"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Майерс Александр - Страница 1965

— А расклад, ребятки, такой… не веселый, в общем… — выпустив из ноздрей воздух, с «прискорбием» сообщил лесорубам Валентин Петрович. — Этот бугай, которого вы так скоропостижно зажмурили — особа, приближенная к телу Вити Бульдозера. Погоняло жмура — Бурят, он «порученец» Бульдозера по деликатным вопросам…

— Этот Бульдозер — Виктор Палыч Тихорецкий, что ли? — уточнил Борис. — Бывший городской мэр, а позже губер?

— А теперь еще и депутат, — ответил Валек, глубоко затягиваясь. — Так что сами должны понимать уровень нарисовавшейся проблемы…

— А тебе откуда все это известно? — поинтересовался между делом Борис. — Мы-то, вроде, тоже не лохи позорные, кое-какие связи в городе имеются, а в лицо никаких Бурятов не знаем.

— Да это не я, это папахен мой в свое время с ними жестко пересекался, — пояснил Валек, продолжая дымить, как паровоз. — Думаешь, с чего он здесь у нас почти тридцать лет, как окопался? Он-то Бурята и узнал.

— Согласен, — кивнул Борис, — Махмуд человек авторитетный, зря бакланить не будет. Были времена… А мы вашу с Махмудом помощь не забыли…

— Так на том и стоим! — Улыбнулся Валек. — Мы ж свои, Нахаловские! А городские деятели пусть валят лесом!

— Ну, нет, Валентин Петрович, — теперь уже ответно улыбнулся Борис, — тут ты, конкретно не прав — лес тоже наш! Пусть валят куда угодно, а наш лес, мы и сами валить умеем! Правда, Серый? — Толкнул он локтем своего напарника, предпочитающего не влезать в разговор «старших».

— А тож! — коротко произнес тот и вновь замолчал.

— Так вот, есть предположение, — продолжил отец моего нового тела, — что Бурят в нашей дыре появился не просто так… Не знаю, зачем конкретно, но такого специалиста Тихорецкий использует только в очень крайних и очень серьезных случаях. При его нынешней должности замараться сотрудничеством с криминалом — дело очень неблагодарное! Но после работы Бурята свидетелей, как правило, не остается…

— Да чего же такого в нашем медвежьем углу случиться должно, чтобы этого утырка прислали?

— Не знаю, — пожал плечами Валек, — но это явно должно быть что-то очень и очень прибыльное. У вас там в лесу случайно золотую жилу никто не находил?

— Если бы… — задумался лесоруб. — А что, есть информация? — тут же поинтересовался он у Валька.

— Да откуда? — рассмеялся тот. — Это так, в качестве бреда, типа «мозговой штурм».

— А золотишко бы нам не помешало! — неожиданно ввинтил Серега.

— Да он бы никому не помешало! — согласился с ним Борис. — Но у нас ничего такого не проскакивало.

— Ладно, оставим досужие домыслы, — продолжил Валентин Петрович. — Но Бурята обязательно будут искать. Витя так просто его пропажу не оставит. Во первых: это его верный человечек, что не один десяток лет на Бульдозера верой и правдой пашет. Ну, а во-вторых: Бурят слишком много знал о делишках своего босса. А врагов у Вити Бульдозера тоже хватает… Так что, готовьтесь парни, за убийство этой гниды спросить могут!

— Да мы завсегда готовы, как пионеры! — хищно усмехнулся Борис. — Пусть едут — разберемся!

— Ну, если что — обращайтесь! — произнес напоследок Валек. — Поможем по-соседски.

После, поручкавшись с лесорубами на прощание, мы с Вальком и крестным залезли в «Тундру» и отправились обратно «домой». Хотя мне, наверное, стоит все-таки уже называть дом Тимохи своим собственным, ибо возврата назад, как во времени, так и в собственное тело, раскинувшее мозгами после выстрела Вити Бульдозера, не предвидится. Да я и не хотел никуда возвращаться. А зачем? Здесь я молод, и почти здоров! Остается только с иглы слезть, а мне это явно по плечу — моя воля никуда не делась, осталась со мной в отличие от моего тела, возраста и болезней. И она, по всей видимости, останется со мной навечно. До тех пор, пока я не развеюсь в «космическом эфире» и смогу себя воспринимать, как цельную личность.

— Ну, что, дело сделано? — Довольно выдохнув, упал на водительское сиденье Валек. — Теперь в нашем полку прибыло!

