"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 892

Он вытащил из портфеля толстую папку.

— Вот здесь описано новое состязание, которое станет основным препятствием для всех участвующих сборных, — произнёс он. — Пока никто не придумает способа преодолеть это препятствие — олимпиада будет продолжаться. Вплоть до полного физического истощения всех сборных.

Иосиф открыл папку и начал внимательно читать её содержимое. Яков сдвинулся к нему, поправил очки и тоже начал читать.

Немиров же налил себе чаю и подвинул поближе блюдце с сухофруктами.

— Так, — закончил Иосиф чтение. — И вот эта работа не была даже рассмотрена?

— Заинтересовался только один человек, — кивнул Аркадий. — Остальные, почему-то, до сих пор уверены, что ныне существующие методики актуальны и верны.

— Но здесь же всё логично! — воскликнул Свердлов. — Я не военный и никогда им не был, но даже я понимаю, что гораздо проще разбом…

— Давай не будем нарушать нашу беседу о спорте посторонними темами? — попросил Аркадий.

— А… к-хм, — спохватился Яков. — Ладно, я понимаю.

— У меня есть отчётливое понимание, как именно надо развивать нашу олимпийскую сборную, — произнёс Аркадий. — Я вижу себя только на месте старшего тренера нашей новой сборной.

— Это понятно, — кивнул Джугашвили, отчётливо понявший посыл.

— Если общественному движению потребуются дополнительные средства для продвижения здорового образа жизни, то нужно будет связаться со мной, — сказал ему Аркадий. — Только есть проблема — через некоторое время я тоже поеду участвовать в олимпиаде — мне нужно окончательно удостовериться, что мои догадки о новых видах состязаний верны. А ещё мне нужно постараться приблизиться к руководству сборной.

— Нам нужно обдумать твои слова, — сказал на это Иосиф Джугашвили. — Сколько дней ты ещё будешь здесь?

— Пару дней поспрашиваю людей о своих родственниках, — ответил Аркадий. — А потом поеду ещё в несколько мест.

— Завтра с утра встретимся, — сказал Иосиф.

Остановился он в доме старосты деревни, за небольшую плату.

Вечером к старосте заглянул Свердлов, передавший Немирову бумажку с маршрутом до назначенного места.

А прямо с утра Аркадий пошёл по указанному маршруту и обнаружил Свердлова и Джугашвили сидящими у большого валуна, невесть как принесённого сюда ледником.

Иосиф задумчиво курил сигарету, а Яков бросал взгляд на часы и оглядывался.

— Вы ведёте себя подозрительно, — вышел Аркадий из-за кустов.

— Чего подозрительного? — усмехнулся Иосиф. — Смотрим на интересный валун.

— Что вы надумали, уважаемые? — поинтересовался Аркадий.

Запах табачного дыма пробудил в нём настойчивую потребность закурить, но он сдержал её волевым усилием.

— Деньги настоящие, к нам в избу не ворвалась охранка, — заговорил Яков. — Но…

— Но о доверии не может идти и речи, — кивнул Аркадий. — Что ж, тогда пошлите мне весточку, как появится решимость работать со мной. Как только у меня появится постоянное место пребывания на фронте, я отправлю сюда письмо от другого человека с указанием адреса, на который нужно будет писать ответ.

Он приложил довольно-таки много усилий, чтобы приехать сюда.

Специальное разрешение для посещения области для ссыльных было получено им при содействии Марии Константиновны, но это было лишь разовое разрешение — дальше уже начнутся нешуточные вопросы от властей.

Теперь они смогут общаться, коли уж у Сталина и Свердлова возникнет такое желание, только через письма.

— Мы обдумаем твоё предложение, Аркадий Петрович, — кивнул Джугашвили.

— Тогда я не буду задерживаться в Курейке, — улыбнулся Аркадий. — Местечко, откровенно говоря, так себе. Могли бы и получше выбрать место для курорта за счёт царской казны…

— Ха-ха! — засмеялся Иосиф.

— Очень смешно, да, — без веселья произнёс Свердлов.

— Не будем прощаться, — помахал им Аркадий рукой и пошёл обратно, новым маршрутом.

Мошкара с местных болот лезла в глаза, а под сапогами чавкала вода — места тут действительно поганые.

