Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич - Страница 1387

– Но почему?

– Во-первых, свои могут посчитать предателем, во-вторых, неизвестно, для чего моджахеды взяли в плен. Не исключено, что для страшной, мучительной и показательной казни.

Рита ухватилась рукой за руку Свистуна:

– Но ты же знаешь, Сережа не мог сдаться. Его могли пленить только раненым или если он был лишен способности к сопротивлению. Какой же он предатель, Миша?

– Ну с этим вопросом разберутся, что, надо признать, сделать будет непросто! Свидетелей-то не осталось. Ни с нашей стороны, ни со стороны духов. Страшнее то, что могут сделать с Баженовым духи.

Рита хваталась за соломинку:

– Но погоди! Чтобы казнить Сергея, как ты предполагаешь, его еще надо доставить к месту казни. Не проще ли было убить его на перевале, чем тащить в горы? Ведь пленные мешают банде быстро передвигаться, а тем нужно как можно быстрее скрыться. Или я неправа?

– Я тоже думал об этом! И у меня, как и у тебя, возникли сомнения. Колонну атаковали люди Карамулло. А он жаден до денег. В Пакистане же, в лагерях у Чевара, за офицеров, да и за солдат платят неплохие деньги. Возможно, моджахеды получили от Карамулло задачу доставить пленных к нему живыми. Но все равно Сергея ждут очень сложные времена.

Маргарита вздохнула:

– Надеюсь, как только Сергей наберет силы, он обязательно уйдет от бандитов. Как? Не знаю! Но уйдет обязательно. Не такой он человек, чтобы быть рабом!

Ротный поднялся:

– Ладно! Я все тебе сказал. Извини, если не совсем тактично, но здесь быстро отучаешься от тактичности. Пойду в роту, готовить прием своим бойцам, что полегли в бою на перевале. Надо форму в морг передать, бумаги заполнить. Черт, столько потерь рота еще не несла. А тебе, Рита, лучше вернуться к себе, в женскую общагу. Там и подруги поддержат, да и чего делать тут? С ума сходить? Теперь остается только ждать. Глядишь, и узнаем что о судьбе Сереги и солдат, что попали в плен вместе с ним. Разведка работает неплохо. А ты готовься к беседам с контрразведкой. Эти ребята теперь начнут копать серьезно. Начнут, понятно, с меня, с офицеров и солдат роты. Но и тебя не оставят в покое.

Рита, собирая сумку, ответила:

– Мне нечего скрывать ни от контрразведки, ни от разведки, ни от кого бы то ни было еще. Главное, Сережи среди убитых не оказалось. Значит, он жив. И я буду ждать его! Даже если на это уйдет вся жизнь.

Свистун только покачал головой и вышел из отсека.

Рита закрыла ставшее чужим помещение, где она совсем недавно была так счастлива, и пошла вместе с командиром роты обеспечения к женскому общежитию. У порога общежития молодые люди расстались.

Галина Ушинская находилась на дежурстве, встретила Риту Ольга. Она уже была в курсе событий на перевале. Увидев подругу, спросила:

– Как ты?

– Не знаю! Все, происходящее вокруг, кажется мне страшным сном. Хочу проснуться и не могу. А может, Оля, мне и вправду все снится. Наступит утро, кошмар уйдет, и я увижу своего Сережу?

Носова взяла подругу за руки:

– Так! Происходящее не сон. Но раскисать не следует. Сергей жив! А что будет дальше, посмотрим. Тебе, главное, не раскисать. Любишь – жди! Не любишь – забудь о нем.

Рита вздохнула:

– В том-то и дело, что люблю. И знаешь, что бы я сейчас хотела больше жизни?

– Нетрудно догадаться.

– Нетрудно. Я бы хотела быть рядом с ним. Даже в плену.

– Ну ты завернула. Уж тебя бы духи точно не пожалели бы. Разделали бы по самое не могу. Нет уж, лучше жди на базе! Выпьем?

– Не хочу! Плакать буду!

– А тебе надо выплакаться. Раз и навсегда. Чтобы потом зачерстветь. Так ждать будет легче. И за счастье свое бороться тоже!

Рита решилась:

– Ты права, наливай!

– Шампанское или спирт?

– Спирт!

– Как скажешь!

