"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 918

Панику командира опорника он понимал, но принять не мог.

Наверное, ему очень непривычно находиться на островке из баррикад и блиндажей, посреди излохмаченного снарядами ничто. Только вот всё рассчитано и продумано — в глубоких блиндажах квартируется целая рота при двадцати пулемётах, сотне дробовиков и двух миномётах. Этого достаточно, чтобы отразить любой штурм живыми людьми без бронетехники.

Четырнадцатый опорник разбит по причине того, что враг был замечен слишком поздно — немецкая штурмовая группа сумела подобраться незаметно и тихо. Большая часть штурмовиков уже уничтожена пулемётным огнём и миномётным обстрелом с соседних опорников — не о чем беспокоиться.

— Конец связи, — Аркадий положил трубку.

Придумка немцев, как оказалось, работает отлично. Радикально снижена численность занимающих передний край солдат, пусть и ценой увеличения концентрации пулемётов, поэтому люди перестали массово гибнуть — артобстрелы всё так же продолжаются, но теперь несут в себе гораздо меньше смысла.

Германские траншейные архитекторы не посчитали нужным маскировать свои огневые узлы, а вот Аркадий был более предусмотрительным, поэтому озаботился тщательной маскировкой. Пусть авиаторам будет сложнее находить их и докладывать о своих находках компетентным людям.

Обман — вот самое главное на войне.

Опорники мало того, что не выделяются на общем фоне, так ещё и бывают ложными.

Генерал-майор Алексеев строил сложную паутину траншей, в которой, без наличия на руках схемы, даже чёрт ногу сломит.

Но самое худшее, что есть в их траншеях — это то, что находится перед ними.

Немиров не выдержал и решил реализовать ещё одну плохую вещь из своего мира, здесь, пока что, не особо распространённую.

Выпросив у генерал-майора Алексеева две тысячи гранат Новицкого и заказав на гражданке самую тонкую рыболовную леску, он принёс в этот мир зло.

Сапёры корпуса теперь регулярно занимаются небезопасным делом — устанавливают перед траншеями растяжки.

Граната Новицкого содержит 1,64 килограмм пироксилина, что примерно равно двум килограммам тротила, если по энергии взрыва.

Для надёжного убийства одного человека это избыточно, но расчёт идёт на группу людей, для чего каждую гранату обматывают тряпками с готовыми поражающими элементами в виде порубленных гвоздей и свинцовых шариков. Два килограмма готовых поражающих элементов обеспечивают убедительное покрытие большой области вокруг мины.

Аркадий посидел и посчитал первичную зону поражения такого боеприпаса и пришёл к выводу, что максимум убойности такая мина даст на дистанции до тридцати метров, но непосредственно её инициатор умрёт не от осколков, а от ударной волны.

Таким незамысловатым образом инженерный боеприпас превратился в средство пассивной обороны опорника, который не только убьёт много солдат противника, но ещё и предупредит солдат опорника о приближении противника.

Только вот немцы не принимают в штурмовики клинических идиотов, поэтому максимально эффективно растяжки сработали лишь первые пару раз, а дальше немцы начали внимательно смотреть под ноги. Именно поэтому четырнадцатый опорник пал.

Ничего особо страшного это не значит, ведь своей задачи две штурмовые группы не выполнили, почти полностью погибнув, а минимум половина солдат опорника выжила, укрывшись в глубоких блиндажах.

Теперь их блиндажи обзаводятся подземными этажами и лестницами — копаются они на глубину до десяти метров, что гарантирует почти абсолютную защиту от снарядов. Это полноценные бомбоубежища, позволяющие переживать обстрелы даже из тяжёлой артиллерии.

Порядок действий в случае обстрела у них простой — скрыться в блиндажах, не забыв с собой пулемёты и миномёты, переждать пик, после чего выбираться на поверхность и быстро восстанавливать порушенные баррикады.

На разбитых укреплениях тяжело защищаться, но немцы обычно не успевают подобраться к опорнику до того, как будут вновь установлены оперативно спрятанные в блиндажах пулемёты.

