Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич - Страница 1510

— Кто стрелял?

В ответ из кузова молчание.

— Я спрашиваю, кто стрелял? Или получу ответ, или тут же разверну колонну назад.

Листошин ответил:

— Ну, я стрелял! И что дальше?

— Кто разрешал?

— А что, лучше было стоять в центре глухой улочки? Да нас там тремя гранатами при желании разнесли бы! А так шуганул ишака, и все дела!

Замполит тяжело задышал, но старшего лейтенанта поддержали остальные офицеры. Пришлось майору сдать назад.

— Ладно! С вами, Листошин, у меня еще будет разговор в части, а сейчас все свободны. И предупреждаю: выполнять полученные инструкции!

Офицеры покинули кузов. Солдаты взяли в оцепление стоянку машин, башни с пулеметами боевых машин начали вращаться, то поднимая, то опуская стволы, демонстрируя полную готовность ударить в любом направлении, откуда может возникнуть угроза безопасности советским военнослужащим.

У заднего борта оказались офицеры спецназа и начальник клуба.

Ротный обратился к Ерохину:

— Ну что, Слава, веди к своему дуканщику!

— Погоди! Покури. Пусть толпа успокоится да наши разойдутся. Минут через десять все угомонится, тогда и пойдем. Да и идти нам всего ничего, вон прямо улочка, третий дукан слева.

Обходящий грузовик замполит услышал слова начальника клуба. Не выходя из-за машины, он остановился. И вместо того чтобы подойти к офицерам и спросить у Ерохина, каким образом тот оказался среди тех, кому официально была разрешена поездка, Трофимов резко развернулся и пошел к бронетранспортеру. Встал у развесистой чинары, задумчиво закурил сигарету, наблюдая за бортом «ГАЗ-66». Выждав время, офицеры во главе с начальником клуба направились к знакомому Ерохину дуканщику.

В лавке никого не было. Лишь мужчина лет пятидесяти с благообразной внешностью, в национальной одежде пуштун, перебирал четки в углу, сидя в кожаном кресле.

Ерохин поздоровался с ним:

— Ассолом аллейкум, Оман!

Дуканщик неожиданно ответил на чистом русском языке:

— А, Слава? Здравствуй, дорогой, давно что-то не было видно тебя.

Спецы переглянулись.

Начальник клуба, опершись о прилавок, ответил:

— Дела, Оман! Понимаешь, мы не туристы!

— Вот это плохо! Лучше были бы туристами. И встречали бы вас везде как самых дорогих гостей! Ведь Россия и Афганистан всегда жили дружно. Ваши специалисты работали здесь. Много хорошего сделали. Дороги, мосты построили, электростанцию. Зачем было войска вводить? Не понимал и не понимаю. Поссорили народы, и в итоге война! Кому она нужна? Тебе, Слава, или мне? Нет. Не нужна она нам. Так кому нужна?

В разговор вступил командир роты:

— Позвольте узнать, уважаемый, где это вы так хорошо научились разговаривать на русском языке?

Оман улыбнулся:

— Я, капитан, в свое время в Союзе учился! И, кстати, в Военной академии имени Фрунзе. С отличием ее окончил. Вот так. В Москве у меня много друзей осталось.

— Отчего тогда торгуешь в лавке, а не служишь в правительственных войсках?

— Служил раньше! Потом старый стал. Вот и занялся мелким бизнесом. Слава, ты не представил мне своих товарищей!

— Да, Оман, конечно, знакомься…

Но ротный остановил начальника клуба:

— Не стоит, господин Оман. Погоны наши видите, в званиях разбираетесь, вот и обращайтесь соответственно.

И вновь дуканщик улыбнулся:

— Секретность, понимаю! Хорошо! Как скажете, капитан! Что-то хотите приобрести?

Вперед выступил Листошин:

— Водки нам надо, шампанского и вина хорошего!

Оман поцокал языком:

— Вы же прекрасно знаете, что наша религия запрещает употреблять спиртное. А значит, и продавать.

Глаза дуканщика хитро улыбались.

Начальник клуба посмотрел на офицеров:

— Так, помолчите. Лучше стеллажи осмотрите.

Сам же наклонился через прилавок к дуканщику:

— Оман, ты меня давно знаешь?

— Давно, Слава!

— И я тебя знаю давно! И то, что можно, и то, что нельзя в вашей стране, я знаю тоже. И не всегда то, что нельзя, означает то, что не можно! Я не прав?