Спустя десять минут, расслабленная спиртным, Маргарита рыдала на своей постели, уткнувшись в подушку. Ольга сидела за столом и курила сигарету за сигаретой. Ей было жалко молодую подругу, и в то же время она завидовала ей! Сама Ольга никого не любила так, как ее подруга. По-настоящему, самоотверженно. Хотела любить и быть любимой, но не получалось. Ни в Союзе, ни тем более в Афганистане. А теперь, наверное, уже никогда не получится. В отличие от той же Риты, сумевшей найти любовь на войне и остаться чистой, когда вокруг столько грязи и крови, что, кажется, не отмыться за всю оставшуюся жизнь. Уснула Ольга далеко за полночь, когда кончился спирт и сигареты и когда затихла Рита. Наступал новый день, пятница, 7 июня! И что он готовил людям, оказавшимся на войне, не знал никто. Даже те, кто уже распланировал этот день по минутам.

Часть вторая

Глава 1

Двухэтажное здание было видно издалека. Вокруг здания столбы, между ними колючая проволока. Справа дощатые бараки, слева палатки и вокруг них колючка, холм за зданием, в нем бетонный бункер – склады боеприпасов, вещевого имущества и продовольствия. С торцов бараков вытоптанная площадка – плац, ограниченный с правой стороны каменной стеной. И опять колючая проволока, уже по всему периметру лагеря с вышками часовых, вооруженных пулеметами. За проволокой минные поля. Дорога с юга, подходящая к въездным воротам и КПП. Полевой лагерь подготовки моджахедов для боевых действий в Афганистане. Но почему везде, куда ни сунься, колючая проволока, а за лагерем мины? Огневые точки, часовые? Все дело в том, что лагерь являлся особым. Здесь находился временный штаб известного полевого командира Абдула Фархади, здесь базировались американские инструкторы, и здесь же содержались пленные из числа советских солдат и офицеров в количестве тридцати шести человек. Военнопленных держали в бараке № 1. В двух палатках – лазарет, в трех – охрана, рядом карантинный блок. Барак № 2, как и лагерь, считался особым. Особый барак особого лагеря. В благоустроенных отсеках барака № 2 жили инструкторы-американцы, а также размещался опять-таки особый отряд диверсантов, состоящий из десяти подонков.

Штаб Фархади находился в здании. На первом этаже немногочисленная группа штабистов, на втором кабинет полевого командира, узел связи, а также крохотная комната отдыха Фархади. Он часто навещал лагерь и оставался в нем на несколько суток. В километре от объекта – Чиштан – поселение афганских беженцев. За годы войны они успели обустроиться. Построить дома, завести скот, окружить поселение виноградником. Большинство домов представляли собой глиняные мазанки, но имелись в поселении и двухэтажные здания – крепости, обнесенные не глиняными дувалами, а высокими каменными заборами. Поселение, как и лагеря, являлось вотчиной Фархади. В нем жили семьи его подчиненных. Иногда Абдул проводил ночи в одном из таких домов, наслаждаясь ласками юной красавицы Лейлы, дочери своего помощника Мохаммеда Ширзада.

Вот и прошедшую ночь полевой командир провел с прекрасной Лейлой, а наутро, еще до подъема, в 5 утра, прибыл вместе с помощником в свой штаб особого лагеря. Бегло проверив несение службы внутренним караулом и приняв доклад дежурного по лагерю, Фархади с Ширзадом поднялись в кабинет второго этажа. Утро выдалось прохладным, и какое-то время можно было обходиться без кондиционера. Помощник приготовил чай с ханкой для поднятия тонуса. Фархади же вызвал связиста. Явился молодой пуштун с умными глазами. Вошел в кабинет, низко кланяясь:

– Ассолом аллейкум, хозяин! По вашему приказанию Али Азар прибыл!

Абдул кивнул:

– Ва аллейкум ассолом, Али! Ответь мне на один вопрос. После 21.00 вчерашнего дня Азиз Карамулло выходил на связь?

Али поклонился:

– Нет, саиб! Не выходил!

– А когда должен был состояться очередной сеанс связи?

– Час назад, в четыре утра!

– И не состоялся?

– Нет, саиб! Но при желании молчание господина Карамулло можно объяснить!

– Объясни!

– Его отряд отходит к границе. Если саибу Карамулло удалось выйти в квадрат… то оттуда выйти к лагерю он не может!