— Ты о чем, Валентин? — Крестный пока не выкупил тему, а я уже давно понял, что к чему.

— Леха, ты чего тормоза врубил? — фыркнул Валек. — Давай уже — соберись!

— Не кипишуй, Валек — я в норме! — заверил папахена крестный. — Просто давно на таком мандраже не сидел.

— Хорошо, — кивнул Валек, придавливая педаль газа. «Тундра», прошуршав покрышками по гравию на обочине, выскочила на дорогу. — Так вот, — в продолжение поднятой темы, произнес Валек, — теперь и Борькины пацаны будут вдвойне бдить, чтобы левые чужаки на нашу территорию незаметно не просочились. Сам посуди, как удобно все сложилось: если Бурят действительно по душу Махмуда заявился, а его Катькины лесорубы замочили — это их реальный косяк.

— Так-то да, — согласно кивнул Иваныч. — Они же не в курсах за старые терки Махмуда с Витей Бульдозером. Пусть думают, что его псы именно с них за смерть Бурята спрашивать заявятся.

— Вот! Шурупишь, братишка! — воскликнул Валентин Петрович, постепенно разгоняясь по трассе. Хоть дорога была и не ахти, но японский аппарат с мощной подвеской легко проглатывал все неровности дороги, лишь мягко покачиваясь на амортизаторах. — Отошел, наконец, от спячки! Пусть пацаны так и думают, а мы их разубеждать в этом не будем. Бойцы из них отличные. Помнишь, сколько городских блатных и приблатненных у них лесной бизнес отжать пытались?

— А то! Не меньше, чем у нас бывшие колхозные земли! — хохотнул, развеселившись, крестный. — Зубы-то мы им знатно повышибали! Слушай, Валек, как же давно это было! Я уже и забывать начал…

— Порох-то еще есть в пороховницах? — подначил его папахен.

— Если надо — по сусекам поскребу, — ответил Иваныч, погладив стоявшую рядом волыну.

— Вот это нормально! Вот это по-нашему! — с одобрением произнес Валек. — Думаю, что против нашего гамбита с лесорубами, хрен чего Бульдозер у нас вымутит! Если, конечно, батьку на старости лет это не приснилось… — подумав, добавил он.

Заехав на широкий двор поместья, Валек заглушил машину, и мы все вместе отправились на поиски Махмуда. Старика мы нашли в просторной комфортабельной беседке, с которой открывался чудесный вид на ночное озеро, в идеально гладкой поверхности которого отражались яркие луна и звезды, сверкающие на антрацитово-бесконечном небосводе. Махмуд сидел в плетеном кресле-качалке перед заставленным жрачкой столом, расслабленно покуривая ароматный кальян, колба которого, медная и позеленевшая от времени, была расположена прямо перед ним. От колбы отходило еще несколько резных кальянных трубок.

Я шумно принюхался к знакомому сладковатому дымку, струившемуся из чашечки с угольками:

— Гашиш[1]?

— Нет, — слегка приоткрыв и без того узкие щелки глаз, буркнул старый таджик, — вернее, не совсем — это особая смесь трав, в составе которой присутствует небольшое количество гашиша. Мой дед, передавший мне секретный состав этой смеси, утверждал, что «рецепту» больше тысячи лет! Точно такую же смесь курил сам благословенный Аллахом пророк Сулейман ибн Дауд! Она позволяла достичь ему максимальной ясности сознания… — И старикан еще раз глубоко затянулся.

Жидкость в сосуде громко забулькала, а мой рот помимо воли наполнился вязкой и тягучей слюной.

Старик проницательно заметил перемену в моем лице и без каких-либо предисловий, жестко поинтересовался:

— Ломает?

— Еще нет… — Мотнул я вихрастой и нечесаной головой, предварительно сбросив с головы капюшон толстовки. — Но скоро буду натурально подыхать, дед, — честно ответил я.

— Садись. — Махмуд кивком указал на ближайший к нему свободный стул, и я с облегчением притулил на него свою задницу. — Ты действительно решил с иглы соскочить, внучок? Или, как обычно: распушил перья, раздал обещания, а как до дела дошло — так сразу и сдулся, как драный штопанный гандон? — Не выбирая выражений, прожег меня проницательным взглядом мой постаревший Али-Баба.

— Решил! — произнес я, вызывающе глядя в узкие глаза Махмуда. — И я это сделаю, чего бы мне это ни стоило!