Серия "Афган. Чечня. Локальные войны-3". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Щербаков Сергей Анатольевич - Страница 1332

Водитель ответил, что приказ понял, и отключил станцию.

Жаров усмехнулся:

— Смотри ж ты, решили нас завалить! Что ж, посмотрим, кто кого!

Милиционер спросил:

— Куда едем?

Жаров произнес:

— К военному городку!

Мансур воскликнул:

— Что? Ты с ума сошел?

Оборотень-офицер рявкнул на сержанта:

— Молчать! Делать, что говорю!

Водитель повел автомобиль к развилке, от которой отходила дорога к гарнизону. На выезде из станицы Жаров приказал:

— Слушай внимательно, старшина. Сразу за развилкой свернешь влево и пойдешь к реке, у берега поворот направо и вдоль русла. Увидишь поляну и грунтовку, уходящую от реки, встанешь. Понятно?

— Да. Я знаю эту дорогу.

— Тем лучше.

Жаров повернулся к сержанту:

— Ты жену оставляешь здесь?

— Конечно, не тащить же с собой! Ей все равно никто ничего не предъявит. Потаскают и отправят домой к родителям.

— Разумно. Но в городок тебе придется сходить.

— Что? Зачем?

Жаров похлопал подельника по плечу:

— Не за чем, а за кем, Оманчик!

Догадка мелькнула на физиономии контрактника:

— Уж не хочешь ли ты…

Жаров не дал ему договорить:

— Ты угадал. Именно это я и хочу! Чтобы ты доставил к реке Родимцеву!

— Но это невозможно!

— Возможно… за лишние 50 000 баксов!

Мансуров задумчиво замолчал.

На эти сутки Кристина заступила дежурной по женскому взводу и находилась в фойе барака, когда вошел Мансуров.

Родимцева, не зная еще ничего о произошедшем в станице, удивилась:

— Оман? Ты чего пришел?

Сержант подошел к ней:

— Разговор есть, ты одна?

— Не видишь сам?

— А дневальные?

— Девочки отдыхают. Чего всем торчать здесь ночью?

— И то верно.

— Так что за разговор? Я не понимаю тебя.

— Сейчас поймешь!

Мансуров без размаха ударил женщину по голове.

Жаров, сидящий в «УАЗе», слышал, как с площадок гарнизона поднялись два вертолета. Усмехнулся. Посмотрел на часы. Пора бы Мансуру и вернуться. Как бы в подтверждение его мыслей на дороге показался сержант, несший на себе тело Родимцевой. Оборотень облегченно вздохнул. Мансур подошел к «УАЗу,» спросил:

— Куда ее?

Жаров приказал:

— На заднее сиденье, руки сцепить наручниками, — он бросил на сиденье браслеты, изъятые у старшины милиции, — в рот кляп. Я на переднее сиденье, ты к даме! Быстрее!

Через несколько минут «УАЗ» развернулся.

Вновь пропищала бортовая рация.

Жаров оборвал микрофон:

— Связь на время заблокирована!

Посмотрел на водителя:

— Сейчас едем к старой школе, что на окраине станицы. Там разбегаемся. И смотри, мент, ты нас не видел, понял?

— Понял, не дурак! Что я, сам на себя соучастие в похищении женщины вешать буду?

— Разумно! Поехали.

«УАЗ» остановился возле школы. Дорогу до нее прошли без проблем, не встретив ни единой машины.

Жаров сказал:

— Ну вот и все, старшина! Мы выходим, ты уезжаешь!

И вонзил в горло милиционеру нож, добавив:

— Прямо в преисподнюю!

Оборотень повернулся к подельнику:

— Здесь есть сарай, загонишь машину с трупом в него, ворота закроешь. Я оттащу Родимцеву в здание. Буду ждать в коридоре второго этажа. Работаем!

Жаров потащил из салона женщину. Кристина пришла в себя, попыталась отбиться. Жаров ударил ее по лицу:

— Заткнись, сучка! Теперь тебе лучше подчиняться. Иначе будет больно. Ты же не хочешь, чтобы я сделал тебе больно? Не хочешь. Тогда, раз оклемалась, пошла своим ходом!

Родимцева, не осознававшая реалий происходящего, повиновалась.

Дождавшись в коридоре Мансура, Жаров спросил:

— Ну что?

— Упаковал надежно! Если найдут тачку со старшиной, то случайно!

