"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 854

— Уходим быстрее, — поторопил он Марфу и взял кассу. — Завтра посуду домоем.

Заперев будку, они отправились домой.

По дороге Аркадий ждал дерьма от каждого переулка и в любой момент был готов начать стрелять. Да, будут проблемы с законом, ведь оружие у него нелегальное[11], но жизнь дороже…

К лёгкому его удивлению, добрались они без проблем. Даже во дворе дома их никто не ждал.

— Давай считать… — села Марфа за стол.

Она с вожделением смотрела на кассу в руках Аркадия.

В итоге насчитали триста девяносто четыре рубля и девяносто копеек. Это всё ещё ошеломительный навар, по местным меркам.

Есть в Астрахани, конечно, люди, ворочающие сотнями тысяч, но их мало и по ним даже не скажешь.

Ночью Немиров открыл Пахому «лабораторию» и оставил его вкалывать за свой серебряный рубль.

Сиропа уже достаточно, поэтому завтра будет невиданная акция в честь желания Аркадия навариться по максимуму.

— Уникальная акция — восемьдесят копеек за стакан «кока-колы»! — заорал Аркадий, открывший окошко будки. — При покупке пяти стаканов «кока-колы» один в подарок! Акция действует только сегодняшний день!

Вчерашний иностранец снова был тут.

— Миссис Марфа, гритингс, — заулыбался он.

— Говорит, что приветствует тебя, — перевёл Аркадий.

— Здравствуйте, — изобразила Марфа поклон.

— «Амэрикэн дрим», — сделал иностранец заказ. — И… кока-кола, плиз. Файф гласс.

На фоне уже начала собираться очередь.

И пошла работа.

К обеду Пахом, приносивший колодезную воду и уносивший загрязнённую, сбегал в «лабораторию» и принёс банки с сиропом, который начал заканчиваться.

Маржа с одного стакана была ниже, но зато колу начали покупать гораздо живее, ведь теперь это «всего» восемьдесят копеек…

Пахом сбегал за добавкой ещё два раза, а затем вообще встал за кассу, потому что Аркадий был вынужден отнести переполненный фанерный короб домой, а затем бежать в «лабораторию», чтобы готовить новый концентрат.

Марфа справлялась с приготовлением коктейлей, а Пахом, как мог, принимал заказы и считал деньги. «Кока-кола» в это время не продавалась, но было обещано, что это временно.

Возможный спрос был недооценён, поэтому ингредиентов они наготовили недостаточно.

Аркадий метался по городу и заказывал сироп, а также едва успевал заскакивать на рынок, где покупал свежие огурцы.

На площадь прибыло очень много людей, как к фирменному магазину «Apple» в день его повторного открытия в России — тогда как раз наметилось потепление в отношениях после первого этапа Третьей мировой…

Заготовленный концентрат, точного рецепта которого не знал никто, кроме Аркадия, который создал его опытным путём, доставлялся в коктейльную будку, а там Марфа замешивала его с водой в нужной пропорции и газировала в сифоне.

Ближе к вечеру ничего не изменилось — на площади было полно народу, но теперь среди толпы, большая часть которой собралась здесь просто потому что тут было полно народу, начали сновать коробейники. Некоторых из них Аркадий видел в Татарской слободе — эти ребята отовариваются на рынках и расходятся по окрестным деревням и сёлам, чтобы распродать или разменять нехитрые товары, от сладостей до галантереи.

Стихийное столпотворение под кремлём вызвало реакцию губернатора — он выставил охранение из полицейской команды, чтобы всё проходило благочинно.

Астрахань — это довольно-таки спокойный город, поэтому происходящее точно было нештатным явлением, даже в праздничный день, а сейчас суббота.

В принципе, Немиров понимал, что раз завтра выходной, то людям некуда торопиться и можно походить по площади, встретить друзей и знакомых, пообщаться и попить необычайно успешные напитки…

А они продавали и продавали. «Кока-кола» тупо закончилась, потому что Аркадий исчерпал запасы прилегающих аптек. Молочные коктейли тоже закончились, вместе с молоком. Остались только простенькие ягодные морсы и «Оздоровительный», но только благодаря тому, что Пахом трудился в «лаборатории» в поте лица.

Ближе к десяти ночи люди начали разбредаться по домам.

