"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 966

Солдаты Карла I охотно сдавались в плен сразу же, когда понимали, что снабжения не будет и они находятся в надёжном котле. Отсюда и такие фантастические цифры — они сдавались десятками тысяч. Попытки прорыва случались крайне редко и не приводили ни к чему.

Длинные колонны военнопленных тянутся через всю Украину — всю эту прорву людей теперь придётся кормить…

«Рано я радовался, что вот, теперь-то у нас в армии людей поменьше, а снабжения побольше», — подумал Аркадий, грустно улыбнувшись. — «Полмиллиона едоков нам на шею, шагом — марш».

— Вот этого я не упомянул, — вздохнул Алексеев. — А надо было. То-то я и думал, что Владимир Ильич недоволен.

— Вода на противоположную мельницу, товарищ генерал, — пожал плечами Немиров. — По-хорошему, нам нужен хоть какой-то мир. Пусть без уступок и требований.

— Да меня самого уже задолбала эта война! — стукнул генерал по столу. — Нам надо восстанавливаться, копить силы и модернизировать армию! Нужно больше грузовиков!

— Кстати о них, — вспомнил Аркадий. — Мне тут писали, что запрос в «Нэш Моторс» уже направлен и скоро будут переговоры с американцами.

«Нэш Моторс» — это бывшая «Томас Б. Джеффри Компани», проданная сыном уже покойного Томаса Б. Джеффри бизнесмену Чарльзу Нэшу. Грузовики продаются отлично, особого смысла продавать лицензию на производство нет, но Аркадий попросил Сталина сделать американцу предложение, от которого невозможно отказаться.

Полноприводные грузовики — это то, что нужно в их условиях.

— Ах, да, спасибо, что напомнил, — кивнул генерал и сунул руку во внутренний карман кителя. — Я теперь тут как курьер…

— Прошу прощения, товарищ генерал, — извинился Аркадий.

— Да ничего страшного, — отмахнулся тот. — Всё равно к тебе ехал.

Если удастся купить у Нэша технологии и станки, то можно будет поставить завод под Уфой. Там же сразу нужно будет учредить конструкторское бюро.

Но для всего этого нужно выбить оттуда корниловцев. А для этого нужен мир.

Впрочем, покупка завода — дело небыстрое.

— Не понимаю, почему ты догадался до этого первым, — произнёс генерал. — Стальной кулак, поддерживаемый пехотой, а не наоборот…

Основную часть кровавого кошмара немцам и австриякам учинила 1-я конная армия, которая охватила своей активностью всё, мимо чего проехал механизированный полк. Но генерал отлично понимал, что всё это стало возможно только благодаря действиям Немирова.

— Механизированная армия… — изрёк Алексеев задумчиво.

— Это очень дорого, товарищ генерал, — вздохнул Аркадий. — И с каждым годом будет становиться всё дороже и дороже. А у нас аграрная реформа идёт со сбоями…

Как и в его истории, реформа идёт с накладками, перегибами или недогибами.

Ленин решил учреждать не артели и не коммуны, а агрокомплексы. Не на пустом месте, а на помещичьих землях, которые были национализированы.

Крестьян агитировали и энтузиастов расселяли на этих землях, после чего давали подъёмные каждой присоединившейся семье, с обязательством отработать хотя бы пять лет в агрокомплексе. В каждый агрокомплекс обязательно председателя от большевиков, с полномочиями и обязательствами — контроль села Ленин отпускать не собирался.

Естественно, начались проблемы. Некоторые председатели оказывались некомпетентными и проваливали подготовку к посевной, кто-то воровал, а у кого-то быстро возникли подвязки с окрестными кулаками. А ведь ещё были и комитеты бедноты, у которых своё видение ситуации на земле…

Пришлось реагировать на жалобы бедняков, где-то началось стихийное раскулачивание, а где-то кулаки собрали подкулачников и разбирались с бедняками грубой силой. Убийства происходят редко, но вот членовредительство случается.

Комитет по аграрной реформе формирует выездные комиссии, которые разбираются в каждом частном случае. На этом настоял Аркадий — он прямо-таки тыкал остальных сопартийцев в важность прозрачности процесса.