— Хорошо! Ты не в курсе, где младшие группы занимаются?

Мансур ответил:

— В крайних кабинетах этого этажа, возле туалетов. У моего друга дочь в первом классе учится. Как-то был с ним здесь.

— А ну веди к этим кабинетам!

Бандиты выбрали угловой класс. Он был удобен тем, что имел подсобное помещение.

Здесь Жаров и решил дождаться утра. Утра дня, в течение которого решится финальная часть его плана, предусматривавшего не только спасение собственной жизни, но и почти гарантированный уход из России вместе с Родимцевой и миллионом долларов.

Глава шестая

Дверь камеры Бекетова открылась в 4–30. Юрий проснулся мгновенно. Увидев старшего следственной бригады и комбата, резко поднялся:

— Что это значит? Меня перевозят в Ростов?

Полковник военной прокуратуры, устало опустившись на табурет, ответил:

— Нет, Юрий Семенович. Мы с командиром батальона потревожили вас по другой причине.

— Что за причина?

— Вы, Юрий Семенович, свободны, с вас сняты все подозрения, дело прекращено за отсутствием в ваших действиях состава преступления, настоящие преступники определены.

Бекетов не выдержал:

— Жаров с Мансуровым?

— Не только, но они главные лица, виновные в том, что произошло на блокпосту. И еще кое в чем, весьма серьезном.

— Эти подонки арестованы?

Вмешался комбат:

— Ты, может быть, оденешься перед тем, как что-либо спрашивать?

Капитан спохватился:

— Да, конечно, извините, все так неожиданно… минуту.

Вскоре Бекетов предстал перед начальством в военной форме.

— Подонки арестованы?

Комбат предложил капитану присесть на кровать, сам устроился рядом:

— Нет, Юра.

Бекетов удивился:

— Почему? Это было так сложно сделать?

Далее заговорил старший следственной группы. Он довел до Бекетова, каким образом вышли на предателей, и то, что их захват необходимо было провести именно во время встречи Жарова с Фараоном. Что и было предпринято. Речь полковника закончил комбат, объяснивший, как группа хорошо известных Юрию офицеров провела штурм усадьбы Расула и как Жарову с Мансуровым все же удалось скрыться.

Полковник Касаткин вздохнул:

— В районе 1–30 Мансуров наведался в казарму женского взвода роты связи и похитил дежурную по подразделению. После чего оборотни скрылись в неизвестном направлении.

Сердце Бекетова сжало предчувствие. Он хрипло спросил:

— Кого именно похитили эти твари?

Комбат, вздохнув и отвернувшись, тихо ответил:

— Родимцеву, Юра! Кристину Родимцеву. Она как раз дежурила в это время в казарме.

Бекетов застонал:

— Но почему Кристина оказалась в фойе? Почему именно на эти проклятые сутки ей выпало дежурство?

Комбат же продолжил:

— Время мы установили по показаниям одной рядовой взвода связи. Она в 1–10 выходила из казармы на свидание с лейтенантом из полка внутренних войск. Но тот оказался пьян, и связистка не пошла с ним. Поговорила, разругались с ухажером и вернулась обратно в барак. Так вот, выходя в 1–10, она видела Родимцеву за столом дежурной, а вот при возвращении в 1–30, дама запомнила время, так как часы висят над столом этой самой дежурной по взводу, Кристины на месте не было. Стул, на котором она сидела, валялся в углу фойе, а на полу у стола девушки обнаружила капли крови.

Бекетов воскликнул:

— Крови?

Комбат кивнул:

— Да! Но крови из раны несерьезной. Видимо, Мансуров ударил Родимцеву, дабы вырубить. И уже бессознательной вытащил из казармы.

Капитан сумел овладеть собой, хотя это далось ему трудно:

— Но почему вы решили, что Родимцеву похитил именно Мансуров?

Ответил следователь:

— Следы, Юрий Семенович. Узнав о похищении, мы привлекли кинолога с поисковым псом из спецгруппы полка внутренних войск. Собака взяла след по запаху обуви из гардероба заместителя Жарова. Кто-то другой не мог воспользоваться этой обувью, что подтвердила супруга Мансурова.

Капитан прошелся по камере. У открытой двери развернулся:

— Взять подонков и освободить Кристину должен я! Надеюсь, не надо объяснять, почему!