"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 885

Терапия помогла ему вытащить этого человека наружу и дать ему возможность жить дальше.

Но терапия не могла дать ему механизмов, которые защитят его психику от повторной отправки на войну. И он снова умер. Только вот в этот раз на место убитого никто не пришёл. А затем он умер по-настоящему и теперь находится здесь.

Неожиданно, но это придало его жизни долгожданный смысл.

Он очень долго и тщетно искал его, никакой психолог не может помочь с поиском того, что ты должен найти сам, а оказалось, что для этого ему нужно было умереть.

Это глубокое самокопание слегка утомило его, поэтому он решил, что пора писать ответное письмо Марии Константиновне.

«Дорогая моя Мария Константиновна…» — начал он писать. — «Спешу сообщить Вам, что сегодня наблюдал прелюбопытнейшее явление — попытку психической борьбы со мной и моими подчинёнными…»

— Тревога!!! — проснулся Немиров от громкого крика.

Первое его действие — взведение Нагана, выхваченного из-под подушки.

На фоне раздаётся частая стрельба, а по мощёной дороге заставы гулко топчут десятки сапог.

Второе его действие — обуться.

Выбежав на улицу, он увидел организованное движение группы быстрого реагирования к своим позициям.

По противнику стреляют часовые, а остальной личный состав спешно выстраивается у казармы.

Подпрапорщик Еремеев, согласно давно уже выученным и закреплённым инструкциям, рассредоточит солдат по штатным местам. Это займёт не более семи минут — быстрее никак не получается.

Группу быстрого реагирования он учредил почти полгода назад и это теперь отдельный суточный наряд, который всегда бодрствует и всегда при оружии.

Располагается он в отдельном укреплённом помещении со стальной дверью и входить туда может только дежурный по заставе и командир заставы.

Застать группу быстрого реагирования врасплох практически невозможно — Аркадий сделал всё, чтобы этот взвод всегда находился в боевой готовности и был неуязвим даже для самых внезапных нападений.

Пуштуны, как он и ожидал, решили напасть ночью. Было очевидно, что днём у них нет никаких шансов, но вот ночь — это время для интересных опций. Ну, они посчитали именно так.

Ночную тьму разрывают вспышки, а также жужжание пролетающих мимо пуль.

— Численность противника? — вошёл он в помещение дежурного по заставе.

— Не могу знать, ваше благородие! — ответил подпрапорщик Иванов, стоящий в сегодняшнем суточном наряде.

А ведь до этого всё было ограничено только часовыми…

Немиров изменил устоявшийся подход и расширил суточный наряд, что не очень-то понравилось солдатам и унтерам. Но теперь им очевидно, что его подход даёт свои плоды — часовым не придётся отстреливаться в одиночку и ждать, пока все остальные соберутся и вооружатся.

Группа быстрого реагирования многократно усилила огневую мощь часовых, что стало слышно по слитным залпам десятков винтовок.

— Управляй нарядом! — приказал Немиров. — Чего ты здесь сидишь?! Нас атакуют!

— Есть, ваше благородие! — вскочил подпрапорщик и быстрым шагом устремился к выходу.

Немиров тоже покинул дежурку и направился к башне — с неё будет лучше видно.

На верхней площадке башни был отличный вид на происходящее сражение.

Пока он поднимался, солдаты заняли оборону и начали палить по пуштунским племенным воинам, которые успели подобраться лишь на сотню метров.

Они стреляли по каменным стенам заставы, пытаясь достать солдат, но бойницы в стенах узки и попасть через них по человеку весьма маловероятно.

На верхней площадке башни тоже уже были солдаты, которые палили из Мосинок по укрывшимся за камнями противникам — это была отдельная часть его инструктажа для личного состава.

А потом, когда настал нужный момент и подпрапорщик посчитал, что самое время, открыли огонь солдаты из фланговых огневых точек в стенах ущелья.

Огневые точки перекрыты гранитными кирпичными стенами — снаружи их облицевали сланцем, чтобы сильно не выделялись, но это никого не обманет.

