Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич - Страница 1418

– А инструктор не выдаст Баженова? – спросил Дросов.

– Это было бы нам на руку!

– Но тогда жизнь старшего лейтенанта реально подвергнется смертельной угрозе.

– Думаю, Баженов сумеет выкрутиться. Достаточно уничтожить письмо – и против него не будет никаких улик, а Фархади известно, как американцы, и особенно Слейтер, относятся к предателям из «Призрака». И потом, первую встречу с нашим агентом он не сдал Фархади. А ведь мог!

– Мог! И не сдал! Да, сдавать вторую встречу ему резона нет, даже если очень захочется. Придется давать объяснения по поводу первого контакта с представителем нашей разведки. Да и сдавать Фаруха тоже невыгодно американцу. Где потом он с друзьями будет расслабляться и брать виски? Не пойму, и чего янки нашли в виски? Не пойло, а дерьмо. Другое дело, водочка наша. А виски даже с похмелья страшного нормальный человек пить не станет!

Полковник усмехнулся:

– Кто о чем, а наш легендарный спецназовец о своем. О бабах и водке!

– Что совершенно не мешает мне руководить отрядом спецназа, – заметил майор.

Смирнов поднял руки:

– Да я не в упрек, Сергей Иванович! Напротив, мне симпатично ваше поведение. Впереди сложная задача, боевой выход, а вы… о виски!

– Эх, уважаемый полковник. Если бы я все время думал лишь о боевых заданиях, акциях и операциях, то наверняка уже отдыхал бы в какой-нибудь психиатрической лечебнице. Шутка!

Генерал хлопнул ладонью по столу:

– Шутки в сторону! Как будут развиваться события в лагере, тебя, Сережа, не касается. Твоя задача завтра, в понедельник, 17 июня, в 4 утра начать выдвижение в квадрат «Z». Полковнику Смирнову обеспечить отряд «Карат-2» техникой на тех этапах переброски подразделения, где она запланирована к применению. По предварительному расчету, отряд должен выйти в заданный квадрат во вторник, ближе к обеду. После отдыха установить наблюдение за лагерем и определить участки размещения оперативно-тактической группы. Последнее необходимо сделать до утра среды, чтобы успеть перебросить в район применения штурмовую роту до обеда четверга, 20 июня.

Еременко повернулся к полковнику:

– Роту привести в боевую готовность «полная» завтра же. Это задание на вас, Евгений Дмитриевич. На вас же, полковник, организация выставления постов обеспечения защищенной от перехвата связи по всему маршруту выдвижения штурмовых подразделений. Для этого используйте личный состав и аппаратуру отдельной роты связи. Она, как известно, дислоцируется здесь, на аэродроме, ее командир и местные вертолетчики уже получили соответствующий приказ. Переброску связистов вторым вертолетом следует осуществить также завтра в 15.00. Позывные постов передать Дросову и командиру штурмовой роты Сергиенко непосредственно перед выходом. Утром проводите отряд «Карат-2», Евгений Дмитриевич!

– Есть, товарищ генерал! – ответил полковник.

– Ну, что ж! Задача определена, порядок выдвижения штурмовых подразделений согласован. Приказ на начало активных действий в районе боевого применения отдам лично! Без приказа никакой самодеятельности! Вопросы ко мне, товарищи офицеры?

Вопросов ни у Смирнова, ни у Дросова не было.

Майор пожал плечами:

– Все ясно! Да и смысл сейчас задавать вопросы? Они, если возникнут, то в квадрате «Z». И в ходе штурма, когда обстановка может измениться в любую минуту! Все же, как ни крути, сколько ни виси над картой в штабе, ни согласовывай действия с кем бы то ни было, а работать в данном случае придется почти вслепую, принимая решения непосредственно в ходе боя! А бой, как известно, непредсказуем. Но, ничего, прорвемся! Не в первый раз!

Генерал улыбнулся:

– Правильно, Сережа! Обязательно прорвемся. Потому что ничего другого нам не остается. Так! Вы знаете, чем заниматься, а я в штаб армии! Воспользуюсь вашей машиной, Евгений Дмитриевич?

– Конечно! Что за вопрос?

– Благодарю! Удачи всем!

Еременко пожал руки офицерам и вышел из кабинета.