— Следите за обстановкой и сообщайте о значимых изменениях, — приказал Аркадий.

Мины — это вынужденное решение, принятое в ответ на изменение тактики немцев.

Вероятно, это он ускорил их самообучение, так как то, что он наблюдал сейчас, совершенно не билось с тем, что он помнил из прошлой жизни.

Настоящий размах тактика штурмовых групп должна была получить ближе к концу войны, в 17–18 году, а не осенью 16 года.

Аркадий отлично знал, насколько могут быть эффективны подобные группы штурмовиков, причём он, наконец-то, понял, в чём был его просчёт.

Он заблуждался насчёт ударных отрядов и штурмовых групп.

Раньше, в силу плохого понимания особенностей траншейной войны, он думал, что штурмовые отряды — это для прямого штурма вражеских траншей. Но это оказалось заблуждением и всё, что он придумал — это, буквально, использование гепарда в горах или льва в тайге.

Штурмовые группы должны действовать в предназначенной для них экосистеме, но нужная экосистема возникла только сравнительно недавно. Модернизация системы обороны создала эту особую экосистему.

Между узлами обороны, в императорской армии называемыми опорными пунктами, теперь существуют большие пространства, через которые может проникнуть небольшой отряд. На опорных пунктах очень мало людей, поэтому многосторонняя атака двух-трёх штурмовых групп может расколоть опорник, как орех. При условии, что сохранится достаточный уровень скрытности и координации действий.

Задача штурмовых групп — уничтожить как можно больше опорных пунктов, чтобы потом можно было начать уверенное наступление основной армией.

Теперь, когда у Аркадия сформировалось это понимание, он понял, что им очень повезло, что они в тот раз напоролись на штурмовые батальоны противника. Ведь в случае начала штурма траншей их ждал бы жестокий ответ.

Ему решительно непонятно, как всё получилось у ударных корпусов Брусилова. Возможно, он узнает подробности уже после войны, когда кто-то напишет развёрнутые мемуары или методическое пособие по подготовке «ударников». Сейчас — непонятно.

Как-то оборона австрийцев была пробита, как-то бреши удержали, как-то развили наступление и почти выполнили поставленную задачу. В стратегическом провале вины Брусилова нет — его просто не поддержали с других фронтов.

«Хотя, конечно, ему не забудут, как он не взял Ковель», — подумал Аркадий. — «Это могло изменить всё и без наступлений на остальных фронтах».

Хуже всего для генерала не когда он не смог выполнить задачу, а когда почти выполнил и не хватило совсем чуть-чуть. Орден Святого Георгия II-й степени ему не дали — царь не подписал. И мотивация есть — не дожал австрийскую армию, усиленную германскими подкреплениями.

Бои шли непосредственно в городе, в новых для солдат условиях, поэтому спасовали даже ударники. Пусть они и сумели показать лучшие результаты, что никто больше не забудет и обязательно учтёт, но Ковель устоял и силы 8-й армии вынуждены были отступить на двенадцать километров — контратака разъярённых немцев была мощна.

«Дополнительный минус — теперь они воспринимают нас максимально серьёзно», — пришла к Немирову новая мысль. — «Раньше считали, что русские не умеют воевать: проигрывали даже японцам и с турками колошматились вяло и долго. А теперь оказалось, что противник они очень серьёзный и ошибок не прощают».

Это было, безусловно, плохо. Раньше любые успехи русских немцы воспринимали как досадные недоразумения и случайности, а теперь они начинают видеть в каждом успехе холодный расчёт.

«Брусилов их, например, жестоко обманул», — подумал Аркадий. — «Множественные удары на разных участках фронта, тщательная маскировка и скрытная подготовка, высочайшая координация войск — австро-венгерские генералы были ошеломлены и подавлены».

Никто не ждал такого именно там, на Юго-западном фронте, поэтому сюрприз получился очень неприятным. Немцы, наконец-то, поняли, что с Востока тоже есть нешуточная угроза.