"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 906

— Т-с-с… — приложил палец ко рту Аркадий.

Все замерли.

Они уже преодолели ¾ «ничьей земли». Изрытая снарядами земля полна гниющими трупами, среди которых копошатся вездесущие крысы. Немой ужас войны распростёрся вдоль всей линии противостояния — атаковать пытались везде, обе стороны.

Осень настала, фронт окончательно стабилизировался и настало стратегическое затишье.

До этого кайзеровские войска предпринимали попытки наступления, напарывающиеся на ошеломительный пулемётно-артиллерийский огонь.

Императорские войска пытались сразу же бить в ответ, но тоже получалось не очень.

Решительные контрудары, так понравившиеся генералу Зайончковскому, подчёркивающие «исконный русский дух», привели к неизбежной выработке противодействия, поэтому больше не имели того же эффекта, как в начале года.

На паутине колючей проволоки висели сотни покалеченных тел обеих сторон конфликта. Натыкаться на такое посреди темноты — это очень нервно…

Аркадий лично возглавлял первую роту, двигающуюся на пределе слышимости.

Остальные три роты двигались позади, выходя на свои заранее намеченные позиции для штурма.

Экипировка каждого солдата проверена — ни на ком нет ничего гремящего и шуршащего. Говорить запрещено под страхом смерти.

Солдат собирали со всего корпуса — только добровольцев. Немиров проводил полноценные собеседования, включающие также проверку физических данных и боевых навыков.

На собеседовании он честно предупреждал кандидатов, что в стрелковой цепи, чисто статистически, шансов выжить больше. Говорил, что если что-то пойдёт не так, то они не только почти никого не убьют и провалят задание, но и потеряют многих при отступлении.

Все, кто сейчас идёт по «ничьей земле», высокомотивированные люди, решительно готовые сложить головы в бою.

Потенциальных самоубийц, вызвавшихся под влиянием эмоций или каким-то невнятным причинам, Немиров выявлял и выбраковывал, поэтому тут собрались серьёзные люди.

Есть даже десяток казаков, решивших стать презренной пехотой ради выполнения амбициозной операции…

В ходе двухмесячной подготовки, Аркадий приложил все свои педагогические навыки, чтобы вдолбить в каждую коротко стриженую голову, что решать всё будет скорость.

Быстро убить всех в штурмуемых траншеях, быстро занять оборону для отражения контратаки, быстро реагировать на изменяющуюся обстановку, быстро отступать, если всё пойдёт наперекосяк.

Аркадий лично картографировал целевой участок вражеских траншей, поэтому тут нет для него никаких сюрпризов.

Множество сюрпризов может ждать его в самих траншеях, но это уже нечто непрогнозируемое.

Немцы отлично умеют воевать — Аркадий убедился в этом ещё в прошлой жизни. Но тут они воюют ещё лучше. Возможно, либеральная демократия слегка изнежила немцев его времени…

«А может, всё портило иностранное командование, не так хорошо разбирающееся в немецком орднунге», — подумал он. — «Эх, здорово было бы получить в распоряжение аэрофотосъёмку, но это из разряда маловероятного».

Самолёты есть, есть лётчики, они разведывают и даже бомбят, но это нечто недоступное для обычного стрелкового полка. Авиацию выделяют только для корпусов и армий…

Наконец, время пришло.

По сигналу, солдат, держащийся позади, выстрелил в небо зелёной ракетой.

Спустя полминуты загрохотала артиллерия.

Снаряды прилетели через десяток секунд и падали они в промышленных количествах.

Для этой операции полку было придано пять батарей 120-миллиметровых орудий и восемь батарей 76-миллиметровых скорострельных пушек.

Локальный Армагеддон, устроенный посреди тихой ночи, всполошил всю округу.

Начался он внезапно — закончился точно так же.

Когда на вражеские траншеи рухнули последние снаряды, Аркадий дунул в свисток, что инициировало атаку.

Штурмовики поднялись на ноги, приготовили оружие и побежали в атаку, крича что-то матерное и злое.

В ход пошли гранаты, бросаемые куда-то в траншею, просто на удачу, а кто-то уже начал стрелять из пистолетов.

