"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 904

«Если не купировать этот прорыв, то это гарантирует фронту роковые последствия», — продолжил он писать. — «Всё зависит от оперативности действия генерала от инфантерии Радко-Дмитриева. Не сможет удержать немцев — придётся отступать по всей линии фронта».

Он предполагал, что прорыв не удержат. Изначально он точно не помнил, почему именно начнётся Великое отступление 1915 года, просто знал, что оно будет.

«Всё решится в ближайшие недели», — дописал Аркадий.

Исключительно от нечего делать он завёл дневник, в который последние две недели записывал восстанавливаемые по памяти события с самого начала войны. Теперь он писал в режиме реального времени, так как уже достиг мая 1915 года.

— Аркадий Петрович, — вошла в палату медсестра, Сабурова Александра Эдуардовна. — Ваша посылка пришла.

— Благодарю вас, — кивнул Аркадий. — Сейчас приду.

Он спрятал дневник в тумбочку и пошёл на выход.

В приёмной его ожидал курьер.

— Здравствуйте, — приветствовал он его. — Немиров Аркадий Петрович?

— Здравствуйте, — кивнул ему Аркадий. — Я.

— Распишитесь, — протянул курьер планшет.

Немиров расписался после своих Ф.И.О., после чего принял фанерную коробку.

Это его заказ, сделанный ещё два месяца назад. Привезли ему сульфаниламид, произведённый в химической лаборатории Императорского московского университета, который будущий МГУ.

Рецептура сульфаниламида общеизвестна аж с самого 1908 года, но никто так и не нашёл ему применения. Его открыли в ходе попыток синтезировать текстильный краситель, а потом он неопределённо долгое время был никому не нужен.

Аркадий думал, что уж стрептоцид-то сейчас применяют, но ни медсестра, ни лечащий врач, никогда ни о чём подобном не слышали.

И вот тут-то Немиров всё понял…

Пахом и Марфа в авральном режиме ищут химиков для нового производства. Завод будут ставить под Новгородом, который теперь нешуточно рискует стать столицей отечественной фармакологии и сладкой газировки.

«Лучше АКМ и ручных пулемётов…» — подумал Аркадий. — «Стрептоцид может спасти миллионы…»

Он был максимально убедителен и требовал не жалеть денег на скорейшее открытие завода. Техпроцесс получения известен и подробно расписан в патенте, но изобретатель сульфаниламида — подданный Австро-Венгрии.

«С вершины самой высокой колокольни — вот откуда можно плевать на патентное право Пахому и Марфе», — улыбнулся Немиров своей мысли. — «К тому же, сведения о стрептоциде разлетятся по всему миру со скоростью молнии, поэтому о патентные права вытрут сапоги не только в Российской империи».

Но нужно было окончательно удостовериться в действенности сульфаниламида на реальных боевых ранениях. Была призрачная вероятность, что это вообще не тот сульфаниламид и вся эта активность напрасна.

— Анатолий Сергеевич, — нашёл Немиров своего лечащего врача у него в кабинете.

— Я вас слушаю, — оторвался врач от заполнения какого-то документа. — Какие-то жалобы?

— Жалоб не имею, — покачал головой Аркадий. — Но имею предложение.

— Какое предложение? — недоуменно поинтересовался Анатолий Сергеевич. — И присаживайтесь.

— Ко мне прибыла посылка с одним химическим веществом, — произнёс Аркадий и сел на стул для пациентов. — Есть сведения, что это вещество обладает противомикробным эффектом.

Марфа уже проверила действие стрептоцида на одном из работников. Бедолага поранился при розливе «Марфа-колы» — порезал руку разбитой бутылкой. Уж такой случай упускать было нельзя, поэтому рану оперативно посыпали стрептоцидом и начали ждать.

В итоге воспаление протекло очень слабо, никакой лихорадки и тому подобного. И это было необычно, но не невероятно — возможно, иммунитет рабочего был изначально силён и справился самостоятельно.

Для соблюдения секретности они не стали развивать тему, но Марфа, которая уже горячо верила в успех предприятия, поехала в МВД и подала персональную заявку на регистрацию медицинского применения сульфаниламида.

— И что это за вещество? — без особого интереса спросил врач.

— Мы назвали его стрептоцидом, — ответил Аркадий.

