Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич - Страница 1542

— Соня и есть та женщина, с которой вы знакомы?

— Да! Это она! Я чувствовал это, понимаете, чувствовал, Сережа мне сразу напомнил кого-то знакомого. Сначала я не определил, а вот когда вы рассказали историю своей семьи и потом мальчик взглянул на меня, это после случая с пиявками, в нем я увидел ту… которую узнал в Афганистане. Но меня сбил номер полевой почты. Госпиталь, в котором сейчас служит Соня, носит другой номер. А потом я подумал, ведь ее же могли перевести. Такое часто бывает, особенно по прибытии «за речку», когда штаты комплектуют. Ну, а затем я предположил, что у вас может быть фотография дочери. Поэтому и пришел. Теперь я убедился, что ваша дочь и женщина, с которой я случайно познакомился в госпитале, одно и то же лицо. Оказывается, не так уж невероятны кажущиеся с первого взгляда абсолютно нереальными обстоятельства. Вот такие дела!

Лидия Тимофеевна присела напротив Калинина. На телевизор она больше не обращала никакого внимания.

— Скажите, Саша, вам действительно небезразлична Соня? А почему? Вы не просто знакомы с дочерью?

— Нет-нет. Мы на самом деле познакомились случайно и общались непродолжительное время… да…

Александр потер лоб, словно пытался снять внезапно возникшую боль. Он вспомнил, КАК они познакомились, и ему стало до слез обидно, что именно таким образом они познакомились. Но офицер справился с эмоциями, продолжил:

— Да, вы правы, мне небезразлична Соня. И это я понял лишь сейчас. Только, пожалуйста, не спрашивайте больше ни о чем. Я не смогу ответить. Не потому, что не хочу, а потому, что не смогу. Извините, что-то мне опять нехорошо, наверное, простудился. Спасибо вам большое, и до свидания.

Калинин поднялся, вышел из комнаты, затем из дома.

У калитки продолжала сидеть Клава. Увидев Александра, ухмыльнулась:

— Что-то ты быстро, Саня!

— Клав! Ведь ты же нормальная баба, не то что некоторые, ну зачем говоришь пошлости? Зачем пытаешься казаться хуже, чем есть на самом деле?

— Да ты что, Сань! Я же так, шутя. Что я, не понимаю? Слушай, а чегой-то ты белый как мел? Тебе плохо?

— Не знаю! Сам не пойму! Ну, я пойду! Пока.

— Может, проводить?

— Сам дойду! Я не болен! По крайней мере, физически.

— Не пойму я что-то.

— А тебе, Клав, и не надо ничего понимать. Тем более я сам себя не пойму пока!

Бородина удивленным взглядом проводила уходящую в темноту улицы фигуру офицера. Вздохнула:

— Никак голову Сашка повредил на войне этой!

На следующий день Александр снова пришел на озеро. Пришел налегке, без рыболовных снастей. Еще со спуска увидел стоящую на берегу Лидию Тимофеевну. Значит, Сережа, как всегда, рыбачит. Направился к купальне.

Женщина, услышав шорох травы под ногами Калинина, обернулась:

— А, вот и вы, Саша! Я уж подумала, болезнь надолго уложила вас в постель. Здравствуйте.

— Доброе утро! Со мной все в порядке.

На его появление среагировал и мальчик:

— Здравствуйте, дядя Саша! Вы не будете ловить рыбу?

— Нет, Сережа, не буду. Сегодня не буду.

— Конечно, тут вам неинтересно. А почему вы на Оку не ходите? Там можно хорошую рыбу поймать.

— Ты сам-то ловил на реке?

— Нет. Бабушке туда идти далеко, устанет, а одного кто ж меня отпустит. Вот если бы вы…

Мальчик выжидающе смотрел на Калинина.

Александр повернулся к женщине:

— А что, Лидия Тимофеевна, может быть, устроим Сереже праздник? Если, конечно, доверите его мне. А я бы и лодку организовал.

— Ой, Саша! Да я не против! С вами отпущу, но вам-то зачем лишние заботы?

— А что мне, отпускнику, делать?

— Ну хорошо!

Мальчишка от радости запрыгал на берегу.

— И когда поедем?

— Пойдем! А когда? Да давай завтра с рассвета, на утреннюю зорьку? Встанешь?

— Конечно!

