Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич - Страница 1391

– Капитану Иванову дожидаться выздоровления рядового Копытко или ввести вместо него в отряд другого бойца из числа пленных?

Начальник лагеря задал встречный вопрос:

– А что собой представляет этот Копытко? В чем его ценность?

Довлатов ответил:

– Копытко по военной специальности – сапер. В команде есть еще один сапер, но Копытко еще и прирожденный, если так можно выразиться, каратель. По докладам Иванова, его жестокость не знает предела. Он с каким-то дьявольским наслаждением убивает мирных жителей. Особенно изощряется над женщинами и детьми. Запись его действий даже у проводника и оператора вызывает приступы рвоты, а Омар Закир многое видел на своем веку. Эти записи наиболее ценны для западных СМИ! И вот «благодаря» нашим американским друзьям он выведен из игры.

– Вы сможете провести акцию без Копытко?

– Естественно, но она потеряет изюминку. Хотя от Копытко недалеко ушел сержант Азизов. Если проинструктировать Азизова, думаю, он сможет заменить Копытко. Пока тот будет находиться в лазарете.

Фархади решил:

– Тогда не вижу смысла кого-то менять! «Призраки» пойдут на Малитабад вдевятером.

– Слушаюсь, саиб! У меня все!

– Хорошо. Сегодня в 13.00 на плацу мы проведем смотр пленных из последней партии. Вам, полковник, необходимо присутствовать на данном мероприятии обязательно!

– Понимаю! Буду!

– Свободны!

Поклонившись, Довлатов вышел из кабинета начальника лагеря.

Фархади же сказал, переведя взгляд на коменданта:

– Заметил, Абдужабар, Довлатов не поинтересовался суммой вознаграждения за предстоящую операцию. Этим он и подкупает. Американцы шага лишнего не сделают, не узнав, сколько им за этот шаг заплатят. Нет, я определенно доволен полковником. Повезло с ним.

– Вы, как всегда, правы, саиб! – согласился комендант.

Начальник лагеря посмотрел на часы:

– 11.05. Теперь поговорим о размещении новой группы будущих диверсантов бригады «Свобода». Готов выслушать твои предложения!

– Считаю, надо строить третий барак.

Фархади разложил перед собой схему лагеря, кратко спросил:

– Где?

Комендант указал на пространство за бараками № 1, 2 и холмом.

– Вот здесь, справа от периметра колючей проволоки до ворот в бункер складов. Барак № 3 можно сделать меньшим по размерам, нежели другие дощатые строения, и так же, как другие объекты, изолировать колючей проволокой.

Начальник лагеря отодвинул схему:

– Хорошо! Я изучу предложенный тобой вариант. А сейчас ступай, готовь плац к смотру. По прибытии Карамулло его с командиром группы, атаковавшей русскую колонну на Тургунском перевале, ко мне! И еще. Направишь в отряд своих верных людей. Пусть поговорят с воинами. Мне надо иметь точную и правдивую информацию, как проходил рейд отряда Карамулло. Азиз может и солгать, всех бойцов же он проинструктировать не в состоянии. Так вот пусть твои люди поработают в отряде. Ты понял меня, Абдужабар?

Комендант поклонился:

– Так точно, саиб!

– Работай! Я буду до 13.00 находиться здесь в кабинете!

– Понял! Разрешите идти?

– Ну что за вопрос? Конечно, иди!

Абдужабар покинул кабинет начальника особого лагеря и влиятельного полевого командира афганских моджахедов Абдула Фархади.

Время приближалось к полудню. Стало жарко и пыльно. Но не в кабинете Фархади, где работал мощный японский кондиционер.

Глава 2

Отряд Карамулло втянулся в лагерь, когда часы показывали 11.35. Душманы расположились на плацу. Они, побросав на грунт мешки и оружие, повалились рядом с экипировкой. Старшего лейтенанта Баженова, а также рядовых Романова и Мыльцева конвой отвел в карантинный блок, где пленных поместили в подвальном помещении. Здесь было прохладно по сравнению с жарой на улице. Им бросили по матрасу, ведро для отправления естественных надобностей, фляжку с водой и несколько лепешек. Чуть позже в подвал спустился местный медик. Он осмотрел Баженова. Сделав старшему лейтенанту укол, доктор удалился. Укол помог Баженову. После него замполит роты почувствовал себя лучше. Боль в голове притупилась и уже не доставляла страданий при каждом движении. Сознание прояснилось, и старший лейтенант наконец в полной мере осознал, что произошло. От этой мысли он застонал. Затем, отпив несколько глотков воды из фляги, прилег на матрац и отвернулся к стене.