— … к сожалению, — вздохнул Аркадий. — Наверное, пошли в какое-то другое место или не доехали…

— Ох, как жаль… — произнесла Мария Константиновна и крепко обняла его. — Как же жаль…

— Но времени у меня больше нет, — сказал он. — Надо заканчивать все дела и возвращаться на заставу.

— Ты не передумал? — спросила она.

— Это не вопрос дум, — ответил Аркадий. — Я не могу передумать. А вот тебе, Мария Константиновна, лучше подумать…

— И о чём же? — спросила она.

— Рассмотри возможность переезда в Швейцарию, — сказал ей Аркадий. — Примерно в середине шестнадцатого года.

— Но зачем? — спросила Мария Константиновна, размыкая объятия.

— Затем, что война затянется, — ответил Аркадий. — Никто не знает, что произойдёт, поэтому я хочу, чтобы ты, Мария Константиновна, уехала в Швейцарию.

— Да что мне может здесь угрожать? — недоуменно спросила она.

— В августе Германская империя сбросила на Антверпен не менее десяти бомб, — ответил Немиров. — А в конце сентября было сброшено уже не менее четырнадцати. Бомбардировки будут лишь усиливаться, потому что немцы поняли, что города беззащитны против их цеппелинов.

Это снова была ложь. Цеппелины научатся сбивать, в том числе и авиацией, поэтому подобные бомбардировки будут иметь лишь психологический эффект.

В Антверпене, например, при первой бомбардировке, поднялась всеобщая паника — это была первая в истории этого мира бомбардировка стратегической цели. Но постепенно люди поймут, что двенадцать-шестнадцать бомб — это ничто, если целью служит город.

«Тем не менее, если бомба упадёт именно на твой дом…» — подумал Аркадий.

Впрочем, Петроград никто бомбить не собирается, поэтому Немиров намеренно лгал Марии Константиновне, чтобы подтолкнуть её к нужному решению.

Революция опасна, в первую очередь, для таких как она, поэтому он хотел, чтобы она отправилась в максимально безопасную страну, где точно не будет происходить никаких боевых действий и бомбардировок. Швейцария сохранит свой нейтралитет аж до 2020-х годов и во Второй мировой войне участвовать не будет.

— Я не думаю, что разумно бросать свою страну в такое время, — твёрдо произнесла Мария Константиновна. — Не хочу об этом говорить.

— Вернёмся к этому разговору к середине шестнадцатого года, — сказал ей Аркадий. — Я лишь беспокоюсь за тебя, Мария Константиновна и хочу, чтобы с тобой всё было хорошо.

Она умилённо улыбнулась и снова крепко обняла его.

— Со мной всё будет хорошо, обещаю, — сказала она. — Только и ты обещай.

— Приложу все усилия, чтобы выжить, — пообещал ей Аркадий.

— Нет! — стукнул по столу полковник Каменев.

— Ваше высокоблагородие, но это мой долг перед Отечеством… — заговорил Аркадий.

— А кого мне ставить командиром заставы?! — встал полковник с кресла. — Прапорщика?!

— Никак нет, ваше высокоблагородие, — ответил Аркадий, тоже вынужденный встать и отойти от стула на полшага. — Мой однокашник, подпоручик Ярослав Юзефович Боднек, выразил желание перевестись в 6-й линейный батальон, при условии, что его назначат на мою должность.

Взгляд полковника, до этого напряжённый, смягчился.

— Вот как… — произнёс он и сел обратно в кресло. — Вот с этого и надо было начинать разговор, поручик!

Боднека распределили в интендантскую службу Одесского морского батальона. В боевых действиях он участия не принимал, хотя его батальон уже был на Висле и помогал в переправе отступающих.

Его отец подключил свои связи и в гарнизон Скобелева уже едет официальное уведомление о переводе подпоручика Боднека. Это вопрос решённый, но полковник Каменев ещё не знает об этом.

Попросись Боднек куда-нибудь в гвардию, его бы послали, но линейный батальон на границе — это существенное понижение. Возможно, кто-то подумает, что парень сам дурак, раз ушёл с очень тёплого места, но Аркадий знал мотивацию Боднека. С границы на фронт его отпустят очень неохотно…