Проводив генерала, майор сказал:

– Ну что ж, товарищ полковник! Пойду и я готовить своих орлов.

– Так они же у вас всегда готовы, Сергей Иванович?

– Но задачу-то должны знать? И потом, полковник, мы, как правило, обыгрываем все возможные варианты развития событий на выходе, до убытия в район применения! Прямо скажу, занятие не благодарное, ибо, как уже говорил, бой непредсказуем, и просчитать ход его развития удается крайне редко, но штабная игра организует, концентрирует ребят, а это очень важно.

– Что ж, вам видней, Сергей Иванович! Вы будете в ангаре?

– Да!

– Тогда, если что, какие-то вводные поступят, найду вас там!

– Добро! До связи!

– До связи, майор!

Дросов вышел в приемную. Лида сказала:

– Обед и ужин для ваших подчиненных, товарищ майор, будет доставлен в соответствии с распорядком.

Офицер ответил:

– Весьма вам благодарен, очаровательная Лида! Жаль, не могу пригласить вас в хороший ресторан по простой причине – такового, ни хорошего, ни плохого, здесь просто нет. А вот предложить вечернюю прогулку по аллеям гарнизона могу. Как вы смотрите на мое предложение?

Девушка улыбнулась:

– А вы ловелас, товарищ майор! Наверное, каждой женщине предлагаете нечто подобное? Сначала прогулку, потом постель! Я неправа?

Майор вздохнул:

– Где бы еще взять этих женщин? Мы, Лида, все больше проводим время в строгой мужской компании и общаемся с разного рода террористами, повстанцами, моджахедами. Среди них, как правило, женщин нет. А если и есть, то тем дамам прогулку и постель не предложишь! Те почему-то более склонны стрелять в нас. Какая уж тут может быть прогулка? Или постель? Так что вы неправы! И почему, если мужчина обращает внимание на красивую женщину, то он сразу ловелас? Почему вы не допускаете, что просто можете нравиться мужчине?

Лида почувствовала себя неловко:

– Извините, я не хотела вас обидеть!

– А я и не обиделся. Так что не надо никаких извинений! Просто завтра опять в горы. Опять холодный свет луны при ночном переходе, изматывающее нервы ожидание предстоящей схватки. Опять духи, будь они неладны, стрельба, кровь, боль. Смерть на расстоянии вытянутой руки. А так хочется вместо этого кошмара немного женской ласки, нежности. И необязательно в постели. Так не хватает человеческого тепла, что аж выть тянет. Но вам, к сожалению, этого не понять. Хотя, почему к сожалению? К счастью! Да, к вашему счастью! Черт! И с чего это я вдруг разоткровенничался? Нервы, наверное, сдают. Или старею! При нашей работе стареют рано и умирают молодыми. Забудьте все, о чем я говорил. И… прощайте!

Тряхнув головой, Сергей направился к выходу, но девушка остановила его:

– Подождите, майор!

Дросов обернулся.

Она подошла к офицеру:

– Не надо прощаться! Я согласна! Согласна провести с вами вечер!

– Пожалела? Только я, Лида, в жалости не нуждаюсь!

– Я не пожалела. Я поняла, вам сейчас плохо. Скорей всего оттого, что вы устали от войны. И от одиночества. Мне тоже плохо от одиночества, хотя я и не подаю вида. И тоже холодно в этой жаркой стране. Как вы точно заметили – холодный свет луны. Это нечто большее, чем характеристика небесного тела, это определение состояния души.

– А вы лирик, Лида. Стихи, случайно, не пишете?

– Пишу! Вот сегодня вечером, если пожелаете, и оцените мои творения! Когда и где встретимся?

– Да здесь, возле штаба! Часов в восемь! Пойдет?

– Хорошо! В восемь возле штаба! И не надо прощаться. Я боюсь этого слова – прощай! Лучше до свидания, даже если оно никогда не состоится!

Майор не нашел, что ответить девушке. Развернувшись, он покинул штаб.

Но встретиться вечером молодым людям было не суждено.

Полковник отправил Лиду в штаб армии. Дросов воспринял это известие философски. Что бог ни делает, все к лучшему. Да и что дала бы им эта встреча? Ночь любви? Вряд ли девушка сразу же отдалась бы Сергею. А в 4 утра ему уходить в неизвестность. Туда, откуда обратной дороги может и не быть!