На территории лагеря тем временем происходило следующее.

Приняв доклад командира встречающей группы, комендант лагеря обратился к главарю банды:

– Карамулло! Кто из твоих людей руководил боем на Тургунском перевале?

Карамулло бессовестно солгал:

– Я руководил!

– Ты? – удивился комендант. – Интересно, каким образом?

– А вот это, уважаемый Абдужабар, я объясню лично саибу! Непосредственным исполнителем акции против русской колонны являлся Хашим. Он в ходе боя погиб, и командование четвертой группой принял Рамазан Салакзай. Но общее руководство осуществлял я лично!

– Ничего не понимаю!

Карамулло усмехнулся:

– А тебе ничего и не надо понимать. За тебя думает саиб! Ты – исполнитель. Зачем исполнителю думать и что-то понимать? Лишняя нагрузка на мозг. Если, конечно, он развит настолько, чтобы воспринимать нагрузку.

– Ты смеешься надо мной, Азиз?

– Ну что ты, Кадыр? Мы же друзья, не так ли?

– Так. Поэтому не следует говорить то, что может быть воспринято как насмешка!

– Извини, коль обидел. Ты еще о чем-то хотел спросить меня?

Абдужабар отрицательно покачал головой:

– Нет! Я хотел передать приказ, чтобы ты и тот командир группы, который руководил боем на Тургунском перевале, сразу по возвращении явились к саибу. Тебе с Рамазаном надо идти к Абдулу. Ты знаешь, он не любит ждать. Тем более скоро в лагере мероприятие.

Карамулло поинтересовался:

– Что за мероприятие? Перережешь провинившимся пленным горла? Или будешь головы рубить?

– Ни то, ни другое. Отбор бойцов в новую группу.

– Понятно! Что сути не меняет. Очередное кровавое шоу!

– Это не шоу! Это мероприятие. А тебе лучше поторопиться!

– Я знаю, что мне делать!

Полевой командир, проводив взглядом отошедшего коменданта, подозвал к себе Рамазана:

– Как я и предполагал, Фархади решил узнать подробности нашего рейда. Сейчас мы пойдем к нему. Думаю, первым он выслушает тебя. Помнишь, что должен говорить?

– Помню, Азиз!

– А людей своих проинструктировал? Наверняка и их будут расспрашивать.

– Проинструктировал!

– Хорошо. Тогда пошли к саибу! С подчиненными определимся позже. Пусть пока отдыхают на плацу!

– Да, командир!

Они миновали штабной отсек, охрану, затем поднялись на второй этаж, и Карамулло постучал в двери кабинета начальника лагеря. В ответ услышал:

– Входи!

Карамулло распахнул створки двери:

– Ассолом аллейкум, саиб!

Фархади поднялся из-за стола:

– А?! Азиз! Ва аллейкум ассолом. Проходи, проходи. Кто это с тобой? Рамазан Салакзай? Прошу! Я ждал вас!

Карамулло с Фархади по восточной традиции обнялись.

Рамазан взирал на эту встречу со стороны. Он еще не достиг того положения, чтобы обниматься с самим саибом. После приветствия полевые командиры присели на широкий кожаный диван, Рамазан уселся в кресло у небольшого резного столика. Но, как и предполагал Карамулло, Фархади начал своеобразный допрос с Рамазана:

– Так это ты, воин, заменил в бою погибшего от пули неверных Хашима?

Рамазан покорно склонил голову:

– Я, саиб!

– Как это произошло? Расскажи!

– Извините, саиб, я не видел момента, когда пуля гяуров настигла Хашима. Слишком ожесточенно оборонялись русские. Кто-то крикнул: командира убили. И тут же наши бойцы прекратили огонь. Так подействовала на них смерть Хашима. Видя, что дальнейшее бездействие может обернуться катастрофой, скрытно руководивший боем господин Карамулло отдал мне по связи приказ принять командование на себя, что я и сделал.