Дуканщик рассмеялся:

— Ну и хитер ты, Слава! Тебе не в армии служить, а тоже в бизнес податься. Уверен, преуспел бы.

— Ага! Если бы не пил, что, к сожалению, невозможно. Так что, Оман, найдешь для моих друзей требуемый товар?

Оман вздохнул:

— Как для друга не найти? Найду! Сколько и чего будете брать?

Начальник клуба повернулся к ротному:

— Говори, Вова!

— Три водки, пару шампанского, ну и две бутылки вина крепленого! Думаю, достаточно?

Листошин уточнил:

— Дай уж все по три пузыря. Пойло никогда лишним не бывает!

— Так еще спирт из части возьмем.

— Все равно.

Семен кивнул Ерохину: водки нашей, шампанского, бормоты импортной по три пузыря, да еще сигарет хороших, импортных, лучше американских.

Дуканщик кивнул головой:

— Хорошо. Ждите здесь!

Он отодвинул одеяло, закрывавшее вход в подсобное помещение, прошел в свой склад.

Вышел оттуда, неся запечатанную цветную коробку из-под кофеварки. Поставил на прилавок:

— Водка «Столичная», из Москвы, шампанское и вино французское. Все настоящее. Только прошу, не говорите, где купили все это.

Начальник клуба ответил:

— Обижаешь, Оман! А сигареты?

— Вот и сигареты, блок «Мальборо». Лучшие, замечу, американские сигареты.

Ротный спросил:

— Сколько с нас?

Дуканщик быстро посчитал и назвал сумму.

Новиков предупредил:

— Рассчитаемся чеками, по какому курсу берешь?

— Вообще-то в городе курс 1 чек на 10 афганей, но для вас исключение — 1 к 12. Устроит?

— Устроит.

— Только всегда идите прямо ко мне. В других дуканах и товар хуже, и цены выше.

— Это уж само собой.

Листошин обратился к начальнику клуба:

— Ну, что, Ероха, пошли?

— Подожди! Мне-то покупки надо сделать?

Дуканщик спросил:

— Что тебя интересует, Слава?

Капитан окинул взглядом стеллажи, и вдруг глаза его загорелись. Он ткнул пальцем в угол:

— А что это у тебя, Оман, на верхней полке стоит?

Оман вновь улыбнулся:

— Сам не видишь?

А в углу стояла укрупненная до полуметра стеклянная копия мужского члена.

— Ну-ка, дай взглянуть на это чудо.

Дуканщик, используя переносную складывающуюся лестницу, достал.

Ерохин покрутил его в руках:

— Вещь! И что, это просто как статуэтка?

— Нет! Наливаешь через, пардон, яйца вино и через головку заполняешь фужеры.

Капитан удивился:

— Да ты что? А ну продемонстрируй!

Вещицей заинтересовались и офицеры спецназа. Дуканщик открутил нижнюю часть, опрокинув бутылку-член, налил туда из чайника воды, поставил крышку на место. Опустил головку к пиале. Из стеклянного фаллоса в нее начала выпрыскиваться жидкость.

Начальник клуба был в восторге:

— Вещь! Заворачивай!

— Товар дорогой, Слава.

— Заворачивай, сказал!

Дуканщик спросил:

— Еще что брать будешь?

— Буду! Давай тройку джинсовых юбок, с десяток кружевных женских трусов, маек сексуальных, не особо цветастых, колготок и лифчиков, все разных размеров. Да, пачек двадцать гондонов с усиками!

Ротный удивился:

— На хрена тебе все это?

Пока Оман выполнял заказ, Ерохин объяснил:

— У меня дембель на носу. Поеду в деревню. А там в сельпо что продают? Во-во, халаты ситцевые да платья вековые. А тут я с такими подарками. Поджениться мне надо? Надо! А для начала погулять. Вот с гондонами оторвусь и бабу себе подберу, ту, что откажется от разврата. А сейчас я разве могу знать, каких форм моя будущая невеста будет? Не могу! Поэтому и беру разные размеры. То, что подойдет, подруге отдам, остальное продам, разойдутся в шесть секунд, да еще с наваром приличным!

Листошин покачал головой:

— Да, прав дуканщик, тебе бы в бизнес, Слава!

Начальник клуба вздохнул:

— Кто бы спорил, но… не могу!

Дуканщик собрал и заказанное начальником клуба, улыбнувшись, спросил: