"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 943

Образец напоминал винтовку системы Мосина, но лишь отдалённо — особенно выделялся совершенно другой затвор, а также магазин. Ну и было видно, что ствол тут другой — Фёдоров пытался решить проблему охлаждения с помощью оребрения. Рёбра на стволе слишком мелкие, чтобы обеспечить хорошее охлаждение, но даже так — это шаг вперёд.

— Главный недостаток — чрезмерная мощность патрона, — посетовал Фёдоров. — Лучше, конечно, применять патрон Арисаки — он гораздо слабее.

— А вы не думали о гасителе отдачи? — спросил Аркадий.

Он имел в виду дульный тормоз, который известен сейчас как «гаситель отдачи». О нём знают почти все оружейники, но, почему-то, идея не особо популярна.

— Знаю о принципе, — кивнул Владимир Григорьевич. — Но на моём оружии он неприменим. Гаситель отдачи разбалансирует принцип самозарядки. Наверное, можно было бы попробовать, но это отбросит мою работу на несколько лет назад. Я уверен, что проще использовать патрон Арисаки.

— Зато вот на оружии с системой газоотвода… — заговорил Дегтярёв.

— Об этом мы поговорим уже после того, как покажем всё, чего достигли, — прервал его Фёдоров. — Василий, просто потерпи — всё обсудим.

Дегтярёв сдержанно кивнул.

— Вот это — модель 1916 года, — вытащил Фёдоров из ящика следующую винтовку. — Тут применяется японский патрон, поэтому отдача менее ощутимая, что позволяет вести полноценный автоматический огонь.

— Проверяли уже? — спросил Аркадий.

— Пять тысяч выстрелов, — кивнул Фёдоров. — До февраля этого года обсуждался вопрос о войсковых испытаниях, но, сами знаете. А теперь перейдём к главному образцу.

Он подошёл к ещё не вскрытому ящику, внутри которого лежало пять экземпляров оружия.

— Это ружьё-пулемёт, — извлёк Фёдоров одну единицу. — Магазины свои, под патрон 2,55 линии. В каждом двадцать пять патронов, но есть сложности с пружиной, поэтому больше двадцати лучше не заряжать.

Вот это уже было похоже на тот самый автомат Фёдорова, который Немиров видел в прошлой жизни. Деревянное ложе с рукоятью, характерная ствольная коробка, а также изогнутый магазин с рёбрами жёсткости. Ствол был точно таким же, как на автоматической винтовке — с оребрением для лучшего охлаждения.

— Сколько вы привезли единиц? — уточнил Аркадий.

— Сюда привезли двадцать, — ответил Фёдоров. — Ещё двадцать передали в особую роту 189-го Измаильского пехотного полка. Интересантов в войсках очень много, но производственные мощности у нас очень слабы — мы даже не смогли начать выпуск заказанных в 1916 году девяти тысяч автоматов. Средства не перечислялись, поэтому руководство Сестрорецкого завода было решено ничего не начинать.

— В ближайшем году, — заговорил Аркадий, — вы сможете начать производство именно ружей-пулемётов, если мы разместим заказ с предоплатой? Мы хотим не менее двух тысяч экземпляров.

— Это нужно обсуждать с руководством, — развёл руками генерал. — Я лишь могу подать вашу заявку.

— Если это вас не затруднит, — улыбнулся Аркадий.

Повисла пауза.

— Товарищ подполковник, — обратился к нему Дегтярёв. — Я изучил вашу схему отвода пороховых газов и мне кажется, что на её основе можно сделать отличный пулемёт. Это похоже на пулемёт Льюиса, но идея снятия газовой трубки и даже ствола без лишних инструментов — это то, чего ещё никогда не было.

— А концепцию поворотного затвора с двумя боевыми упорами вы рассмотрели? — уточнил Немиров.

— Рассмотрел, — кивнул Дегтярёв. — Тоже, думаю, можно реализовать, но такое уже было на пулемёте Льюиса. Только в его случае всё портит охлаждающий кожух.

— Если удастся реализовать быстросъёмный ствол, то нужды в охлаждающем кожухе не будет, — произнёс Аркадий. — И я сомневаюсь, что в будущих войнах будет нужна такая скорострельность, которая потребует усиленного охлаждения.

— Ствол можно сделать толще, — сказал на это Василий Алексеевич. — По весу это будет гораздо легче кожуха.