После серии взрывов сотен гранат в траншеи посыпались штурмовики, пустившие в ход дробовики и пистолеты.

Аркадий был среди них и стрелял из своего Кольта, который был ничем не лучше тех Кольтов, которые были у каждого штурмовика.

Менее чем за пару минут, траншеи были зачищены. Солдаты быстро перезарядили оружие, после чего начали занимать оборону.

Вражеская траншея начала разбираться на составляющие и в перпендикулярных отводах быстро выросли баррикады из мешков с песком, в каждой из которых появилась бойница для ручного пулемёта.

По приказу Немирова, ответственный солдат выпустил ещё одну зелёную ракету. Это значит, что траншея взята и они наладили оборону.

Когда противник начал реагировать и слать солдат для контратаки, заработали ручные пулемёты и винтовки.

Немиров, укрывающийся рядом со взорванным гранатами блиндажом, из которого несло бойней и взрывчаткой, посмотрел на часы. Тридцать секунд.

На секунду выглянув из траншеи, он увидел, что противник среагировал очень быстро и уже направил все свои силы через промежуточную зону.

— Сейчас, — произнёс Аркадий.

Точно по графику, как и оговорено, артиллерия начала обстрел промежуточной зоны и второй линии окопов. Там сейчас, как раз, должно было быть очень людно…

Перезаряженные Браунинги начали слать в направлении приближающихся противников картечь, которая если и не убивала наповал, то калечила до потери боеспособности.

По траншеям начали бить вражеские пулемёты со второй линии, но по ним начали отрабатывать Мадсены.

Аркадий подбежал к одной из баррикад, под которой лежал пулемётчик и увидел, как перезаряженный Мадсен открыл огонь по приближающемуся вражескому подразделению, бегущему по перпендикулярному отводу.

Деться из отвода некуда, ни спрятаться, ни уклониться — мосинские пули рвали беззащитную плоть и не давали солдатам приблизиться.

Тут загрохотала вражеская артиллерия. Но бить она начала не по ещё недавно своим траншеям, а по «ничьей земле». Вероятно, командование опасается, что там сейчас кишмя кишат вражеские солдаты. И они были правы.

27-я пехотная дивизия стремительно бежала через изрытое поле, чтобы поскорее добраться до уже взятой линии и начать развитие штурма.

Только артиллерией движение дивизии остановить нельзя, а пулемёты молчат — некому стрелять. Расчёты разорваны в клочья залпами из дробовиков.

Союзная артиллерия вела огонь непрерывно, расходуя часовую норму за минуты.

Тёмная ночь стала светлой от обилия взрывов, но затем яркости ночи прибавили осветительные ракеты, выпущенные прибывающими подразделениями 27-й пехотной дивизии.

Где-то за спиной Аркадия, посреди недавно ещё «ничьей земли», под снарядными разрывами, сапёры работают лопатами и устанавливают гать. Она нужна будет для кавалерии, ждавшей этого часа долгими месяцами.

3-я кавалерийская дивизия готовилась к возможному прорыву ещё с вечера. Когда вражеская оборона будет прорвана, для кавалеристов наступит звёздный час…

Спустя несколько десятков минут, огневая мощь 1-го ударного батальона была многократно увеличена.

Выделенные под эту задачу подразделения 27-й пехотной начали расширять охват и атаковать вдоль траншей, но основная масса, естественно, пошла на штурм второй линии.

Начался встречный бой.

Ударный батальон тоже не остался в стороне — Немиров вёл его в решительную атаку.

Когда магазины в дробовиках и пистолетах были исчерпаны, солдаты перешли на оружие ближнего боя.

Аркадий схлестнулся в схватке на мечах с каким-то немецким офицером.

Фехтование в военном училище им давали, но тут сразу было видно, что это настоящий профессионал. Немиров, едва отражающий мастерские удары, уже подумал, что ему конец, но вовремя подсобил поручик Удальский — он разрядил в немецкого офицера весь магазин своего Кольта.

Немиров благодарно кивнул ему и отбил мощный укол штыком, после чего вспорол глотку вражескому солдату.