Есть среди большевиков и те, кто считает крестьян тупым быдлом, но Аркадий, из классовой солидарности, ведь он, как ни крути, крестьянин, такого отношения принять не мог.

Всё, что он сейчас мог — вести эпистолярную полемику, аргументируя свою точку зрения, но вот когда на фронте всё утихнет, он поедет в Петроград и начнёт участвовать в заседаниях Петросовета.

— Да наладится всё с аграриями, — махнул рукой генерал. — Я думаю, нам просто нужен мир.

— Там всё сложнее, — покачал головой Аркадий. — Но, да, разберёмся и наладим всё. Сами.

*9 марта 1918 года*

— Мне кто-нибудь объяснит? — тихо спросил кайзер Вильгельм, после чего встал, упёр руки в стол и резко покраснел. — Кто виноват?!

— Ваше императорское величество, никто не мог предвидеть, что русские… — заговорил генерал от инфантерии Эрих фон Людендорф.

— ВАША РАБОТА — ПРЕДВИДЕТЬ! — проревел кайзер. — Когда вы начинали это наступление — чем вы думали?! Кто ответственен за планирование операции «Фаустшлаг»?!

— Она была разработана и предложена генерал-майором Гофманом, Ваше Императорское Величество, — ответил присутствующий тут генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург.

— Арестовать! — приказал кайзер.

— Невозможно, Ваше Императорское Величество, — покачал головой Гинденбург.

— Почему?! — выпучил глаза Вильгельм II.

— Он сейчас находится в плену у большевиков, — ответил Гинденбург.

— Повезло подонку! — стукнул кайзер по столу кулаком. — А вы, получается, во всём совершенно невиновны?

— Я готов подать в отставку сегодня же, Ваше Императорское Величество, — встал из-за стола Людендорф.

— Все вы готовы! — взмахнул рукой кайзер. — Умыть руки и оставить разгребать всё это кайзеру… Не будет вам отставки. Никаких отставок — вы будете воевать до конца! До конца!

— Так точно, Ваше Императорское Величество! — синхронно ответили на это Людендорф и Гинденбург.

Вильгельм II напряжённо походил по своему кабинету.

— Что там у нас с наступлением? — вернулся он на своё место и вздохнул. — Не кажется ли вам, что нужно его отменить?

— Наступление не должно быть сорвано по причине провала на Восточном фронте, — возразил Гинденбург. — Да, мы не сможем больше снимать с Восточного фронта дивизии, но…

— Ваше Императорское Величество, — заговорил генерал Людендорф. — Нам необходимо всерьёз обдумать необходимость этого наступления. Стратегические успехи сомнительны — армия деморализована новостями с Восточного фронта. Нам нужно выждать, накопить силы и решительно действовать исключительно в случае возникновения благоприятной обстановки.

— Да как эта обстановка может стать благоприятной?! — возмутился кайзер.

— Переговоры с большевиками, — ответил Людендорф.

— После того, что мы сделали, они больше не пойдут ни на какие переговоры! — усмехнулся Гинденбург. — Это фарс!

— Наступление будет иметь больший шанс на успех, если мы сможем перебросить с Восточного фронта больше дивизий, — покачал головой Людендорф. — Думаю, после провала операции, мы можем пойти на уступки. В качестве жеста доброй воли мы можем выдать большевикам представителей Центральной Рады — какой нам теперь от них толк? (1)

— Этого будет мало, — произнёс Гинденбург, видевший, что кайзер обдумывает предложение Людендорфа и пришла пора менять позицию. — Нужно что-то большее. Отойти к довоенным границам — это слишком много, но на меньшее они уже не согласятся…

— Никаких территориальных уступок, — твёрдо заявил Вильгельм II. — Пробуйте предлагать какие-то политические преференции или возможность влиять на Королевство Польское. Но на захваченных территориях должны сохраниться лояльные нам правительства.

Кайзер отлично понимал, что лучше всего будет создать буфер между большевиками, соседство с которыми может быть очень опасно, и его империей. Но главный его резон был в том, чтобы не отдать завоёванные кровью территории — его не поймёт собственный народ, если он будет возвращать захваченное. И кому? Революционерам?