— Но это будет реализовано нескоро, — вмешался в разговор Фёдоров. — Сейчас надо думать о том, что уже есть.

— Меня полностью устраивают ваши ружья-пулемёты, которые я более склонен называть автоматами, — сказал на это Аркадий. — Если сможем договориться с руководством завода, то я хочу оснастить ими свой полк. А если они понравятся генералу Алексееву, то и, в перспективе, всю армию.

Это было временным решением, так как механизм отдачи ствола с коротким ходом, когда речь идёт о ручном оружии, подходит не очень. Пулемёты — сколько угодно. Максим отлично себя чувствует и будет продолжать чувствовать себя точно так же следующую сотню лет, а то и больше. Даже в 2050-е годы он не собирался никуда уходить — в локальных конфликтах использовались реликты времён Великой Отечественной войны.

— Я постараюсь, чтобы ваша заявка точно попала к руководству, — пообещал генерал-майор Фёдоров.

— Но я бы хотел поговорить с вами ещё об одной вещи, — произнёс Аркадий. — Появилась у меня тут одна идея… Вот вы хорошо знаете японский патрон 6,5×50 миллиметров, так?

— Разумеется, — кивнул Фёдоров.

— А что, если обжать его пулю не в родную гильзу, а в гильзу, скажем, патрона 7,62×25 миллиметров? — спросил Аркадий. — Мой интерес вызван тем, что ударники, штурмующие вражеские траншеи, давно уже испытывают острую потребность в автоматическом оружии под пистолетный патрон. Маузеровский патрон выглядит перспективно, но нам бы хотелось чего-то оригинального и убойного. Уменьшение диаметра патрона, при сохранении того же порохового заряда, как я предполагаю, должно хорошо сказаться на скорости пули и, соответственно, на её баллистических характеристиках.

— Так, — задумчиво погладил подбородок генерал-майор.

Идея должна была ему понравиться, ведь это он сам предложил в 1940 году, по итогам Зимней войны. Но тогда это его предложение не приняли, так как уже было слишком поздно. Все видели, к чему всё идёт, поэтому накануне возможной войны было сочтено, что переоснастка патронного завода будет несвоевременна.

— Я обдумывал это и тут меня посетила идея о дальнейшем развитии этого патрона, — продолжил Аркадий. — Идея эта заключается в том, чтобы разработать стреловидную пулю калибром 3 миллиметра…

— Стреловидную пулю? — удивился Владимир Григорьевич.

— Сейчас покажу… — Аркадий сходил к своему письменному столу и вытащил из выдвижного ящика свои записи. — Вот так она должна выглядеть…

Он показал схему перспективной пули. Она имела длину тридцать миллиметров, что было на 2 миллиметра длиннее, чем 7,62-миллиметровая пуля для АКМ и на 3 миллиметра короче, чем 7,62-миллиметровая пуля для Мосинки.

— Как видите, здесь есть пыж, который герметизирует порох, — объяснял Немиров. — Вот это оперение нужно для стабилизации пули в полёте, что должно обеспечить высокую настильность.

— В 25-миллиметровой длины гильзу поместить патрон длиной в 30 миллиметров? — спросил Фёдоров. — И какое назначение будет у этой пули?

— Да, пуля будет слегка выпирать из гильзы и большей частью быть утопленной в порохе, — кивнул Аркадий. — Назначение — средство для борьбы с лёгкими броневиками и живой силой противника.

— Три миллиметра… — задумчиво произнёс генерал-майор. — А убойность у неё за счёт чего?

— Оперение послужит дополнительным поражающим элементом, — ответил Аркадий. — А если речь о поражении бронетехники, то оперение, после преодоления брони, будет безнадёжно утрачено, поэтому стреловидная пуля не будет больше стабилизироваться. И в таком случае повреждения обеспечатся произвольным вращением пули в теле противника.

Всё это он брал не из пустого места — в одной из своих книг он описывал принятие такого патрона на вооружение РККА в 40-е годы. Но в 40-е годы это была антинаучная фантастика, так как никто бы, будучи в своём уме, не стал переоснащать действующий патронный завод под новый тип патрона. А вот сейчас, когда на дворе 1917 год…

Такую 3-миллиметровую стреловидную пулю реально разработали в 1973 году, в инициативном порядке, конструкторы Завода имени В. А. Дегтярёва, под автомат ППС-73, являющийся модернизацией легендарного ППС-43.