Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич - Страница 1399

– Мне никогда ничего не кажется!

– Тогда будем считать наш разговор оконченным. Пожалуй, я не стану мешать тебе покинуть этот гадюшник! Ты и так рисковала, внедряясь сюда. Уходи! И скажи своему руководству, сержант Слейтер не продается и на провокации не поддается!

Слейтер откинулся на спинку кресла, поднял голову к потолку и стал пускать вверх аккуратные кольца дыма. Скорее всего он вспоминал тот злополучный вечер в Нью-Йорке – вечер, сломавший ему жизнь.

Но Гульнара не двинулась с места.

– Ни о какой вербовке речи не идет, Энди!

Сержант взглянул на девушку:

– Ты еще здесь? Я же сказал, уходи!

Гуля согласилась:

– Хорошо! Я уйду! Но после того как договорю! Ответьте, Энди, как вы относитесь к предателям?

– Ну-ну, началось! Ты что, решила устроить мне тест на идеологическую устойчивость? Это вполне соответствует методам коммунистической пропаганды. Только я плевать хотел на ваш коммунизм. И обработать меня не удастся! Поэтому все же лучше уйти, пока я не передумал отпустить тебя с миром.

Девушка отбросила пистолет в сторону, к окну, где шелестел кондиционер:

– Ладно! Я уйду! Но как будете дальше жить вы, сержант Слейтер? По-прежнему готовить бандитов для совершения ими страшных, подлых, кровавых террористических актов, заглушая протест совести виски? Надолго ли вас хватит? И не кончится ли это насилие над собственным достоинством роковым выстрелом в висок? Вы же ненавидите тех, кому служите.

– Это мое дело!

– Да, это ваше дело! Но не дело того Энди Слейтера, который защитил несчастную девушку-эмигрантку. Впрочем, если тот Слейтер умер, то нам больше говорить не о чем!

Гульнара поднялась, закутала платком лицо, направилась к дверям.

Слейтер остановил ее:

– Подожди! Как ты собираешься выйти из охраняемой крепости Фаруха? Верные псы сутенера не выпустят тебя!

– Ничего! Это мои проблемы!

– Тебя ждут? Прикрывают?

– Нет!

– Так какого черта ты прешься под кинжалы аборигенов?

– У меня нет другого выхода. Но не беспокойтесь, Слейтер! Какое вам дело, что станет со мной? Вызовите Фаруха, он доставит вам другую женщину, и вы получите то, зачем пришли сюда.

– А ну сядь на место! – приказал сержант.

– Зачем?

– Продолжим беседу! Не могу же я допустить, чтобы дикари разорвали тебя на куски, будь ты хоть трижды агент советской разведки.

Гуля улыбнулась:

– Нет, тот, спасший жизнь беззащитной девушки, Слейтер не умер, и я рада этому!

– Странная ты! Нашла чему радоваться! Но к делу. Я действительно презираю тех, кому вынужден служить. И если соглашусь сбрасывать информацию, то безо всяких обязательств, договоров и оплаты. Что конкретно интересует твое руководство по лагерю Фархади?

– Для начала общая информация об объекте.

Сержант прикурил третью сигарету.

Говорил он около часа, описывая лагерь, систему его обустройства, охраны, размещения личного состава, обычного распорядка дня.

Гуля заинтересовалась специальной командой:

– Сколько человек в спецкоманде «Призраки»?

– Десять. Во главе с бывшим капитаном Советской армии Ивановым. Остальных карателей по фамилии не знаю. Кроме одного, некоего Копытко, которому на днях сломал челюсть!

– При проведении занятий?

– Нет! При других обстоятельствах! Но они не стоят того, чтобы их обсуждать!

Гуля кивнула:

– Хорошо! Кроме «Призраков», среди пленных много тех, кто добровольно перешел на сторону душманов?

– Не знаю! Но замечу, большинство твоих соотечественников, имевших несчастье попасть в лапы Фархади, предпочитают смерть позору! Чтобы заполучить к себе в услужение десяток русских, начальнику лагеря приходится расстреливать несколько десятков пленных солдат! Некоторых убивают с особой жестокостью. Убивают, чтобы запугать других. Неоправданная жестокость, неоправданные загубленные жизни юнцов, которые еще и осознать толком не успели, что находятся на войне.

– Тебе их жалко?

Слейтер, немного подумав, ответил:

– Они не нуждаются в жалости!