Аркадия впечатлила замороченность пуштунов — они не поленились провести отдельные отряды по козлиным тропам, чтобы атаковать заставу с тыла. Их мало, но это могло стать настоящей проблемой, не будь у них нормальной стены и не озаботься Аркадий рациональным распределением штатных позиций каждого солдата.

Хранилище боеприпасов было распечатано и специально выделенные солдаты разносили ящики с патронами по заранее определённым местам.

Раненых солдат уносили в лазарет, где теперь заседали врач и два фельдшера. Без потерь сегодня не обойдётся…

Аркадий просто наблюдал за ходом боя, готовый вмешаться в любой момент.

Только вот оборонительный характер этого боя не давал ему никакой возможности для инициативы. Отражать нападение должен дежурный по заставе, в чём ему должны помогать командиры рот.

Справлялись они отлично.

Пуштуны напали в «собачью вахту», когда все нормальные люди крепко спят, но расчёт их не оправдался — на этой заставе всегда сидит целый взвод, который на целые сутки становится ненормальным.

«Это им ещё повезло, что каждому взводу надо безвылазно сидеть в помещении ГБР лишь раз в неделю…» — подумал Немиров.

Битва подходила к своему логичному завершению — после «раскрытия» фланговых огневых точек потери пуштунов начали стремительно расти. Камни плохо защищают, когда по тебе стреляют откуда-то сбоку и сверху.

Только-только начало восходить Солнце, поэтому поле боя стало видно чуть-чуть лучше.

Аркадий, чтобы занять себя, начал считать убитых пуштунов.

Он сбился, когда счёт пошёл на двести с лишним.

Выжившие противники начали неорганизованное отступление. Хотя, термин «отступление» сложно применить к этому беспорядочному бегству…

Покинувшие укрытия пуштуны получали пули в спины, но не только их — солдаты не сдерживались и покрывали их известными им матами на пуштунском и фарси.

— Подпрапорщик Еремеев! — позвал Аркадий. — Строй свою роту — мы идём в контратаку!

Глава шестнадцатая

Лев-людоед

Горы уже покрылись снежными шапками, но это ещё не признак приближения зимы — снег на них выпадает уже осенью.

Погода всё такая же паршивая, какой была с самого раннего утра.

Немиров стоял и ждал возвращения передового дозора.

Самых отстающих племенных воинов они уже догнали и расстреляли. Положили сорок человек, но это были, в основном, уже раненые и их сопровождающие.

Винтовки и мушкеты были собраны и отправлены на заставу с одним отделением, а рота продолжила преследование.

Два взвода четвёртой роты, под командованием подпрапорщика Иванова, отправились искать и добивать беглецов с северной стороны заставы — там их изначально было мало, поэтому речь идёт о паре десятков уцелевших.

У Аркадия же другая задача — догнать и перебить основные силы, чтобы пуштуны и прочие народности, проживающие в окрестностях, всё осознали и поняли.

— Путь чист, ваше благородие, — сообщил фельдфебель Крестьянинов.

— Продолжаем движение, — приказал Аркадий.

— Продолжаем движение! — продублировал подпрапорщик Еремеев.

Рота двигалась рассредоточенными взводами, чтобы минимизировать ущерб в случае подготовленной засады.

Поначалу преследование противника проходило легко — мало того, что ущелье не имеет разветвлений целых пять с лишним километров, так ещё и многочисленные кровавые следы не дают ошибиться определением с точного маршрута воинов противника.

Но затем начались разветвления, что замедлило роту — теперь нужно было искать следы, чтобы понять, куда именно пошли беглецы.

— Это уже Кафиристан, ваше благородие, — предупредил подпрапорщик Еремеев.

Кафиристаном зовутся земли восточного Афганистана, где сейчас обитает куча различных племён, исповедующих политеистические религии и анимизм. Но в конце прошлого века Кафиристан был покорён пуштунами, которые перед этим покорили хазарейцев, обитающих в центральном Афганистане.