Лидия Тимофеевна улыбнулась:

— Уж это мероприятие он не проспит! Скорее всю ночь спать не будет.

— Ну вот и договорились. В четыре утра быть в полной боевой готовности.

Понаблюдав еще немного за рыбалкой Сережи, не затрагивая с Лидией Тимофеевной темы предыдущего вечернего разговора, Александр вернулся в деревню. Сходил к своей первой учительнице, проведал оставшихся на родине одноклассников. Зашел и в кузницу, но Федор, как оказалось, уехал в райцентр. Вернулся домой. Достал с книжной полки любимый томик Жюля Верна. За чтением и пролетел вечер.

А на рассвете он уже был у калитки двора Клавы Бородиной. Сережа появился ровно в четыре, как и договаривались. Бабушка проводила их, и рыбаки, захватив весла от лодки, направились к Оке. Рыбалка удалась. Мальчик на живца даже щучку вытащил. Небольшую щучку, но все же. Это была первая в его жизни щука. К тому же наловили плотвы, а с донок Александр снял тройку приличных лещей. Восторгу мальчика не было предела. После этого они стали часто ходить на реку. Сережа сблизился с дядей Сашей, который стал для него непререкаемым авторитетом.

Отпуск подходил к концу. В середине июля Калинин уехал в Рязань. Четверо суток ушло на оформление развода. Получив решение суда, Александр собрался сделать покупки. И в первую очередь купить Сереже велосипед. Старший лейтенант видел, какими глазами мальчик смотрит на счастливых обладателей двухколесных средств передвижения. Немногие пацаны имели свои велосипеды. В основном приезжие. Деревенские гоняли на рамах родителей, а своими собственными владели лишь немногие отдыхающие ребята. У Сережи велосипеда не было. Это и понятно. Невелики доходы у Лидии Тимофеевны. Соня, конечно, поможет, но это будет позже. А пока он сделает подарок полюбившемуся мальчику. «Орленок» купил в «Туристе». С трудом купил, так как в свободной продаже этих велосипедов не было. Пришлось договариваться с грузчиком. Заплатив практически две цены, Александр все же добился своего. Купил и перстень сестре. Дорогой, с драгоценным камнем. Пусть порадуется. Духи, опять же дорогие, это тоже сестре и матери, хотя мать наверняка отдаст свои Маше. Взял билет на самолет до Ташкента. Вновь с переплатой, чтобы не заказывать.

Вечером 19-го числа вернулся в деревню.

Маша как раз была у родителей. После разбирательства на выселках Митяй резко изменил свое отношение к жене, и она ни в чем не была ограничена. Увидев подарки, прослезилась:

— Саша! У меня никогда не было ничего подобного.

— Вот и носи, и пользуйся. Я предкам еще денег оставлю, так что будет потребность — бери сколько надо.

— Может, лучше на книжку положишь? У тебя у самого вся жизнь впереди.

— Себе я всегда заработаю.

Отцу и матери объявил, что послезавтра уезжает. Так что проводы, как это принято, надо готовить на завтра. И уточнил:

— Только позовите ближайших родственников, а не устраивайте гулянку на всю деревню.

Отец возразил:

— Но, Сань, такое невозможно! Как это — одних пригласить, других нет? А родня, почитай, вся деревня, кто-то каким-то родственником все одно приходится.

Александр махнул рукой:

— Ладно, поступай как знаешь. Я скоро вернусь.

Взяв велосипед, Калинин направился к дому Бородиной. Сегодня было прохладно. Тучи обложили округу, и на середине пути начал моросить дождь. Клавы на скамейке не было. Александр прошел через калитку, открыл дверь террасы. Там и застал хозяйку дома. И не одну, а с сожителем. Они перетаскивали какие-то мешки.

Калинин поздоровался:

— Добрый вечер!

Пастух из соседнего села ответил:

— Привет!

Взглянул на Клаву:

— А это еще что за крендель?

Сожитель Бородиной был слегка пьян.

Клава ударила его по губам:

— Сам ты крендель нечесаный. А это Саша Калинин, офицер из Афганистана!

Пастух надулся индюком:

— Так я что, теперь лишний?

И опять получил по физиономии. Видимо, Бородина помыкала этим мужиком, как хотела.

— Дурак! Он к постояльцам пришел!

— А-а!

— Вот тебе и «а!» Проходи, Сань, чей-то у тебя за спиной?

— Велосипед. Сереже купил!