— Потом объясню. Тебе надо передать ему следующее: у Калинина есть новости. И укажешь место моего нахождения. Было бы неплохо, если бы он прибыл в квадрат 36–17.

— Ты что-то накопал там?

— Я же сказал, все объясню потом!

— А ты не считаешь, что сначала нужно доложить комбату, а то как-то нехорошо получается?

Александр успокоил друга:

— Особист с Глобчаком сам потолкует. А нет, так я по возвращении обо всем, как положено, доложу ему! Сейчас он просто не поймет темы.

— Ладно, Саня, но если комбат меня вздрючит, литр с тебя!

— Добро! Ротному пока тоже лучше ничего не говори. Сначала пробить одну фишку надо. Убедиться кое в чем!

— Ясно! Жди вызова. Наверняка Гуреев сам захочет поговорить с тобой, перед тем как сломя голову лететь в ущелье!

— Спасибо, Сень!

— Да ладно тебе! Скажи, накопал-то чего серьезного?

— Да! Но все, конец связи!