Истощённый Аркадий со второй попытки навесил на дверь замок, а Марфа и Пахом внимательно следили за окрестностями, чтобы к ним никто не подобрался.

На этот раз Пахом пришёл в съёмную комнату вместе с ними. Его облик вызвал подозрительный взгляд от домовладелицы, но от реплик она воздержалась.

— Ты сегодня отлично поработал, — похвалил Аркадий наёмника. — Вот тебе пятьдесят рублей — считай, что это премия.

— А что это такое? — не понял его Пахом, выпучивший глаза от изумления. — Если надо отработать — я за всегда, только скажи! Благодарствую от всего сердца…

— Нет, — покачал головой Аркадий. — Премия — это награда за беспримерный труд. Не надо её отрабатывать, ведь ты её уже отработал. Без тебя нам бы пришлось тяжелее.

По сравнению с их сегодняшним барышом, пятьдесят рублей — не деньги, но эта щедрость Аркадия вызвала прищуренный взгляд у Марфы.

Серебряные монеты перешли в руки Пахому, который их тут же спрятал в тряпицу, которую сунул за пазуху.

— Можешь возвращаться к семье, — отпустил его Аркадий. — Завтра на рассвете приходи, будем заготавливать ингредиенты…

— Благодарствую… — в пояс поклонился Пахом. — Буду с первым лучом света!

Когда дверь за наёмником была заперта, развернувшийся Аркадий наткнулся на Марфу, стоящую уперев руки в пояс.

— Деньги давай считать, — потребовала она.

— Эх, давай… — вздохнул Аркадий.

Насчитали тысячу сто тринадцать рублей. Медью и серебром это занимало четыре фанерных коробки.

— Ох… — стёрла Марфа со лба проступивший пот.

Аркадий, совершенно обессиленный после сегодняшнего, разделся и завалился в кровать. Его голова ещё летела на пуховую подушку, а он уже уснул.

— Ну что, готовы? — Аркадий запер дверь «лаборатории» и взялся за рукояти тележки.

Марфа и Пахом синхронно кивнули. По последнему было видно, что настроение у него вчера было хорошее, поэтому на шее и щеках его были следы горячих поцелуев.

Видимо, повышение социального статуса, а пятьдесят рублей для портового рабочего — это оно и есть, повысило ему либидо и жена его вчера так и не поспала. Впрочем, как и сам Пахом.

— Жена довольная сегодня весь день ходить будет, да? — усмехнулся Аркадий.

— А? — усталый Пахом не сразу понял. — А! Хе-хе, да…

— Идём, — толкнул Аркадий тележку. — Сегодня воскресенье — ожидаю очень живую торговлю…

Они пересекли Татарский мост и направились к кремлю.

Утро раннее, людей почти нет. Встречаются болезненные горожане, умудрившиеся вчера попьянствовать, понуро бредущие домой.

— Ой-ой… — увидел Аркадий свою будку.

Точнее, будки, как таковой, больше не было. Кто-то поджёг её и спалил дотла.

Вокруг ещё были лужицы не высохшей воды, а также сметённый поближе к остаткам будки пепел.

— Вот, мать… — Немиров стиснул зубы.

— Что ж теперь делать-то? — запричитала Марфа.

— Снять штаны и бегать, — пробурчал Аркадий. — Ладно, ничего не поделаешь.

Они подошли поближе и рассмотрели то, что осталось. Но не осталось ничего, всё сгорело. Ледники сгорели, сгорела посуда, сгорел сифон…

— А… это… — забеспокоился Пахом.

Но Аркадий прервал его жестом и посмотрел на приближающегося городового.

— Нехорошо получилось, — произнёс тот, обращаясь к Аркадию. — Пожарная безопасность — это основа любого доходного дела.

— Всем понятно, что это поджог, — усмехнулся Немиров. — Внутри не было никаких источников огня.

— Разбираться никто не будет, — развёл руками городовой. — Надо было соглашаться, когда тебе предложили миром разойтись.

— Одно мне непонятно, — произнёс Аркадий задумчиво. — Может, раз ты вхож в это дело, объяснишь мне?

— Если смогу, — пожал плечами городовой.

— Почему так долго? — спросил Аркадий. — Почему не на второй день, не на третий? Я не верю, что они все там скорбные умом и так долго соображали.