– Может, вы и правы! А о полевом командире Карамулло вы слышали?

Сержант усмехнулся:

– Еще бы! Это один из верных, приближенных псов Фархади. Недавно проводил рейд в Афганистане. Его результаты мне неизвестны. Кроме того, что Карамулло привел в лагерь троих пленных. Одного офицера, двух солдат. Офицер то ли ранен, то ли контужен, но не тяжело. Сейчас находится в лазарете! И для него готовится комната в бараке, где проживаем и мы, инструкторы, и банда этих ублюдков «Призраков»! Где содержат солдат, мне неизвестно. Но где-нибудь в подвале, на воде и куске сухой лепешки.

Гуля задумчиво произнесла:

– Офицер и два солдата. Офицер ранен! – Она встряхнулась: – Хорошо!

Затем задала еще несколько вопросов. Слейтер ответил и на них. Гуля, выслушав сержанта, поднялась, прошлась по комнате:

– На первый раз достаточно! Вы были правдивы, подтвердив ту информацию, которую мы имели по особому лагерю. Вот только о пленных Карамулло нам не было ничего известно! Спасибо, Энди!

– На здоровье, мэм!

Гульнара взглянула на сидевшего в кресле закутанного в простыню американца, продолжавшего беспрестанно курить. Улыбнулась:

– Нет, Слейтер, вы даже представить себе не можете, как комично смотритесь!

– Могу представить. И ничего смешного в этом не вижу. Я же жаждал получить ласки молоденькой шлюшки, а вовсе не думал попасть на допрос прелестной, но все же сотрудницы КГБ. Мужчина не может долго обходиться без женщины. Ты же загубила мне ночь любви. Подозреваю, не последнюю. Как будем решать этот вопрос? Я не желаю стать импотентом по милости советской разведки!

Девушка встала, сбросила с себя одеяние, представ перед американцем голой:

– Вам не грозит длительное воздержание, способное повредить здоровью! Половая связь с вами входит в мои обязанности.

Слейтер хмыкнул:

– В обязанности?

– Да! В обязанности проститутки. Вы же желали встречи со шлюхой? Так вот она перед вами!

– Ты замужем? – спросил сержант.

Гульнара отрицательно покачала головой:

– Нет! И никогда не была! Замужество мне не разрешено.

– Ты посвятила свою жизнь службе, отказавшись от обычного, человеческого, семейного счастья?

– Кто-то должен делать эту работу. Почему не я?

Слейтер погладил покрывшийся щетиной подбородок:

– Признаюсь, ожидал услышать от тебя душещипательную историю несчастной любви. Что-то типа того, что твой муж якобы погиб. Погиб давно, в Афганистане, отстреливаясь до последнего патрона, попав в засаду душманов. И непременно тех, кого готовим для войны мы, инструкторы-американцы.

Гуля ответила:

– Я не привыкла врать! Ложь, возведенная в привычку, неминуемо приводит к провалу. А я не хочу, чтобы меня разоблачили. Но что вы сидите? Перед вами шлюха! Я вся ваша!

Сержант поднялся, налил полную пиалу виски, выпил. Бросил Гуле:

– Прикройся! Сегодня у меня ничего не получится. Слишком много отвлекающих факторов. Может быть, в другой раз. Будем считать, за тобой долг.

Девушка, укутавшись в простыню, которую взяла из стопки постельного белья, вновь присела на край топчана:

– Как скажете! Будет неплохо, если мы станем встречаться каждую субботу или в те дни, когда вы будете сюда приезжать. Сможете это устроить?

– Смогу!

Слейтер открыл вторую пачку сигарет.

– Вы много курите! Это вредно! – заметила Гульнара.

– Тебя волнует мое здоровье?

– А вас нет?

– Меня давно ничего не волнует. С того момента, когда я застал свою Анжелу в постели с негром! Кстати, ты чем-то похожа на мою бывшую супругу!

– Чем же?

– Не знаю! Но что-то общее в вас есть.

Гуля вздохнула:

– До утра далеко. Что будем делать? Или мне постараться расшевелить вас?

– Не надо! А что будем делать? Спать! – Сержант усмехнулся: – Кто бы мог подумать, что я расклеюсь перед женщиной, русской шпионкой! И где? В публичном доме! Невероятно! Слейтер, по сути, агент русской разведки. Расскажи я обо всем своим парням, они ни за что не поверили бы и посоветовали обратиться к психиатру.