— Кто это «мы»? — уточнил Анатолий Сергеевич.

— Купцы 1-й гильдии Марфа Кирилловна Бочкарёва и Пахом Александрович Семёнов, и я, — ответил Аркадий. — Патент уже подан в Министерство Внутренних Дел, с привилегией на десять лет.

— То есть, вы уже уверены, что это химическое вещество обладает противомикробным эффектом? — спросил врач.

— Уверены полностью, но нужны практические данные, — ответил Аркадий. — Поучаствуете в исследованиях эффекта — получите от меня вознаграждение в размере двух тысяч рублей.

— Шутите? — нахмурился Анатолий Сергеевич.

— Вдобавок к вознаграждению я гарантирую вам мирскую славу — первый врач, полноценно исследовавший свойства стрептоцида, — пообещал Аркадий.

— Это какой-то розыгрыш? — не поверил ему врач.

— Мы рассматривали вариант выбрать гражданских врачей, но решили, что лучше подойдёт военный врач, — продолжал Аркадий. — Так информация о свойствах стрептоцида распространится быстрее. И именно там, где он нужнее всего.

— Вы не ответили на вопрос, — раздражённо произнёс Анатолий Сергеевич.

Аркадий вытащил из кармана пижамы кошелёк и отсчитал две тысячи рублей кредитными билетами.

— Две тысячи, — произнёс он.

— Точно не шутите? — дрогнул лечащий врач.

— Точно, — ответил Аркадий предельно серьёзно.

— И что я должен делать? — спросил Леонов. — И насколько действенно лекарство?

— Вот это вещество, — Аркадий вытащил из коробки банку с белым порошком, — нужно насыпать на открытую рану, после чего скрупулёзно замерить терапевтический эффект. Испытание на пострадавшем заводском рабочем показало, что воспаление практически не развивается.

— Мне нужно согласовать это с главным врачом, — произнёс Анатолий Сергеевич.

— Согласовывайте, — пожал плечами Немиров. — Но имейте в виду — это стратегическое оружие. Чем меньше людей о нём знает, тем лучше.

Всё равно все узнают, а воссоздать сульфаниламид по имеющемуся патенту не составит никакого труда. Скоро в Великобритании, Франции, Германии и, естественно, в Австро-Венгрии самые хваткие дельцы получат неисчерпаемый источник денег. Пока идёт война, стрептоцид будут покупать в промышленных масштабах, но и после войны он никуда не денется, просто объёмы закупок снизятся.

Далее Немиров сообщил врачу всё, что знает о стрептоциде и методах его применения.

На следующий день в палату к Аркадию вошёл не очень-то довольный Леонов и кивком указал следовать за ним. Видимо, пришлось делиться…

Они прошли в солдатскую часть госпиталя, где в нос Немирова сразу ударил специфический запах гниющей в больничных условиях плоти.

Леонов проводил его в предоперационную, где на Немирова надели медицинский халат, колпак и марлевую маску.

— В операционной ничего не трогать, — велел ему врач. — Пройдёмте.

Вокруг операционного стола, на котором лежал страдающий от лихорадки солдат, собрались люди в белых одеждах. Они ждали прибытия Леонова и Немирова.

— Приступим, — бодрым голосом произнёс главный врач, Павел Иванович Рогозин. — Начинайте очистку раны.

Солдата зафиксировали, после чего начали очищать рану на бедре от омертвевшей ткани. Когда обнажилась здоровая плоть, на неё был насыпан стрептоцид, но этим всё не закончилось. Далее была очищена рана на левом плече, после чего порошок насыпали и на неё.

— А приём внутрь обязателен? — спросил Рогозин у Аркадия.

— Стрептоцид действует и так, — кивнул Аркадий. — В этом случае, я думаю, желательно ввести ещё и внутрь.

— Вы думаете… — произнёс главный врач. — Что ж, есть у нас и на этот случай…

Грамм стрептоцида был разбавлен в ста граммах воды, после чего этим раствором напоили бредящего солдата.

— Теперь наблюдаем, — произнёс Рогозин. — Доставьте пациента в отдельную палату и назначьте сиделку.

Если бы Аркадий просто пришёл и предложил испытать на живых людях какое-то новое лекарство, его бы просто послали. Но подкрепление всего этого очень крупной суммой добавило ситуации нужную серьёзность.